read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Дела?
- Машину одолжил. Надо вернуть.
- Профсоюзу надомников-гомосексуалистов?
- Ага, центральному.
- Буду ждать. Квартирка шестнадцать.
- Ага.
И тут Леночка приближается ко мне и целует в губы. А ее правая ладошка скользит по джинсам и замирает на самом достойном месте... А девушка уже вновь далеко от меня, словно ничего и не произошло. Облизывает губки и лукаво улыбается:
- Вот вы и попались, Штирлиц. Это - конец. А где же пистолет?.. Возвращайся поскорее, жду, - и выскальзывает из салона.
Чего она ждет конкретно - из речи ее не ясно, но все же киваю на всякий случай. Дескать, догадываюсь.
"Шестерку" загоняю в один из тихих "лестничных" переулков. Тщательно обтираю все места, которых касался, так же поступаю с бутылкой из бардачка и всякими мелочами - зажигалкой, ключами, документами, "сбруей", "пушкой", ножом, бумажником. Деньги оставляю - грабеж, конечно, но в данной ситуации воспринимаю это как заем - вплоть до выяснения, ну и, частично, как компенсацию морального ущерба. Тем более хозяину деньги уже не пригодятся. Напоследок, из нездорового любопытства, заглядываю в багажник - чисто: насос, запаска, всякий хлам. Обтираю крышку, снова - ключи, забрасываю их в салон вместе с носовым платком, позаимствованным из того же пиджака, и захлопываю машину. Ногой.
Итак - тут чисто. Теперь подумать. В погребке на углу выпиваю стаканчик виноградной водки, беру бутылку охлажденного марочного портвейна и уединяюсь на дальней лавочке в сквере.
Итак, подобьем бабки.
Кто-то меня подставляет, и по-крупному.
Сначала посылают дебила с приглашением к Ральфу. Дебил меня не знает, я его тоже (а может, он и не дебил вовсе - пешка, которой пожертвовали). Верзила меня оскорбляет, не предвидя реакции, - но те, кто его посылал и инструктировал, все рассчитали точно. И то, что я человек вспыльчивый, и то, что оскорбить меня безнаказанно нельзя. Знали они также, что справиться со здоровяком я сумею.
И наконец учли мое легкомыслие: оставил верзилу на берегу и покатил на его машине - дескать, будет наука, когда оклемается. А некто хладнокровно выстрелил ему в затылок.
Пойдем дальше. В машину ко мне подсаживаются две изумительно красивые девчонки. Снова кто-то учел мои слабости, - не посадить их я не мог, и та и другая знают, кто я, - вот и два свидетеля. Плюс старлей спецназа, он мигом вспомнит и клубный пиджак, и зеленую машину.
Короче, кому-то выгодно не просто ухлопать верзилу - если он чем-то мешал, могли просто утопить в море - концов не найдешь. Значит, цель - не просто повесить на меня "мокруху", а подставить, и подставить плотно. Кому я мешаю? Или - чего они хотят?
Кто - "они"? У меня есть три конца: Ральф - его назвал верзила, Лена и Юля - этих я не прояснил. Ну и старлей - по всей видимости, фигура случайная, но выяснить нужно. Вроде все.
Портвейн я допил - настроение улучшилось.
- Бутылочку можно?
- Что?..
- Бутылочка не нужна?
Передо мной, просительно согнувшись, стоит мужичонка в сальном пиджачке с истертой сумкой в руках.
Санитар сквера. Воняет же от него...
- Благодарствуйте. - Бутылка исчезает в сумке, а мужичок наклоняется, подбирает несколько окурков, сует в карман пиджачка, просительно смотрит на дымящийся окурок в моей руке. Бросаю окурок, даю ему сигарету. Сигарету он тут же прячет, суетливо подбирает окурок и сует в рот: - Премного, премного благодарны, - кланяется, с удовольствием затягивается и семенит к выходу из сквера.
А настроение снова испортилось. Сам не знаю, почему... Скверный мужичонка. Вот именно: скверный. Завсегдатай сквера. Вроде еще нестарый - занялся бы чем-нибудь вместо того, чтобы тару шакалить. Ладно, не мое дело - проехали.
А чувство досады не отпускает. Словно я что-то упустил, не заметил. Только не могу понять - что.
Может быть, просто захмелел? Ну что ж, сейчас протрезвеем. Подхожу к стояку разливной палаточки, выбираю бутылку с этикеткой подороже - хотя какая разница, из одной бочки наливают - и одним махом глотаю почти это коньяк, приполный стаканчик. На мое удивление хороший.
- Дарагой, зачем напыток обижаешь, - укоризненно качает головой продавец-грузин.
- Да кто ж знал, - развожу виновато руками.
- У меня плохой напыток нэ бывает, всэ знают.
- Извини, спасибо.
- Заходы эще, дарагой!
Мимо по улице несется милицейская машина, взвизгивает на углу тормозами и устремляется в переулок. Как раз в тот, где я оставил "росинанта". Движимый нездоровым любопытством, иду туда же.
У машины - уже небольшая группка людей.
- Проходи, проходи, - раздраженно толкает зевак сержант, поигрывая "демократизатором". Но людей прибывает - любопытство штука заразная. Пристраиваюсь чуть позади и...
На переднем сиденье "жигуленка" в раскованной позе сидит высокий, моложавый, несколько полный мужчина. На нем прекрасно сшитый костюм - серый с серебром. Лицо чуть повернуто в сторону водительского сиденья. Но и при этом легко можно заметить в лице непорядок. Кто-то влепил ему пулю в переносицу. Сиденье и дверца залиты кровью из выходного отверстия на затылке. На водительском месте - знакомый мне кольт с глушителем.
