read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Слышу, Граф. Мне не нравятся твои слова. И ты прав, я не верю. Чем подтвердишь свои обвинения?
- Идем, варркан.
Граф схватил меня за рукав. Затрещали нитки кафтана. Но Луиз даже не обратил на это внимание.
- Идем, варркан. В тот, последний раз, когда люди напали на нас, мои подданные сумели захватить в плен трех человек. Я покажу тебе их. Посмотри на них, а потом говори, что хочешь.
Я последовал за Графом. Почти прыжками, еле поспевая за нелюдем. Мимо суровых стражников. Мимо завешанных окон. Через богатые комнаты, через пустые коридоры. По лестницам витым. По пыли и сырым камням. Вниз, вниз, вниз, в подземелье.


Дорогу нашу освещали факела. И чем ниже спускались мы, тем плотнее становилась тьма, и тем больше было развешено по стенам зажженных смоляных светильников. Словно хозяева подземелья боялись, что темнота разорвет эти каменные стены, погасит слабые и непрочные огни.
- Здесь, - боболок дышал тяжело, и даже слышно было, как стучит его огромное сердце, - Мы пришли. Вон там, за решеткой. Только не приближайся слишком близко.
- Почему вы держите их здесь? - горло мое пересохло от ненависти, - Почему вы не убили их, а продолжаете мучить в этих подвалах? И зачем ты привел меня сюда?
В слабом свете факела печально было лицо Графа.
- Мы могли бы убить их, варркан. Для этого не нужно большого ума. Но тогда... как бы ты поверил мне? Смотри на них и скорби о душах, а не о телах.
Я вырвал из лап несопротивляющегося Луиза чадящий факел и поднял его высоко над головой.
И смог увидеть я то, что никогда бы не захотел увидеть ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.
Увидел я троих несчастных. Трех человек, лежащих на грязных, кишащих насекомыми и паразитами, тряпках. И страшен был их вид. Скомканные волосы, перемазанные грязью и нечистотами, давно немытые тела с остатками рваной одежды, длинные, не стриженые ногти. И зрачки. Жуткие, наполненные непонятным блеском, зрачки.
- Господи..., - разум мой не верил глазам моим.
- Господи..., - глаза не верили разуму.
- Что сделали вы с ними, - едва не задыхаясь, я повернулся к Графу, еле сдерживая себя, чтобы не вцепится в его шею.
Граф опустил морду и вздохнул, тяжело и удрученно.
- Я знал, варркан, что это будет непосильно для тебя. И знал, что услышу слова обвинения. Но, все равно, я должен был показать их тебе. Поговори с ними. А уж потом суди нас. Нас, нелюдей. Потомков тех, кто ненавидел ваш человеческий род.
Я оттолкнул от себя Графа и прижался лицом к холодным прутьям решетки, обхватив их дрожащими пальцами.
- Вы слышите меня?
В ответ ни слова.
- Вы понимаете меня?
Только блеск трех пар глаз в ответ.
- Эй! - в мольбе я протянул руку к несчастным.
Разорвалась тишина, и словно темные сгустки ненависти бросились ко мне навстречу. В один миг тишина наполнилась нечеловеческим криком. Ярость и ненависть услышал я. И если бы не Граф, который отшвырнул меня от решетки, то не знаю, что стало бы со мной.
- Господи....
Три оскаленных лица, три пары рук, пытающихся дотянуться до меня. И это были не человеческие лица. Не человеческие руки. Зверь, в этот мир пришел зверь в лице человеческом. С разумом человеческим. Перевернулся мир. Сошел с ума.
- Господи....
Граф помог мне подняться с каменных плит.
- Мы тоже пытались говорить с ними. Пытались напомнить им, что они люди. Но все тщетно. Они не понимают нас. И тебя тоже не понимают. И это уже не люди. Даже дикие звери не ведут себя так. Посмотри, что с ними стало.
Граф достал из стоящего рядом ящика кость с остатками полусгнившего мяса.
- Это единственное, что они принимают. Мы предлагали им пищу с нашего стола. Они отказываются её есть. Но они с удовольствием поедают сырое мясо.
Граф с величайшей осторожностью приблизился к решетке и бросил внутрь кость.
Три тела, до этого молча наблюдавшие за нами злыми, бездушными глазами, сорвались с места и набросились на подачку.
Внутри меня все передернулось, когда я увидел, с какой силой их крепкие зубы разгрызают твердую кость и рвут на себя добычу. И не увидел в трех переплетенных телах ничего человеческого.
- Я не могу больше здесь находиться.
