read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



напряженным выражением лица и седеющей головой. Это был Сильвестро -
генеральный директор "Атомикса". Сдержанно кивнув Максу, он повернулся к
Менигстайну.
- Надеюсь, у вас были основания привезти сюда постороннего человека?
Менигстайн, пренебрегая субординацией, ответил, как равный равному:
- Не более тех, о которых я уже упомянул в моем телеразговоре из
Неаполя. Это директор Ларкин. Он друг Лаберро, и у него есть кое-какие
идеи, которые могут нам пригодиться.
Поистине удивительно, подумал Макс, как возможность взлететь на
воздух пробудила в этом молодом человеке чувство независимости. Сильвестро
выслушал Менигстайна и молча повел прибывших к выходу.
- Есть что-нибудь новое? - спросил Менигстайн.
Генеральный директор "Атомикса" покачал головой.
- Он дал нам неделю. Это было три дня назад. Он хочет - совершенно
непонятно зачем, - чтобы мы известили людей о том, что им предстоит
взлететь на воздух. Когда мы посылаем к нему кого-нибудь для переговоров,
он неизменно упоминает об этом. Конец света предопределен, и люди должны
это знать.
- Неделя... - начал Макс.
Сильвестро взглянул на него.
- Ководрин. Он пичкает себя ководрином. В случае нужды он сможет не
спать и целый месяц. А мы не смеем его тронуть.
- А если действовать силой? Например, использовать какое-нибудь
кибернетическое устройство?
На этот вопрос ответил Менигстайн.
- Вы читали его статью, Макс, - задумчиво сказал он. - Ведь это идея
ван Марка, а ван Марк отличался методичностью в разработке своих планов.
Вокруг письменного стола Лаберро воздвигнут барьер из фотоэлементов.
Достаточно пересечь этот барьер, когда он включен, и взрыв неминуем. А он
включен постоянно. Пытаясь приблизиться к Лаберро, мы должны быть
предельно осторожны.
- Понятно, - кивнул Макс. Они подошли к лифту. - Я, пожалуй, пройду
прямо к нему.
Сильвестро окинул его недоверчивым взглядом.
- Большого вреда от этого не будет, - угрюмо процедил он.
Помещение, где находился главный рубильник, оказалось почти пустым,
лишь посредине стоял большой письменный стол, а за ним кресло. Возле самой
двери, где не действовал барьер из фотоэлементов, стояло еще одно кресло.
Макс с облегчением заметил, что оно широкое и удобное.
В кресле за письменным столом сидел Мэтью Лаберро. Макс пристально
вгляделся в него. Друзья по многолетней переписке, они ни разу не
встречались и даже не общались друг с другом по видеофону. Макс почему-то
считал Мэтью высоким и удивился, увидев перед собой человека ростом много
ниже себя, почти карлика. У Мэтью было худое, изрезанное морщинами лицо и
мешки под глубоко посаженными глазами. Он смотрел на входившего в комнату
Макса.
- Разрешите представиться, Мэтью, - сказал Макс. - Я Макс Ларкин.
Губы Лаберро растянулись в улыбке.
- За последние дни у меня здесь было вдоволь посетителей, - произнес
Мэтью. Говорил он тихо, мягко и настороженно. - Философы, служители церкви
и прочие джентльмены, которые прямо и откровенно признавались в том, что
заинтересованы в дальнейшем существовании нашей планеты. Неплохо они
придумали, заполучив вас. Значит, вы Макс? Год падения Ниневии?
- Шестьсот двенадцатый.
- Да, вы Макс. Не могу сказать, что рад встрече. При наших отношениях
нам вовсе не требовалось видеться друг с другом. Быть может, вы решили,
что нам следует повидаться, до того как мы... все отойдем в лучший мир? Я
теряюсь в догадках, Макс.
- Нет, - ответил Макс. - Я всегда действую только из корыстных
побуждений. - Он помолчал, не сводя глаз с Лаберро. - Я разочарован. Я-то
думал, что в одном мы единодушны: непрошеное вмешательство есть безумие.
- В ограниченных размерах - безусловно. Что же касается тотального
вмешательства, так сказать в космическом масштабе, это несколько меняет
дело, верно?
- Масштабы, разумеется, не те, - согласился Макс. Он поудобнее уселся
в кресло. - И давно вы задумали все это, Мэтью?
- Года три назад, - пожав плечами, ответил Лаберро. - Вскоре после
того, как меня сюда перевели, я наткнулся на бумаги ван Марка. Честно
говоря, первоначально мои намерения были чисто умозрительного характера.
Мне хотелось выяснить, может ли человек в одиночку справиться со всем
этим, то есть создать такой запас энергии, который, если ее освободить, в
состоянии стереть человеческую жизнь с лица земли. - Он улыбнулся. - А раз
уж такой фитиль создан, то почему бы его не поджечь?
- Ваши первоначальные побуждения мне понятны, - не спеша отозвался
Макс. - Мне и самому трудно было бы отказаться от возможности сыграть
подобного рода штуку. Но она не из тех, которые человек здравомыслящий
доводит до конца.
