read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



пока я ему эфесом по морде не въехал и не заорал: "Чума на оба ваших
дома!.."
Бедный Ян - это который Тибальд, по вечернему распределению - он же
твердо знал, что Тибальду положено непременно заколоть подлеца Меркуцио с
санкции всемирно известного классика Вильяма, под вступающие фанфары и
изменение мизансцены с фронтальной на диагональную... Я так и вижу - идет
Тибальд, рапирой в краске машет, а я сползаю у левого портала и посмертный
монолог выдаю. Вот, значит, и выдал! Это Ян классика читал, и я читал, и
режиссер сто раз читал - а Меркуцио мой не читал, и никак не собирался
помирать от дешевого бретера. Хочешь заколоть - учись оружие за нужный
конец брать, а не умеешь - иди кормилицу Джульеттину играй... Так что
бегал Тибальд под мой импровизированный пятистопный ямб, а режиссер
Брукнер только лысину в зале платком промокал - а после подполз, сволочь
очкастая, и тихо так: "Слышь, Алик, я тебя во второй состав пока
переброшу, ты отдохни, выспись, а там будем посмотреть..."
Я вспомнил легенду о мальчике из театра Кабуки, вошедшем в образ и
голыми руками угробившем на сцене пятерых собратьев по ремеслу - игравших
всяких там древнеяпонских негодяев. Куда его потом перевели? Ах да, в
куродо... Куродо - это служитель сцены такой, свечи зажигает, грим
поправляет, сам весь в черном балахоне - и зритель его в упор не замечает.
Правильно, пойду в куродо, там мне и место. Уж на что стихами никогда не
баловался, да и то так достали вчера...
Я вынул из кармана смятый тетрадный лист и разгладил его на колене.
Потом пробежал глазами написанное.
"От пьесы огрызочка куцего
Достаточно нам для печали,
Когда убивают Меркуцио -
То все еще только в начале.
Неведомы замыслы гения,
Ни взгляды, ни мысли, ни вкус его -
Как долго еще до трагедии,
Когда убивают Меркуцио.
Нам много на головы свалится,
Уйдем с потрясенными лицами...
А первая смерть забывается
И тихо стоит за кулисами."
Граненый бокал придавил руку к журнальному столику, на колено уселась
любопытствующая девочка Алиса, подозрительно тяжелая и невинная; в дверях
всплыл очкастый кот Базилио, машущий упаковкой зеленых пилюль - и я уже
был готов тратить свои золотые в Стране Дураков.
Подраться, что ли, встряхнуться в свалке, и удрать...
- Встряхнуться хотите?
- Хочу.
- И что же вам мешает?..
- А ничего! - легкомысленно заявил я, не оборачиваясь к назойливому
собеседнику. - Сейчас вот "колесо" хлопну, коньячком запью и с Алиской на
диван завалимся. Чем не Эдем?!
Совсем рядом зависли узкие глаза с вертикальными кошачьими зрачками,
мелькнул рукав грязно-пятнистой хламиды... Ну вот, как мне - так рано еще,
а как обкуренному жрецу-любителю с несытым взглядом - так в самый раз.
Везет мне на параноиков. Сейчас вот встану и...
- Не встанете. Это ж надо прощаться, тащиться на трамвай, ждать его
опять же... А вам глобального подавай, никак не меньше. Классику там, весь
мир - театр, стихи непризнанные... Хотите, допишу?
Он склонился над моим коленом и быстро зашелестел шариковой ручкой. Я
наклонил голову. Внизу обнаружилась новая строфа, дописанная витиеватым
почерком с левым наклоном.
"У черного входа на улице
Судачат о жизни и бабах
Убитый Тибальдом Меркуцио
С убитым Ромео Тибальдом."
Почему-то это оказалось последней каплей. Я судорожно вцепился в
пятнистый рукав, как в детстве хватался за теплую мамину ладонь.
- Встряхнуться хотите?
- Хочу.
- Действительно? И не страшно?..
Черт меня дернул за язык сказать "хочу" в третий раз...
Гул затих.
Я вышел на подмостки...