Я задыхался. Сознание мое плыло, и готово было покинуть слабое тело. Я не хотел больше смотреть на то, что раньше называлось человеком.
Граф схватил меня за руку и потянул наверх. Туда, где царствовал свежий воздух. Туда, где не было чадящих факелов и непереносимых запахов умирающей человеческой души.
Прочь. Прочь.
На верхней лестнице я чуть отстал от Графа. Опершись рукой о стену, я склонился, и выплеснул из себя все то, что поглотил на торжественном приеме. Только после этого стало немного лучше.
Граф ожидал меня у дверей. И молчал. Он не оправдывался. И не оправдывал свой народ. Потому, что делать это ему было не нужно. Я почти верил ему. И Граф знал это.
Уже сидя в кресле, возле камина, со стаканом воды в руке, я пришел в себя.
- Неужели они все такие?
Граф, не глядя на меня, чуть развел лапами.
- Среди тех, кто приплывает на кораблях, есть разные люди. Мы слышали, как некоторые из них разговаривают между собой. Но речь эта мало похожа на человеческую. Отрывистые возгласы, неясные фразы. Год назад я посылал два корабля в ту сторону, откуда приходили люди. Мы должны были знать, с кем имеем дело. Один корабль пропал. А те, кому посчастливилось вернуться, рассказывали страшные вещи. Нет больше государств. Нет больше человеческого мира. По заброшенным дорогам бродят одичавшие люди, бросающиеся на все, что движется. В заброшенных, полуразрушенных городах и деревнях рыскают звери в облике человеческом. Только в глубине континента, в нескольких днях пути от побережья, сохранилось подобие былого величия человеческого рода. Мои лазутчики докладывают, что там, среди голой равнины еще стоит человеческий город, крепость, где существует и власть и закон. Последний бастион великой расы. Но вот что странно, варркан. Похоже, что именно из этого замка-крепости и исходит все зло, которое мы знаем. И происходит это от имени некого Императора. Именно с именем Императора умирают те, кто нападает на нас. Именно этим именем прикрываются те, кто творит бесчинства на континенте.
- Подожди, Граф.
Я вскочил с кресла, склонился над нелюдью и заглянул в его глаза.
- Ты понимаешь, Граф, о чем сейчас говоришь? Кем бы ни были эти люди, они одной крови со мной. Одной. А ты... И твои... сородичи... Вы мои враги. Я убивал вас. И для меня это было не два века назад. А всего две недели. И когда я уходил, все было иначе. Объясни, Граф, как такое могло случиться? Почему я должен верить тебе до конца. Те люди в подземелье... Не доказательство. Они не враги мне. Может, они просто сумасшедшие. Такое бывает. Сумасшедшие, но не враги. А вы, нелюди, вы - враги.
- А что есть доказательство? - Граф не опускал глаза. Граф выдерживал мой взгляд.
- Доказательство?
Я отстранился от боболока, который продолжал сидеть прямо, вцепившись лапами в подлокотники кресла.
- Доказательства.... Доказательства.... Я не знаю. Там люди. И я всегда сражался за людей. А здесь... Здесь вы. Порождения Зла. Тьмы. И сейчас я должен убить тебя. И всех тех, кто окружает тебя. Я должен выполнить свою работу. Понимаешь ты это?
- Успокойся, варркан. Я знаю, как трудно тебе. Но ответь на один единственный вопрос. Что случится, если я представлю доказательство того, что люди престали быть людьми?
Я закрыл глаза. Я вздохнул глубоко-глубоко. Чтобы подавить злость и ненужную ярость.
Что я сделаю? Я сделаю то, для чего меня перенесли в этот мир. Разберусь и приведу в соответствие.
- Говори, Граф. Какие у тебя доказательства?
- Оно у меня только одно, варркан. Серебро.
Я посмотрел на нелюдь. Очень внимательно посмотрел.
- Должно быть, вы слишком долго жили в одиночестве, и не знаете, какую силу скрывает в себе серебро?
- Знаем, варркан. Оно несет смерть нечисти.
Граф поднялся, подошел к шкафу, распахнул дверцу и достал большой, обитый железом ящик. Глухо щелкнули секретные замки и Граф вытащил длинный сверток.
- Разверни.
Под слоем мешковины, тщательно завернутая в промасленную бумагу, лежала серебряная шпага.
Граф достаточно беспечен, если позволил мне взять это оружие в руки. Того и гляди, начну нечаянно махать по сторонам. А ведь как хочется....
