read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



взял, а мне приказал подругу эту, так сказать, к делу определить. В хороший
коллектив.
-- Давайте, -- сказала Рита.
Наутро увидела и залюбовалась: высокая, рыжая, белокожая. А глаза
детские: зеленые, круглые, как блюдца.
-- Боец Евгения Комелькова в ваше распоряжение...
Тот день банным был, и, когда наступило их время, девушки в предбаннике
на новенькую, как на чудо, глядели:
-- Женька, ты русалка!
-- Женька, у тебя кожа прозрачная!
-- Женька, с тебя скульптуру лепить!
-- Женька, ты же без лифчиков ходить можешь!
-- Ой, Женька, тебя в музей нужно! Под стекло на черном бархате...
-- Несчастная баба! -- вздохнула Кирьянова. -- Такую фигуру в
обмундирование паковать -- это ж сдохнуть легче.
-- Красивая, -- осторожно поправила Рита. -- Красивые редко счастливыми
бывают.
-- На себя намекаешь? -- усмехнулась Кирьянова. И Рита опять замолчала:
нет, не выходила у нее дружба с помкомвзвода Кирьяновой. Никак не выходила.
А с Женькой вышла. Как-то сама собой, без подготовки, без прощупывания:
взяла Рита и рассказала ей свою жизнь. Укорить хотела отчасти, а отчасти --
пример показать и похвастаться. А Женька в ответ не стала ни жалеть, ни
сочувствовать. Сказала коротко:
-- Значит, и у тебя личный счет имеется. Сказано было так, что Рита --
хоть и знала про полковника досконально -- спросила:
-- И у тебя тоже?
-- А я одна теперь. Маму, сестру, братишку -- всех из пулемета уложили.
-- Обстрел был?
-- Расстрел. Семьи комсостава захватили и -- под пулемет. А меня
эстонка спрятала в доме напротив, и я видела все. Все! Сестренка последней
упала -- специально добивали...
-- Послушай, Женька, а как же полковник? -- шепотом спросила Рита. --
Как же ты могла, Женька...
-- А вот могла! -- Женька с вызовом тряхнула рыжей шевелюрой. -- Сейчас
воспитывать начнешь или после отбоя?
Женькина судьба перечеркнула Ритину исключительность, и -- странное
дело! -- Рита словно бы чуть оттаяла, словно бы дрогнула где-то, помягчела.
Даже смеялась иногда, даже пела с девчонками, но самой собой была только с
Женькой наедине.
Рыжая Комелькова, несмотря на все трагедии, была чрезвычайно
общительной и озорной. То на потеху всему отделению лейтенанта какого-нибудь
до онемения доведет, то на перерыве под девичье "ля-ля" цыганочку спляшет по
всем правилам, то вдруг роман рассказывать начнет -- заслушаешься.
-- На сцену бы тебя, Женька! -- вздыхала Кирьянова. -- Такая баба
пропадает!
Так и кончилось Ритино старательно охраняемое одиночество: Женька все
перетряхнула. В отделении у них замухрышка одна была, Галка Четвертак.
Худющая, востроносая, косички из пакли и грудь плоская, как у мальчишки.
Женька ее в бане отскребла, прическу соорудила, гимнастерку подогнала --
расцвела Галка. И глазки вдруг засверкали, и улыбка появилась, и грудки, как
грибы, выросли. И поскольку Галка эта от Женьки больше и на шаг не отходила,
стали они теперь втроем: Рита, Женька и Галка.
Известие о переводе с передовой на объект зенитчицы встретили в штыки.
Только Рита промолчала: сбегала в штаб, поглядела карту, сказала:
-- Пошлите мое отделение.
Девушки удивились, Женька подняла бунт, но на следующее утро вдруг
переменилась: стала за разъезд агитировать. Почему, отчего -- никто не
понимал, но примолкли: значит, надо, Женьке верили. Разговоры сразу утихли,
начали собираться. А как прибыли на разъезд, Рита, Женька и Галка стали
вдруг пить чай без сахара.
Через три ночи Рита исчезла из расположения. Скользнула из пожарного
сарая, тенью пересекла сонный разъезд и растаяла в мокром от росы ольшанике.
По заглохшей лесной дороге выбралась на шоссе и остановила первый грузовик.
-- Далеко собралась, красавица? -- спросил усатый старшина: ночью в тыл
ходили машины за припасами, и сопровождали их люди, далекие от строевой и
уставов,
-- До города подбросите?
Из кузова уже тянулись руки. Не ожидая разрешения, Рита встала на
колесо и вмиг оказалась наверху. Усадили на брезент, набросили ватник.
-- Подремли, деваха, часок,,. А утром была на месте. -- Лида, Рая -- в
наряд!
Никто не видал, а Кирьянова узнала: доложили. Ничего не сказала,
усмехнулась про себя: "Завела кого-то, гордячка. Пусть ее, может, оттает..."
И Васкову -- ни слова. Впрочем, Васкова никто из девушек не боялся, а
Рита -- меньше всех. Ну, бродит по разъезду пенек замшелый: в запасе
двадцать слов, да и те из уставов. Кто же его всерьез-то принимать будет?
Но форма есть форма, а в армии особенно. И форма эта требовала, чтобы о
ночных путешествиях Риты не знал никто, кроме Женьки да Галки Четвертак.
Откочевывали в городишко сахар, галеты, пшенный концентрат, а когда и
банки с тушенкой. Шальная от удач Рита бегала туда по две-три ночи в неделю:
почернела, осунулась. Женька укоризненно шипела в ухо:
-- Зарвалась ты, мать! Налетишь на патруль, либо командир какой
заинтересуется -- и сгоришь.
-- Молчи, Женька, я везучая!
У самой от счастья глаза светятся: разве с такой серьезно поговоришь?
Женька только расстраивалась:
-- Ой, гляди, Ритка!
То, что о ее путешествиях Кирьянова знает, Рита быстро догадалась по
взглядам да усмешечкам. Обожгли ее эти усмешечки, словно она и впрямь своего
старшего лейтенанта предавала. Потемнела, хотела одернуть -- Женька не дала.
Уцепилась, уволокла в сторону:
-- Пусть, Рита, пусть что хочет думает!
Рита опомнилась: правильно. Пусть любую грязь сочиняет, лишь бы
помалкивала, не мешала, Васкову бы не донесла. Занудит, запилит -- света
невзвидишь. Пример был: двух подружек из первого отделения старшина за рекой
поймал. Четыре часа -- с обеда до ужина -- мораль читал: устав наизусть
цитировал, инструкции, наставления. Довел девчонок до третьих слез: не то
что за реку -- со двора зареклись выходить.
Но Кирьянова пока молчала.
Стояли безветренные белые ночи. Длинные -- от зари до зари -- сумерки
дышали густым настоем зацветающих трав, и зенитчицы до вторых петухов пели
песни у пожарного сарая. Рита таилась теперь только от Васкова, исчезала
через две ночи на третью вскоре после ужина, а возвращалась перед подъемом.
Эти возвращения Рита любила больше всего. Опасность попасться на глаза
патрулю была уже позади, и теперь можно было спокойно шлепать босыми ногами
по холодной до боли росе, забросив связанные ушками сапоги за спину. Шлепать
и думать о свидании, о жалобах матери и о следующей самоволке. И оттого, что
следующее свидание она может планировать сама, не завися или почти не завися
от чужой воли, Рита была счастлива. Но шла война, распоряжаясь по своему
усмотрению человеческими жизнями, и судьбы людей переплетались причудливо и
непонятно. И, обманывая коменданта тихого 171-го разъезда, младший сержант
Маргарита Осянина и знать не знала, что директива имперской службы СД за °
С219/702 с грифом "ТОЛЬКО ДЛЯ КОМАНДОВАНИЯ" уже подписана и принята к
исполнению.

