read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



общежитии на Бульваре Взаимности, он, в отличном настроении, с
ясной головой и легкими чреслами, вернулся около одиннадцати в
отельчик, и сразу поднялся к себе. Пепельное от звезд чело
ночи, тихо-безумное ее выражение, роение огней в старом городе,
забавная математическая задача, по поводу которой он в прошлом
году переписывался со шведским ученым, сухой и сладкий запах,
как бы сидящий без мысли и дела там и сям в ямах мрака,
метафизический вкус удачно купленного и перепроданного вина, на
днях полученное из далекого, мало соблазнительного государства
известие о смерти единоутробной сестры, образ которой давно
увял в памяти,-- все это, мне так представляется, плыло в
сознании у Фальтера, пока он шел по улице и потом поднимался к
себе, и хотя в отдельности эти мысли и впечатления ничуть не
были какими-либо новыми или особенными для этого крепконосого,
не совсем заурядного, но поверхностного человека (ибо по своей
человеческой сути мы делимся на профессионалов и любителей,--
Фальтер, как и я, был любитель), они в своей совокупности
образовали быть может наиболее благоприятную среду для вспышки,
для катастрофической, как главный выигрыш, чудовищно случайной,
никак не предсказанной обиходом его рассудка, сверхжизненной
молнии, поразившей его в ту ночь в том отеле.
Минуло около получаса со времени его возвращения, когда
собранный сон небольшого белого дома, едва зыблившийся
антикомариным крепом да ползучим цветком, был внезапно -- нет,
не нарушен, а разъят, расколот, взорван звуками, оставшимися
незабвенными для слышавших, дорогая моя, эти звуки, эти ужасные
звуки. То были не свиные вопли неженки, торопливыми злодеями
убиваемого в канаве, и не рев раненого солдата, которого
озверелый хирург кое-как освобождает от гигантской ноги, они
были хуже, о, хуже... и если уж сравнивать, говорил потом м-сье
Paon, hфtelier (Содержатель гостиницы (франц.)), то, пожалуй,
они скорее всего напоминали захлебывающиеся, почти ликующие
крики бесконечно тяжело рожающей женщины, но женщины с мужским
голосом и с великаном во чреве. Трудно было разобрать, какая
главенствовала нота среди этой бури, разрывавшей человеческую
гортань -- боль, или страх, или труба безумия, или же, и
последнее вернее всего, выражение чувства неведомого, и оно-то
наделяло вой, вырывавшийся из комнаты Фальтера, чем-то, что
возбуждало в слушателях паническое желание немедленно это
прервать. Молодожены в ближайшей постели остановились,
параллельно скосив глаза и затаив дыхание, голландец, живший
внизу, выкатился в сад, где уже находились экономка и
восемнадцать белевшихся горничных (всего две, размноженные
перебежками). Хозяин, сохранивший, по его словам, полное
присутствие духа, кинулся наверх и удостоверился, что дверь, за
которой продолжался ураган криков, столь мощный, что против
него было трудно идти, снутри заперта и не открывается ни на
стук, ни на слово. Орущий Фальтер (поскольку можно было
догадываться, что орет именно он,-- его отворенное окно было
темно, а невыносимые звуки, исходившие оттуда, не носили печати
чьей-либо личности), распространился далеко за пределы дома, и
в окрестной черноте набирались соседи, у одного негодяя было
пять карт в руке, все козыри. Теперь уже совсем нельзя было
постигнуть, как могли чьи бы то ни было связки выдержать... по
одним сведениям, Фальтер кричал около четверти часа, по другим,
пожалуй более достоверным, минут пять подряд. Вдруг (покамест
хозяин решал вопрос, взломать ли общими усилиями дверь,
приставить ли лестницу извне, или вызвать полицию), крики,
достигнув последнего предела муки, ужаса, изумления и того, что
никак нельзя было определить, превратились в какое-то месиво
стонов и оборвались. Настала такая тишина, что в первую минуту
присутствующие переговаривались шепотом.
На всякий случай хозяин опять постучал в дверь, из-за нее
донеслись вздохи, неверные шаги, потом стало слышно, как кто-то
теребит замок, словно не умея отпереть. Слабый, мягкий кулак
зашмякал изнутри. Тогда хозяин сделал то, что, собственно
говоря, мог бы сделать гораздо раньше: нашел другой подходящий
ключ и отпер.