- Это священный клинок, - Граф стоял напротив меня, ничуть не смущаясь близости серебряного лезвия, - И ты, варркан, удивишься, если узнаешь, что оно достаточно часто используется в нашем королевстве.
- И, наверняка, исключительно в лапах палача.
Граф усмехнулся.
- Ошибаешься. Но для того, чтобы понять то, что я скажу, ты, варркан, должен этим клинком нанести мне небольшую царапину.
- Помрешь, Граф, - я вертел в руках шпагу, размышляя, каким образом мне оставить ее у себя. С детства люблю блестящие предметы.
- А ты попробуй, варркан, - не унимался Граф. Его неуемность перешла все границы, когда он стал дергать меня за рукав и настырно предлагать себя в качестве эксперимента по работоспособности оружия.
- Действие серебра на нелюдь..., - начал было я, но боболок прервал на полуслове.
- Мы, не нелюдь. Мы, их потомки. А это не одно и тоже. Давай, варркан. Делай свою работу.
Если нелюдь просит, то значит так и надо. Сам напросился. Симпатичный был товарищ.
Царапина, не царапина, а шрам на лапе Графа получился отменный. Не выпуская шпагу из рук, я отступил на пару шагов, зашел за кресло и стал ждать, когда серебряное пламя примется пожирать тело бедного Луиза. Интересно, что я скажу прислуге, когда они обнаружат вместо короля кучку одежды? Не хотелось бы объясняться при помощи клинка.
Но пробегали секунды, текли минуты, а Граф стоял передо мной и улыбался, словно ребенок, который получил конфету.
- Ничего! - Граф повернулся кругом на каблуках, показывая себя в полной красе.
Действительно, ничего. Странно.
- А это точно серебро? - начал волноваться я.
- Самое что ни наесть натуральное, - заверил нелюдь. Да я и сам знал, что это так. Уж что-что, а небесный металл я чую за версту.
- Граф! Я требую объяснений, - на кой черт мне серебряное оружие, да и все мои знания в придачу, если нелюдям на них наплевать по самое не хочу.
- Ах, варркан. Объяснения весьма просты. Каждого детеныша, который рождается на острове, мы проверяем с помощью вот этого оружия. Нечто вроде прививки. И поверь мне, варркан, что практически все они остаются в живых, целыми и невредимыми. За некоторым, весьма ничтожно малым исключением. На моем острове нет ни одного нелюдя. Мы чистый народ.
Естественный отбор. Профилактика простудных заболеваний. Всеобщая вакцинация.
- Это ничего не доказывает, - не унимался я. Правда, менее настойчиво, нежели прежде. - За многие годы вы адаптировались и научились воспринимать серебро, как простое железо. Вот и весь секрет.
Граф придвинулся ко мне вплотную, нос к носу, и чуть слышно сказал:
- Тогда позволь спросить тебя, варркан. Позволь спросить тебя, охотник за нечистой силой, спаситель мира и вселенной. Почему люди сгорают в адском пламени, когда к ним прикасаешься этим серебряным клинком?


Десять минут. Ровно столько времени я молча, не мигая, смотрел в глаза Графа, пытаясь разглядеть в них хоть искру неправды. И ровно столько времени мозг старательно решал, верить или нет.
Боболок не отвел глаз. Его морда оставалась спокойной, только лапы неторопливо перебирали янтарные четки.
То, о чем говорил Граф слишком невероятно, чтобы быть правдой. Люди превратились в монстров? Этого не может быть. Да, они способны быть жестокими, бесчеловечными, кровожадными. Этого у людей не отнять. Если, тем более, учесть, что по словам самого Графа остров настоящее сокровище. Но умирать от серебра, словно ничтожная нелюдь? Невозможно. Нет. А вдруг Граф прав? В этом мире всякое может случиться. И моя история тому подтверждение. Но тогда проверить слова Луиза можно только одним способом.
- Идемте, Граф, - я подскочил с места, зная, что должен сделать.
- Куда? - боболок чуть напрягся.
- Обратно. В подвалы. Куда же еще. Мне нужна ваша шпага.
Не дожидаясь согласия Графа, я торопливо зашагал к выходу. Граф, ни слова не говоря, затопал следом.
У дверей я почти нечаянно задел острием серебряной шпаги одного из стражников. Неглубокая царапина на плече.
Раненый даже глазом не моргнул. Продолжал пялиться прямо перед собой, крепко сжимая боевой топор. Граф, следующий за мной, только усмехнулся, взглянув на сочащуюся из раны кровь, и сунул в лапы охранника свой платок.
