read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



был мой самый любимый предмет. После строевой подготовки.
- Кандидат, - поправил Митюков и переключил внимание на Ольгу. - Очень
приятно познакомиться. Мне знакомо ваше лицо. Я мог вас где-нибудь видеть?
- Запросто, - сказал я. - В Большом зале консерватории.
- Вы певица?
- Да ну, что вы, - снова вмешался я. - Обыкновенная деревенская
домохозяйка. Хотя по профессии музыковед.
- А ты обыкновенный деревенский плотник, - парировала Ольга.
Я решительно возразил:
- Ничего подобного. Столяр.
- Это, наверное, большая разница? - не без иронии предположил Митюков.
- Принципиальная, - подтвердил я. - Как между полковником И генералом.
И снова виновато глянул на Ольгу. Ну вот такая я сука. Нужно было
смотреть, за кого выходила замуж. Я и тогда не притворялся выпускником
дипломатической академии.
- Не обращайте на него внимания, его шутки далеко не всегда удачны, -
проговорила Ольга и с улыбкой прикоснулась рукой к локтю Митюкова. Эдак
доверительно. Как бы умоляя о снисхождении. Рукой в туго натянутой белой
лайковой перчатке по локоть. Выпростанной из-под небрежно наброшенного на
плечи норкового полупердяйчика. Когда этот шнурок из "Ле Монти" хотел мне
сообщить, сколько это стоит, я едва рот ему не заткнул. Дал ему кредитную
карточку "Виза" и сказал: "Сунь ее куда следует, а мне ничего не говори.
Вообще ничего. Понял? Может, мне повезет и я так до конца жизни этого не
узнаю. Потому что покупать такие вещи - грех. Как чревоугодие. А оно, между
прочим, в православии считается самым тяжким грехом. Вторым после уныния".
Он понял. И Митюков, судя по его физиономии, понял. Он взглянул вниз, на
Настену, которая деловито посыпала песочком его сверкающие штиблеты, и не
слишком естественно улыбнулся.
- Какое прелестное дитя! Вся в маму! И как нас зовут?
Прелестное дитя посмотрело на него снизу и спросило:
- А у вас автомат есть?
- Нет, - честно признался Митюков.
- А у папы был, - сказала Настена и потеряла к нему всяческий интерес.
Полковник повернулся к начальнику училища и отрекомендовал ему Ольгу. А
затем небрежно представил меня:
- Ее супруг. Пастухов, наш выпускник. При этих словах какой-то довольно
молодой штатский в коротком светлом плаще, стоявший рядом с
генерал-лейтенантом, быстро взглянул на меня и тут же отвернулся, продолжая
созерцать праздничную толпу, вливавшуюся через ворота на территорию училища.
Нестеров суховато-любезно поклонился Ольге и протянул мне руку:
- Здравствуйте, Сергей Сергеевич. Спасибо, что приехали.
- Спасибо, что пригласили, - ответил я. - Вы что, всем выпускникам
разослали приглашения? Не боитесь, что места не хватит?
- Нет, только тем, кто закончил училище с отличием.
- Тогда хватит, - сказал я.
Он хмуро покивал:
- Что делать! Такова жизнь.
- Да, - согласился я. - Такова.
Тут в ворота училища вкатились три черные "Волги", утыканные антеннами,
младшие офицеры кинулись к ним открывать дверцы, а начальствующий состав с
приличной неспешностью двинулся встречать высоких гостей.
Только штатский, который стоял рядом с начальником училища, остался на
месте. Будто это его не касалось. И может быть, действительно не касалось. А
что, интересно, его касалось?
Мы снова влились в праздничную толпу. Ольга внимательно посмотрела на
меня:
- Ну? В чем дело?
- Что ты имеешь в виду?
- То. "Такова жизнь". Какова?
- Ты же сама слышала. Такова. Боюсь, не удастся мне встретиться с
однокашниками. Из нашего выпуска красные дипломы получили шестеро. Трое в
Чечне остались. Один в Абхазии. И один в Таджикистане.
- Как остались? - не поняла она.
- Ну как. Насовсем.
Она помолчала и предложила:
- Хочешь уехать?
- Почему? Раз приехали на праздник, давай праздновать. Ты же хочешь
посмотреть, как я жил?
- Очень, - сказала она. - Да, очень. Пока готовилась торжественная часть,
я показал Ольге казарму, в которой прошли лучшие годы моей молодой жизни,
кухню, на которой тоннами чистил картошку по нарядам вне очереди. Правда,
сортир, который драил по тем же нарядам, показывать не стал. Зато с
особенным удовольствием показал "губу", обитель размышлений.
- Ты сидел на "губе"? - поразилась Ольга.
- Здравствуйте. Какой же нормальный человек не сидел на "губе"?
- И часто?
- Сейчас точно скажу. Сколько у Бетховена симфоний?