-- Света бы,-- тихо сказал Фальтер в темноте. Мельком
подумав, что он во время припадка разбил лампу, хозяин
машинально проверил выключатель... но послушно отверзся свет, и
Фальтер, мигая, с болезненным удивлением перебежал глазами от
руки, давшей свет, к налившейся стеклянной груше, точно впервые
видел, как это делается.
Странная, противная перемена произошла во всей его
внешности: казалось, из него вынули костяк. Потное и теперь как
бы обрюзгшее лицо с отвисшей губой и розовыми глазами выражало
не только тупую усталость, но еще облегчение, животное
облегчение после чудовищных родов. По пояс обнаженный, в одних
пижамных штанах, он стоял, опустив лицо, и тер ладонью одной
руки тыльную сторону другой. На естественные вопросы хозяина и
жильцов он ничего не ответил, только надул щеки, отстранил
подошедших и, выйдя из комнаты, стал обильно мочиться прямо на
ступени лестницы. Затем лег на постель и заснул.
Утром хозяин предупредил по телефону его сестру, что
Фальтер помешался, и полусонный, вялый, он был увезен восвояси.
Врач, обычно лечивший у них, предположил наличие ударчика и
прописал соответствующее лечение. Но Фальтер не поправился.
Правда, он через некоторое время качал свободно двигаться, и
даже иногда посвистывать, н громко говорить оскорбительные
вещи, и хватать еду, запрещенную врачом. Перемена, однако,
осталась. Это был человек, как бы потерявший все: уважение к
жизни, всякий интерес к деньгам и делам, общепринятые или
освященные традиции чувства, житейские навыки, манеры,
решительно все. Его был" небезопасна отпускать куда-либо
одного, ибо с совершенно поверхностным, быстро забываемым, но
обидным для других любопытством, он заговаривал со случайными
прохожими, расспрашивал " происхождения шрама на чужом лице или
о точном смысле слов, подслушанных в разговоре, не обращенном к
нему. Мимоходом он брал с лотка апельсин я ел его с кожей,
равнодушной полуулыбкой отвечая на скороговорку его догнавшей
торговки. Утомясь или заскучав, он присаживался по-турецки на
панель и старался от нечего делать поймать в кулак женский
каблук как муху. Однажды он присвоил себе несколько шляп, пять
фетровых н две панамы, которые старательно собирал по кафе,-- и
были неприятности с полицией.
Его состоянием заинтересовался какой-то известный
итальянский психиатр, навещавший кого-то в Фальтеровой
гостинице. Это был не старый еще господин, изучавший, как он
сам охотно толковал, "динамику душ" и в печатных работах,
весьма популярных не в одних научных кругах, доказывавший, что
все психические заболевания объяснимы подсознательной памятью о
несчастьях предков пациента и что если больной страдает,
скажем, мегаломанией, то для полного его излечения стоит лишь
установить, кто из его прадедов был властолюбивым неудачником,
и правнуку объяснить, что пращур умер, навсегда успокоившись,
хотя в сложных случаях приходилось прибегать чуть ли но к
театральному, в костюмах эпохи, действию, изображающему
определенный род смерти предка, роль которого давалась
пациенту. Эти живые картины так вошли в моду, что профессору
пришлось печатно объяснять публике опасность их постановки вне
его непосредственного контроля.
Порасспросив сестру Фальтера, итальянец выяснил, что
предков своих Фальтеры не знают, их отец, правда, был не прочь
напиться пьяным, не, так как по теории "болезнь отражает лишь
давно прошедшее", как, скажем, народный эпос сублимирует лишь
давние дела, подробности о Фальтере-pere были ему не нужны. Все
же он предложил, что попробует заняться больным, надеясь путем
остроумных расспросов добиться от него самого объяснения его
состояния, после него предки выведутся из суммы сами; что такое
объяснение существовало, подтверждалось тем, что, когда
удавалось близким проникнуть в молчание Фальтера, он кратко и
отстранительно намекал на нечто из ряда вон выходящее,
испытанное им в ту непонятную ночь.
Однажды итальянец уединился с Фальтером в комнате
последнего и, так как был сердцевед опытный, в роговых очках и
с платочком в грудном карманчике, .по-видимому, добился от него
исчерпывающего ответа о причине его ночных воплей. Вероятно,
дело не обошлось без гипнотизма, так как Фальтер потом уверял
следователя, что проговорился против воли и что ему было не по
себе. Впрочем, он добавил, что все равно, рано или поздно,
произвел бы этот опыт, но что уж наверное никогда его не



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.