На повороте коридора я на секунду обернулся. Раненый был вполне здоров и гордо хвастался перед товарищем полуученым от варркана порезом и подарком короля.
- Солдаты чаще чем все остальные подвергаются испытанием серебром, - бросил Граф, поравнявшись со мной. Я ничего не сказал и двинулся к подвалам.
Прихватив по дороге пару чадящих факелов, миновав тяжелые, обитые железом двери, длинные темные коридоры, мы спустились вниз.
- Откройте, - потребовал я, указывая на камеру, где находились люди.
Граф несколько секунд задумчиво покусывал губу, затем решился и отпер тяжелые засовы.
- Они опасны, варркан. И не по человечески сильны. Вы не боитесь?
Я усмехнулся. Сила варркана еще не пришла ко мне, но имея в руках оружие из небесного металла даже сейчас мне нечего боятся. Если Граф все наврал, то люди, будь у них хоть немного ума, не полезут к человеку со шпагой. Любое существо прежде всего ценит свою жизнь. А если боболок прав, в чем я еще не совсем уверен, то серебро поможет и в этом случае.
Я сделал шаг вперед, за толстые решетки, и за моей спиной раздался противный ржавый звук закрываемых дверей. Промелькнула мысль о ловушке, но я отогнал ее. Незачем вытаскивать варркана из другого мира, чтобы с помощью такой сложной комбинации заманить в клетку. Граф, словно прочитав эти мысли, чуть слышно сказал:
- Если вы, варркан, погибните, чего я искренне не желаю, то мне бы не хотелось, чтобы эти твари вырвались на волю.
Я коротко кивнул, выставил впереди себя шпагу и стал мелкими шашками приближаться к черной, копошащейся куче в дальнем углу клетки.
- Эй! Вы меня слышите? - позвал я.
Возня прекратилась, и я заметил несколько отражающихся в слабом свете факела глаз.
- Вы слышите меня? - повторил я, - Я хочу помочь вам.
Из угла донесся толи рык, толи несвязные ругательства.
Я сделал еще несколько шагов вперед.
От кучи отделилось темное пятно и, пригибаясь к каменному полу, стало медленно приближаться, изредка низко подпрыгивая.
Отчего-то это не совсем человеческое движение насторожило меня. Я перехватил поудобнее шпагу, стараясь разглядеть все, до мельчайших подробностей.
Человек, не доходя нескольких шагов, остановился и, вытянув шею, стал принюхиваться, мелко подергивая ноздрями. Верхняя губа его задралась вверх, и он чуть слышно прорычал.
- Ты можешь говорить?
Человек резко присел, почти касаясь руками пола, взглянул на меня из-под лохматых бровей и зарычал еще сильнее. Вслед за этим из угла вышли остальные. Такие же грязные и недоверчивые. Один стал заходить справа от меня, второй слева.
- Осторожней, варркан, - крикнул Граф, который внимательно наблюдал за разворачивающимися в клетке событиями.
Мне не нужны были предостережения боболока. Я и сам видел, что задумали эти люди. Работа варркана научила меня читать чужие глаза. И сейчас я различал в глазах этих людей только желание убить.
- Не советую приближаться, - я выразительно покачал шпагой, все еще надеясь, что люди понимают меня, - Не хотите разговаривать, не надо. Но и приближаться ко мне слишком близко не стоит.
Наверно, я слишком много болтал. Поэтому и забыл правило варркана. Чем меньше слов, тем меньше дырок в шкуре.
Нападение было почти неожиданным. Тот, который стоял справа, мотнул лохматой головой и молча бросился вперед, протягивая ко мне руки. Следом за ним последовали остальные.
В попытке отступить, я сделал шаг назад. Запнулся, и рухнул на спину, не забыв выставить перед собой острое жало серебряной шпаги. И может быть только это неловкое движение спасло жизнь глупому варркану.
Один из нападавших налетел на шпагу. Из его пронзенного горла хлынула кровь, он захрипел, но успел полоснуть меня по лицу тяжелой ладонью. Я откинул его тяжелое тело сапогом, перевернулся на живот, ожидая нападения каждое мгновение, вскочил на ноги и размашисто, не глядя, рубанул перед собой воздух.
Но никто и не думал нападать на меня.
Два человека, бросая подозрительные взгляды, занимались своим товарищем. Нет, они не помогали ему. Они рвали его на куски, наслаждаясь видом теплой плоти и запахом крови. Зачем преследовать опасную добычу, когда можно полакомиться беспомощным другом?
- Люди? - прошептал я, - Нет. Уже нет.
