read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


"И вас еще называют варварами! После этого надо бы нам самим оглянуться
на себя и посмотреть, что понимаем мы под словами "культура" и
"цивилизация"... Именно в такое время, как наше, когда материалистическая
европейская цивилизация как бы предает нас и высказывает всю лживость своей
сердцевины, именно в такое время мы понимаем, что поэты и пророки были правы
и что нам необходимо, подобно вам и вашим великим писателям, вернуться в
наших взглядах на жизнь к простоте и искренности дикаря или ребенка, если
только мы хотим вернуть себе мир и свободу и создать новую, лучшую
цивилизацию на развалинах той, которая готова рухнуть"?xiii
Что же получается? Немцы бесконечно ошиблись как в своих расчетах, так и
в своих аргументах. Они приняли за всю правду то, что в настоящей Европе
было одним из борющихся моментов. Предводительствуемые своей философией, они
бросились в чистую феноменологичность, объявив всякую онтологию лишь модусом
последней. А настоящая-то Европа свято хранила в подземных недрах свои связи
с истинно-Сущим. Ураган столкновения с Германией мгновенным порывом сдунул
тучи новоевропейского пепла и интеллектуального нигилизма, и на
освобожденном, очищенном грозою месте поднялись языки священного пламени.
Погасла, завуалировалась мрачною чернотою союзница Германии - Европа
Вольтера, энциклопедистов, Ренана, Тэна, Юма, Спенсера, Дарвина, и вспыхнула
противница Германии - Европа Данте, Жанны д'Арк, Паскаля, Гюисманса,
Шекспира, Мильтона, Карлейля, Рескина. Для той Европы убийственна логика
немецкой аргументации. Ученики во всех отношениях достойно и талантливо,
даже гениально, продолжали своих учителей. Для этой же Европы вся
феноменологическая мощь германизма с его внутренним бездушием и бессмыслием
- есть кимвал звучащий и медь звенящаяxiv. Франция, которая приникла к своим
святыням, может с праведным гневом пускать свои стрелы в германского
дракона, а Бельгия, идущая на Голгофу вместе со своим чудесным королем,
имела внутреннее право презрительно ответить на гнусное предложение
Вильгельму: "Первая моя пуля - тебе".
VI
В этой конфигурации событий сама собою наметилась линия глубочайшего
внутреннего единства между Россией и Европой. Россию и Европу - как бы ни
старались замазать розовыми словечками эту пропасть наши почтенные западники
- всегда внутренно и духовно разделяло то, что теперь с такою силою
объективировалось в подъявшем меч германизме. Этот ужасный воспалительный
процесс начался в Европе давно, и ни один проницательный русский человек, не
изменив святыне народной веры, не мог сказать безраздельного "да" Европе,
объятой этим процессом. Даже Герцен, в своем сознании совершенно
порабощенный Западом, и тот, увидев лицом к лицу европейскую
действительность, ужаснулся и растерялся. Проницательные русские относились
к Европе с внутренним антиномизмом. И любили, и ненавидели, и признавали, и
отрицали в одно и то же время. Для славянофилов Европа была великою духовною
опасностью и "страною святых чудес". Достоевский, со свойственной ему
страстью и бесстрашием, подчеркивал с равной силою оба полюса: "гниение
Запада" и его "святые чудеса". И в чувствовании "святых чудес" Достоевский и
многие славянофилы безусловно превосходили западников, ибо западники
преклонялись и благоговели лишь перед тою двусмысленною серединою
европейской цивилизации, которая потом нисколько не противилась переходу в
грандиозные формы германского военного заговора, и были равнодушны к
подлинным святыням европейской культуры2.
Отношение России к Европе стало чрезвычайно простым после того, как
отрицательные, богоубийственные энергии Запада стали сгущаться в Германии,
как в каком-то мировом нарыве, - и оттягивать весь воспалительный процесс в
одно место. Когда вспыхнула война и наяву в Бельгии, Франции и Англии
воскресли "святые чудеса", между Россией и этими странами установилось
настоящее духовное единство. С этой Европою подвига и героизма, с Европою
веры и жертвы, с Европою благородства и прямоты мы можем вместе, единым
сердцем и единым духом, творить единое "вселенское дело". Мы должны быть
бесконечно благодарны чутью и такту нашей дипломатии, которая чуть ли не в
первый раз в нашей истории оказалась на действительной высоте и поставила
нас в мировом конфликте рука об руку с теми странами и с теми народами, с
которыми у нас есть подлинная общность в самых глубоких и в самых духовных
наших стремлениях. Но мы не должны забывать и того, что политический союз с
странами Западной Европы осмысливается и освящается для нас высотою духовных
целей, нас объединяющих, и что мы подружились с ними не на ненависти к
общему врагу, а на любви и привязанности к родственным и близким святыням.
Этот момент чрезвычайно обязывает. Как бы ни была значительна и огромна
война, с более общих точек зрения судеб Европы и России она все же
представляется только началом нового периода истории, в котором духовные
силы Востока и Запада станут в какие-то новые, творческие и небывалые еще
соотношения, и Европе в дружном сотрудничестве с Россией придется
пересмотреть, в свете пережитого "онтологического" опыта войны, все основы
своего духовного бытия и найти новые пути дальнейшего культурного и
духовного развития.