- Девять.
- Правильно, девять. На все девять у нас был абонемент в Зал Чайковского.
И еще одна симфония Малера. Очень длинная.
- Пятая.
- Возможно. Хорошая симфония. Но явно затянута. Я опоздал из увольнения
ровно на два с половиной часа. Десять "губарей" получается, так? И еще была
симфония Гайдна. Где музыканты свечи гасят. Закончил свою партию, погасил
свечу и тихонько ушел.
- "Прощальная".
- Она самая. Очень красивая симфония. Я вспоминал ее ровно семь суток.
- Семь суток?!
- А как ты хотела? Это была четвертая самоволка за месяц. Мог и под
трибунал загреметь.
- В ту ночь ты первый раз остался у меня.
- Об этом я тоже вспоминал. Семь суток и всю остальную жизнь. И сейчас
вспоминаю, - добавил я.
В общем, удалось мне ее отвлечь. Мы посмотрели торжественную часть,
поаплодировали приветствию президента, которое огласил какой-то сановный
штатский валуй, из тех, что прикатили на черных "Волгах", посмотрели присягу
и парад салабонов. Потом объявили перерыв, и на курсантиков набросились
мамаши, впихивая в их желудки содержимое сумок. Папаши наверняка пытались
зарядить чад и другим припасом, покрепче. И если кто дрогнул, то я тому не
завидую. Прапоры, они народ терпеливый. Как крокодилы. Своего часа дождутся.
Потом действие переместилось на стадион, где старшекурсники показывали
свое мастерство. Пока они выкладывались на штурмовой полосе, а потом под
ахи, охи, визги и аплодисменты зрителей крушили ребрами ладоней кирпичи,
ломали доски и швыряли друг друга оземь, как цыган шапку, я попытался
собраться с мыслями.
В самом факте персонального приглашения меня на этот праздник молодости,
силы и красоты не было ничего необычного. Среди публики я заметил нескольких
знакомых ребят с младших и старших курсов - одного майора, трех или четырех
капитанов, пару старлеев. Наверное, и они закончили училище с красными
дипломами.
То, что меня сразу узнал Митюков, тоже было нормально. Уж ему-то я крови
попортил. А сколько он мне - об этом и не говорю. И даже то, что меня узнал
Нестеров, было, в общем, вполне объяснимо. Тем более что Митюков меня
представил, хоть и через губу. Другое было необъяснимо. Каким образом
Нестеров мог вспомнить, что мое имя Сергей? Да не просто Сергей, а Сергей
Сергеевич. Училище ВДВ - не то место, где к курсантам обращаются по имени
или по имени-отчеству. "Курсант Пастухов, три наряда вне очереди!" "Есть,
товарищ сержант!" "Курсант Пастухов, в следующий раз я не смогу спасти вас
от трибунала. И вряд ли захочу. Вы все поняли?" "Так точно, товарищ
генерал-лейтенант!"
Сергей Сергеевич. Это просто узнать. Нужно всего лишь затребовать из
архива училища мое личное дело. Не проблема. Но чтобы его затребовать, нужно
иметь для этого какую-то причину.
Какую? С каких фигов начальнику училища интересоваться личным делом давно
выпущенного курсанта, да к тому же уволенного из армии вчистую? Об этом он,
кстати, не знал. Или знал?
Поднакапливалось вопросов.
А главное - этот штатский.
Лет тридцати пяти. Вряд ли больше. Среднего роста. Плотный. Но не
тяжелый. Не накачанный, как бычок. Черные, с ранней проседью волосы.
Короткая стрижка. Жестковатое лицо. Давний белый шрамик на лбу, над левым
глазом. Хорошо, видно, кто-то ему врезал. Левая бровь чуть изломана этим же
шрамиком. От этого на лице постоянное словно бы слегка насмешливое
выражение. Светло-серый приличный костюмчик. Голубоватая рубашка, аккуратный
галстук в тон. И что важно - несуетность. Человек, который знает себе цену.
И цена эта, видно, немаленькая. Все нормально, в общем-то.
Кроме одного. Не нравятся мне такие штатские, которые смотрят не на
Ольгу, а на меня. И при этом скрывают, что смотрят. И очень даже умело
скрывают. Он смотрел на меня затылком.
Ладно. Как любит говорить один мой знакомый хирург, экс-капитан
медицинской службы Иван Перегудов, по прозвищу Док, понаблюдаем.
Ольга повернула ко мне раскрасневшееся от свежего ветерка и азарта лицо:
- А ты тоже умеешь кирпичи разбивать?
- Конечно, умею.
- Рукой?!
- Зачем рукой? Кирочкой. Такой молоток с плоским концом. Ну, видела,
когда я фундамент выкладывал.
- А рукой? Как они?
- Когда-то умел. А сейчас вряд ли.
- А доски ломать умеешь? Тоже рукой?



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.