И словно далекое и звериное проснулось во мне. Словно зов диких предков толкнул меня вперед. Я позабыл, кто я и что я. Я стал таким же зверем, как и те, кто сейчас находился передо мной.
Всего два раза спела свою песню серебряная струна шпаги. Всего два раза.
Я отступил назад. С силой сжал ладонями виски, стараясь прогнать дикий зов зверя. Застонал, словно это могло помочь в изгнании неугодного.
- Смотри, варркан!
Голос Графа вывел меня из ступора, заставив возвратиться в мир действительности.
Алое прозрачное пламя полыхало над тремя поверженными людьми. Оно не выбрасывало вверх языки пламени. Оно не старалось убежать по грязной соломе в темноту. Оно просто пожирало то, что принадлежало только ему. И никому больше.
Через пять секунд на грязном, заваленном нечистотами полу ничего не осталось.
- От простого железа они умирают куда медленнее, - Граф, открыв двери, прошел в клетку и встал рядом, - У тебя на щеке кровь.
Я дотронулся ладонью до щеки.
Странно. У меня и у них одна и та же кровь. Липкая и теплая. Тогда почему мы такие разные? Странно.
- Мне нужно остаться в одиночестве, - глухо сказал я, не глядя на Графа, - Я останусь здесь. Принесите чистой соломы и воды. Если через сутки я не превращусь в зверя, то, возможно, мы и продолжим наши милые разговоры о сотрудничестве. Поспешите, Граф Луиз де Шовиньон. У меня мало времени, чтобы избавиться от последствий нанесенной раны. Не забудьте запереть дверь. Не исключено, что вместо трех человеческих экземпляров у вас вскоре появится один, но очень и очень буйный.
Граф поднял уроненную мной шпагу, склонил на мгновение голову и, не оглядываясь, вышел.
Как я и просил, слуги притащили целую копну свежей соломы и несколько кувшинов с водой. Опасливо поглядывая на меня, скинули ношу поближе от дверей и быстро исчезли, прихватив факела. Клетка, ставшая мне на ближайшие часы и домом и лазаретом, погрузилась во тьму. Во тьму, у которой не существовало ни начала, ни конца.
Я скинул верхнюю одежду, упал на подстилку, свернулся калачиком и заскулил. Заскулил, словно новорожденный щенок, у которого в не прорезавшихся глазах только страшный мир темноты и тишины.
Если я не хочу превратиться в нежить, если не хочу стать таким же существом, как и убитые недавно люди, я должен как можно скорее стать варрканом. Вернуть запечатанные знания и силу. Вернуть мощь. Вернуть человеческий облик.
Раненая щека тупо горела. Кровь, не успевая застыть, сочилась по коже, стекала на подбородок и падала в темноту. И я чувствовал, как тело мое медленно, но верно превращалось в тело нелюдя. Дикие мысли, не подвластные моему земному сознанию, грубо рвали на куски мозг, принося жуткие образы и желания. И оно, мое человеческое сознание, в страхе перед звериным натиском, бежало прочь, в темноту. Туда, где за крепкими стенами, за не взламываемыми печатями хранилась душа варркана. Лишь одна она могла помочь мне не превратиться в чудовище. И только на нее одну оставалась надежда.
Человеческая душа, преследуемая чуждой сущностью, заколотилась в стену, воздвигнутую временем и необходимостью. Крепка и прочна стена. И не справиться с этой мощью простой и слабой человеческой душе. Только одна песчинка, одна почти незаметная песчинка отшелушилась от стены, за которой хранились тысячи и тысячи сознаний прежних героев, магов и воителей. Но и этого было достаточно.
Дрогнула стена. Словно почувствовала, что пришло ее время. И сдалась, пропуская через себя всего одну спрятанную волю. Но самую главную. Волю к жизни.
Тонким, невидимым ручейком пробивались сквозь толщу ждущие действия души. Ломали, камень за камнем, преграду. И звали за собой тех, кто еще не знал, что телу, в котором они столько времени прятались от бытия, требуется помощь.
А оно не просто звало. Оно молило. Уже не в силах сдерживать превращений. И не в силах удержать равновесие.
Но теперь те, кто так долго ждал своего часа знали. Они, круша последние остатки стены, вливались в меня, говорили со мной, думали и делали за меня. Неудержимым потоком обволакивали каждую клетку, ища чуждую мысль и изгоняя ее прочь. Они растекались по мне, вызывая странные образы, воскрешая былые дни, возвращая гордость побед и горечь поражения.
Как прежде.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.