3
А зори здесь были тихими-тихими.
Рита шлепала босиком: сапоги раскачивались за спиной. С болот полз
плотный туман, холодил ноги, оседал на одежде, и Рита с удовольствием
думала, как сядет перед разъездом на знакомый пенек, наденет сухие чулки и
обуется. А сейчас торопилась, потому что долго ловила попутную машину.
Старшина же Васков вставал ни свет ни заря и сразу шел щупать замки на
пакгаузе. А Рита как раз туда должна была выходить: пенек ее был в двух
шагах от бревенчатой стены, за кустами.
До пенька осталось два поворота, потом напрямик, через ольшаник. Рита
миновала первый и -- замерла: на дороге стоял человек.
Он стоял, глядя назад, рослый, в пятнистой плащ-палатке, горбом
выпиравшей на спине. В правой руке он держал продолговатый, туго обтянутый
ремнями сверток; на груди висел автомат.
Рита шагнула в куст; вздрогнув, он обдал ее росой, но она не
почувствовала. Почти не дыша, смотрела сквозь редкую еще листву на чужого,
недвижимо, как во сне, стоящего на ее пути.
Из лесу вышел второй: чуть пониже, с автоматом на груди и с точно таким
же тючком р руке. Они молча пошли прямо на нее, неслышно ступая высокими
шнурованными башмаками по росистой траве.
Рита сунула в рот кулак, до боли стиснула его зубами. Только не
шевельнуться, не закричать, не броситься напролом сквозь кусты! Они прошли
рядом: крайний коснулся плечом ветки, за которой она стояла. Прошли молча,
беззвучно, как тени. И скрылись.
Рита обождала -- никого. Осторожно выскользнула, перебежала дорогу,
нырнула в куст, прислушалась.
Тишина.
Задыхаясь, кинулась напролом: сапоги били по спине. Не таясь,
пронеслась по поселку, забарабанила в сонную, наглухо заложенную дверь:
-- Товарищ комендант!.. Товарищ старшина!..
Наконец открыли. Васков стоял на пороге -- в галифе, тапочках на босу
ногу, в нижней бязевой рубахе с завязками. Хлопал сонными глазами:
-- Что?
-- Немцы в лесу!
-- Так... -- Федот Евграфыч подозрительно сощурился: не иначе,



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.