Об этом раздаются красноречивые голоса и на Западе. В упомянутом
обращении английских литераторов к русским с большой силою говорится:
"Несомненно, и Франция и Великобритания примут широкое участие в
выполнении этой задачи своею доброю волею, своею мудростью, но вашей стране
суждено внести в эту работу нечто свое, безраздельно ей принадлежащее... Так
вот, когда наступит конец, когда можно будет вздохнуть, тогда поможем друг
другу вспомнить, в каком порыве и во имя чего взялись за оружие наши союзные
народы, и начнем рука об руку работать в преобразованной Европе, оберегая
слабых, освобождая угнетенных, стремясь к тому, чтобы навсегда исцелить
раны, нанесенные страдающему человечеству, все равно - нами или нашими
врагами"xv.
Да! будем действительно помнить, во имя чего мы взялись за оружие и какой
порыв объединил нас с Европой. Не будем забывать, что внутренно, по совести,
в нашей духовной глубине мы сошлись с Европой на общем почитании святынь. С
Францией нас спаяла вера в небесные силы; с Бельгией вместе мы религиозно
признаем исконное благородство человеческой природы, то божественное ее
достоинство, которое не может быть утеряно ни в каких обстоятельствах
исторического бытия и которое в крайних катастрофических случаях чудесно
восстановляется добровольно принятой Голгофой; с Англией соединила нас вера
в святость человеческих слов и коллективных обязательств, признание
ненарушимости права и договоров, внутренно связанных не с феноменологической
фикцией "справедливости", а со справедливостью онтологическою, божественною.
Вот что, поистине, в духе и совести породнило и совершенно объединило нас с
Европой. И для того чтобы это стало окончательно ясным, перейдем к
рассмотрению места России в свершающихся событиях.
ЛЕКЦИЯ ВТОРАЯ
I
У нас много спорят о национальных лицах, о сущности России, о наших
народных идеалах. Но иногда так хочется отвлечься от всяких споров. Ведь
загадка России - вопрос не только программы, политики или внешнего
поведения. Он стоит перед сердцем как проблема внутреннего нашего
самосознания и интимного самочувствия. И вот с этой внутренней точки зрения
мне хотелось бы сейчас охарактеризовать "реалиорную" действительность
русского духовного бытия, так, как она видится изнутри, а не извне.
В изумительном сочетании в России сплетаются антиномические дары: дары
Пороса - Изобилия и дары Пении - Бедности, Нищеты. И в этом странном
сплетении та умильная, страдальческая, складка, которая отличает ее от всех
других народов. Россия - страна величайшего напряжения духовной жизни. В ее
сердце - вечная Фиваидаxvi. Все солнечное, все героическое, все богатырское,
следуя высшим призывам, встает покорно со своих родовых мест, оставляет
отцов, матерей, весь быт и устремляется к страдальному сердцу родимой земли,
обручившейся с Христом, - к Фиваиде. И все, что идет по этой дороге - по
пути подвига, очищения, жертвы, - дойдя до известного предела, вдруг
скрывается с горизонта, пропадает в пространства, одевается молчанием и
неизвестностью. Семена божественного изобилия точно землей покрываются, и
растут, и приносят плоды в тайне, в тишине, в закрытости. Дары Пороса,
богатства нетленные, сочетаются с дарами Пении, которая облекает их в "рабий
зрак", которая с ревностью и с заботою убирает их нищетою, незаметностью,
каким-то феноменологическим "отсутствием". В сердце зреет, растет святая
Русь, населяется новыми насельниками, расцветает новыми цветами, пылает
новыми пламенниками, а с виду ровно ничего как будто и не происходит.
Таинство русской жизни творится в безмолвии. И проникнуть в него можно лишь
"верою", лишь любовью.
Народ беспредельно верит в сердце свое и не смущается его скрытностью.
Для него Фиваида, эфирный план святой Руси, - такая же безусловная и простая
реальность, как для Платона идеи. Каждый, пребывающий в живой связи народной
веры, смотрит с хорошеем и простым чувством на "тех", богоизбранных, Богом
призванных, которые направляются к Фиваиде, и - когда они исчезают в планы
эфирные - крестится им вослед, вздыхает глубоким вздохом и помнит, больше
всего в жизни помнит об этом живом прохождении Бога. Иные, увидев
стремительный лет, и сами снимаются с мест, и тогда им вослед другие
крестятся и кланяются до земли. Поэт чутко схватил эту особенность русской
духовной жизни:
"Ты святися, наша мати, Земля Святорусская!
На твоем ли просторе великом,
На твоем ли раздолье широком,
Что промеж Студенаго моря и Теплаго,
За теми лесами высокими,
За теми озерами глубокими,
Стоит гора до поднебесья.
Уж и к той ли горе дороги неезжены,
И тропы к горе неторены,
А и конному пути заказаны,
И пешему заповеданы;
А и Господь ли кому те пути открыл, -
И того следы неслежены.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.