3
"Что знал я в ту пору о боге,
На тихой заре бытия?..
Я вылепил руки и ноги,
И голову вылепил я."
А.Галич
Безмозглый сидел на пологом берегу узкой пенящейся речушки и
пристально следил за купающимися подростками. Юные пастухи скакали в
брызжущей радуге, вскрикивали от жгучих прикосновений ледяной воды и
звонко шлепали себя по глянцевым ляжкам. Именно ноги их, гладкие юношеские
ноги, не успевшие затвердеть синими узлами вспухающих мышц, и привлекли к
себе внимание Безмозглого. Нет, отнюдь не тайная страсть к существам
одного с собой пола - хотя нравы табунщиков, на дальних перегонах до
полгода обходящихся без женщин, отличались предельной простотой - мучила
его; просто он искал ответ на неотвязный вопрос, уже пятый день неотлучно
таскавшийся за ним. Дело в том, что ноги зрелых мужчин племени -
практически всех мужчин! - были покрыты рубцами самых разных форм и
размеров; и полная несхожесть шрамов не позволяла списать их на ритуальную
татуировку. Здесь было нечто иное, нечто...
Сидящий на берегу человек настолько погрузился в тайные думы, что
даже не обратил внимания на хруст травы за спиной, и лишь крепкий
дружеский шлепок по загривку выдернул его из липкой трясины размышлений.
- Мальчика себе высматриваешь, Безмозглый?! - раскатисто захохотал
подошедший Кан-ипа, плюхаясь рядом на размокшую глину. - Хочешь, овцу
подарю?! Хорошая овца, жирная, смирная, - и браслетов не клянчит, не то,
что эти... Ты для нее самый лучший баран будешь! И не овдовеет никогда -
из тебя шурпа постная выйдет. А то давай в набег рванем?! Жену тебе красть
надо? Вот и утащим - может, и мне чего обломится... Ну, так как? Коней
седлать - или за овцой идти?!.
Безмозглый глядел на веселого табунщика, сосредоточенно морща лоб. Он
уже достаточно понимал чужой язык, у него оказалась на удивление цепкая
память, но не всегда еще удавалось сразу замечать переход от серьезного
разговора к насмешке.
Чужой язык... А какой язык - свой? Неужели те несколько слов,
самопроизвольно вырывавшихся у него под недоуменные перешептывания
соплеменников - это свой язык?! Иногда ему казалось, что он знает много
слов, очень много, и все они разные - один и тот же закат он способен
раскрасить этими словами во множество сверкающих огней... Но солнце
садилось, сползала тьма, и он возвращался в привычное косноязычие.
- Скажи, Кан... - Безмозглый помолчал, отчего-то стесняясь своего
вопроса. - Скажи, почему у подпасков ноги гладкие, у женщин ноги гладкие,
а у тебя в рубцах? И у воинов охраны тоже... И у старейшин.
Кан-ипа недоумевающе выпрямился, словно Безмозглый спрашивал у него
нечто, давно известное всем - и резкий свист перекрыл гомон купающихся
юнцов.
- Айяяя! Бэльгэн, брат мой, беги сюда! Веди двух трехлеток!
Безмозглый хороший вопрос задает! Совсем умный стал... Айяяя, скорее!..
Бэльгэн-ирчи, смуглый коренастный крепыш лет двенадцати, вылетел из
воды, и через мгновение он уже мчался, вскидывая задубевшие босые пятки, к
пасущемуся неподалеку косяку - легко вертя в правой руке ловчий укрюк с
овальной петлей на конце.
В ожидании младшего брата Кан-ипа нетерпеливо подпрыгивал на месте,
потом не выдержал и кинулся к прибрежному кустарнику, срезая кривым ножом
два побега - в полтора пальца толщиной и длиной в два мужских локтя. После
он взлетел на неоседланного жеребца, подогнанного уже конным Бэльгэном, и
перекинул парню прут потоньше.
Импульсивный Бэльгэн рванул за концы веревки, вставленной коню в рот
в виде импровизированной уздечки, и из-за вздыбившегося конского крупа
попытался достать концом прута плечо брата. Но Кан-ипы уже не было в
седле; и хлесткий удар зря рассек воздух. Собственно, и седла-то не было -
но совершенно непонятным для Безмозглого маневром табунщик ухитрился
проскочить под брюхом животного и, выныривая с ближней к Бэльгэну стороны,
он полоснул подростка по напрягшимся голеням.
Парень взвыл не столько от боли, сколько от обиды, и вспрыгнул на
спину своей лошади. Пританцовывая на неверной скользкой опоре, чудом
удерживая невозможный баланс, он принялся рубить прутом увертливого брата.
Один раз ему удалось достать левое запястье Кан-ипы, еще раз прут чиркнул
по разметавшейся копне волос табунщика, но в большинстве случаев ветка
свистела в пустоте.
Трудно было разобрать, где кончается бешеный гнедой трехлеток и где
начинается бешеный оскаленный табунщик - и Безмозглый понял тайну рубцов
на ногах мужчин племени. Оружие почти ни разу не дотягивалось до головы



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.