- Меня этим не возьмешь, Макс, - сказал Лаберро. - Могучий инстинкт
самосохранения есть непременное условие продолжения жизни. Любой моральный
кодекс назовет безумцем человека, пожелавшего сделать то, что намерен
сделать я. Ответьте мне на один вопрос, Макс. Жизнь, по-вашему, плоская
шутка или есть в ней какое-то назначение, какая-то цель? Если жизнь всего
лишь шутка, то важен ли ее конец? А если в ней есть назначение, то почему
не рассматривать мои действия как часть этого назначения?
- Середины, значит, нет? - спросил Макс. - Вы меня удивляете, Мэтью.
А что вы скажете о цели как результате прогресса?
- "Сила жизни" Шови? Аргумент атеиста, оправдывающий его дальнейшее
существование. Вы меня удивляете, Макс.
- Но вы же не можете не принять это во внимание! И фамилия его была
не Шови, а Шоу. Впрочем, мне понятны ваши заблуждения. Конечно, я не
надеюсь, что мои слова хоть чем-нибудь помогут, но беда ваша в том, что вы
становитесь все более надменным.
- Мы, читающие "Искатель", - ответил Лаберро, - сознаем свое
превосходство над обычными людьми нашего времени. Но я, например, только
недавно, когда в моем распоряжении оказался небольшой запас энергии,
понял, насколько велико это превосходство. Вот тогда-то, занимаясь своими
обычными служебными делами, я и подумал, как легко будет подвести черту
под "Силой жизни" человечества, написав большими красными буквами "СТОП".
Я начал присматриваться. Я не сводил глаз с телеэкрана, чего никогда не
делал прежде. Да вот, полюбуйтесь сами.
Вездесущий телеэкран занимал большую часть стены слева от Лаберро и
справа от Макса. Лаберро нажал одну из кнопок на своем столе, и экран
ожил. Группа стройных девиц в шелковых, туго облегающих рейтузах и золотых
туфельках, высоко задирая ноги, исполняла джигу под хриплый аккомпанемент
мелодии весьма дурного пошиба. Камера, следуя за ними, подробно, слишком
подробно, знакомила зрителя с телосложением каждой девицы.
- Филадельфия, - провозгласил Лаберро. - А теперь Голливуд.
Диктор объявил: "Приглашаем вас на "час культуры". Великое наследие
прошлого. Прежде всего, по просьбе наших многочисленных зрителей, шедевр
двадцатого века - "Голубая рапсодия" Гершвина".
Камера запорхала вокруг оркестра, особенно выделяя сладкозвучную
группу смычковых инструментов.
- Лондон, - пояснил Лаберро.
Смутные фигуры метались и скользили в море тумана. А вокруг
амфитеатром расположилась неистово орущая толпа. Комментатор хрипло
выкрикивал: "Мяч у Рис-Уильямса! Он отдает его Джонсу. Прекрасный пас!
Отличный пас! О-о-о - мяч утерян! По-моему, мяч утерян! Да, опять схватка!
Какая великолепная игра!"
- Дели, - сказал Лаберро.
На этот раз телевикторина. Лаберро выключил телевизор.
- Выбор сделан наугад, - заметил он. - И все это во второй половине
двадцать второго века! Ну-ка, скажите что-нибудь в его защиту! Я жду.
- Я и не собираюсь его защищать, - мягко возразил Макс. - Но вы-то,
вы? Неужели все это вам настолько ненавистно, что вы оправдываете свое
намерение стереть жизнь с лица земли?
- В оправдании, - ответил Лаберро, - нуждаются только слабые духом. У
меня же нет сомнений. Я могу это сделать, а то, что я на это способен, уже
само по себе есть оправдание.
- А как же дети? - спросил Макс. - И животные?
- Не пытайтесь взывать к чувствам. Сентиментальность - признак
глупости. Дети становятся взрослыми. Животные тоже умирают, и подчас
мучительно. Конец всегда одинаков независимо от того, наступает ли он
мгновенно или ему предшествует длительная агония.
- Тогда вспомните о себе, - проговорил Макс. - Вы готовы к смерти?
- Каждый человек, каждое живое существо, - медленно ответил Лаберро,
- умирая, уносит с собой целый мир. Но это мир субъективный. Я же унесу с
собой мир объективный, миллиард миллиардов миров. Верите ли вы, что я
действительно с нетерпением жду того мгновения, когда нажму вот эту самую
кнопку?
И палец Лаберро чуть прикоснулся к маленькому зеленому кружку на
пульте управления.
- Да, - ответил Макс, - верю. - Он помолчал. - И вы хотите, чтобы
весь мир знал о том, что должно произойти? Для чего? Из чистого садизма?
- Нет, - мрачно возразил Лаберро. - Я хочу предупредить людей. Будет
несправедливо, если их не предупредить.
Макс понимающе кивнул головой.
- Ваш телеэкран подключен к видеофону? - спросил он.
- Да, - ответил Лаберро. - А что?
- Соедините меня с кабинетом Сильвестро.
Лаберро секунду недоуменно смотрел на него. Потом сказал:



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.