Да и убитый не бомж. Известен в Приморске каждому. Валентин Сергеевич Круглов. Мэр города. Он же - Ральф.
Приехавший оперативник открывает переднюю дверцу, поднимает с пола предмет и разглядывает на свет, аккуратно держа между ладонями. Чувствую, как подкатывает тошнота, - в руках оперативника не что иное, как пустая бутылка из-под портвейна, марочного, крымского, выпитого мною полчаса тому назад.
- "Седьмой", я "четвертый", прием.
- "Седьмой" слушает, прием.
- Ситуация активизирована. Штатный вариант, схема "эй-си-ай".
- Реакция объекта?
- Пока неясна.
- Выясните.
Глава 5
Дело мое - табак. Бывает хуже, но - реже.
Сзади снова визжат тормоза - "ниссан-патрол" с мигалкой на крыше. С переднего сиденья грузно вываливается Кузьмич - широкий, массивный, капитанские погоны на покатых литых плечах напоминают спичечные этикетки. На мента же он походит так же, как я на девицу легкого поведения.
Кузьмичу пятьдесят три, но вполне можно дать и тридцать пять, как кому понравится. Жесткие седые волосы коротко подстрижены, как он называет, "под бокс", на загорелом дочерна лице выделяются ясные, как сентябрьское небо, глаза. "Мужик - упасть, не встать!" - как выразилась одна гастролировавшая в Приморске знаменитость. Широкие пятнистые спецназовские брюки, заправленные в мокасины, в оперативной кобуре на поясе - девятимиллиметровый "ПС" вместо "Макарова", - полушериф, полуковбой. На первый-то взгляд. И еще, в углу рта - неизменный окурок "гаваны". Впрочем, здесь ни тени фанфаронства - сигары Кузьмич курит лет двадцать пять.
Ну а капитан - потому что чихать он хотел на всякое и любое начальство. Раза три ему вешали майорскую звезду и раза три снимали - неуживчив, характером крут. Да и бабы - с ними где найдешь, там и потеряешь.
Приморским РОВД руководит бессменно лет десять - в городе он, хоть и крутой, но Хозяин, это давно оценила Территория, им хлопотное соседство ни к чему, а потому и Кузьмина сместить с должности хрен кому по силам. Ну а если ему в городе кто не по душе - укатает.
Он долго молча смотрит на труп Круглова, приказывает эксперту:
- Ты это, чтобы все по форме... И побыстрее.
- Сделаем, Василий Кузьмич.
Снова бросает взгляд на труп и цедит сквозь зубы:
- Доигрался...
Садится в машину, хлопает дверцей.
- В управу! - И исчезает так же скоро, как и появился.
Ну а меня ноги несут к знакомому питейному стояку.
- Понравылос? - радостно встречает продавец.
Беру сто пятьдесят, бутылку с собой, гору жареного мяса и пять шоколадок. Выпив, начинаю уминать мясо с энергией, достойной лучшего применения. Интуиция (вот ведь тонкая штука) подсказывает, что поесть в другой раз удастся не скоро. Если удастся вообще - ну да о грустном или ничего, или хорошо...
Закуриваю... Итак, у меня в запасе минут сорок. Как раз, чтобы снять "пальчики" с бутылки и прикинуть, кому они принадлежат... А мои-то у Кузьмича имеются...
...В Приморск я прикатил в бархатный сезон девяносто первого. В аккурат подчистую спроваженный на "заслуженный отдых" после августовского "недоворота". Для меня те события вылились в окончательный "разбег" с женой и увольнение с работы. Официально я числился "мэнээсом" в Институте Азии (Восток, дело тонкое!), ну а на самом деле работал аналитиком по проблемам одной близкой восточной соседки. Проблемы ее были сугубо внутренние, а потому и разработка их велась неофициально. По окончании "универа" мне предложили работать по той же теме, что и мой кафедральный шеф, капнули на плечи парой звездочек, дали после женитьбы отдельную квартирку и умеренно загрузили работой. Приятно было и то, что ни в какую "контору" ходить было не нужно: я получал необходимые материалы и должен был к такому-то числу сделать их аналитический разбор со своими выводами и рекомендациями. В любом спецхране любой библиотеки или института я получал любую литературу, чем беззастенчиво пользовался, восполняя пробелы в знаниях истории собственной страны, как, впрочем, и всех остальных вместе взятых и каждой в отдельности. Разумеется, в святая святых - партархивы - я допущен не был, но и не жалел: меньше знаешь, легче спишь, да к тому же информация о том, что лидер такой-то компартии был гомиком, а известный деятель марксизма - тайным провокатором, тайным евреем, тайным узбеком, тайным поклонником Ницше, тайным шизиком да еще любил играть в "бутылочку" или в "солдатики" - с летальным исходом, - ничего нового к моим знаниям о людях не прибавляла, а изречение "Что есть добродетель?" покрыто для меня мраком непроницаемой тайны и по сей день.К полному моему восторгу я оказался... моряком! Бог знает зачем (как зачем? - положено; в армии не порядок, там распорядок, а на флоте - тем паче!) мне пошили форму и даже выдали кортик. Вот только узнать, на каком флоте я служу, так и не представилось возможным.
Раз пять меня выдергивали на тревоги и сборы; тревоги были настоящие - вывозили на "объект", в бор, сажали в отдельную комнату, загружали материалом и через шесть-восемь часов будь любезен: выводы и рекомендации на одной страничке. Ну а сборы воспринимались экзотикой: обстрелка (это когда по тебе стреляют настоящими пулями, дабы не сачковал, а окапывался и переползал как положено), огневая подготовка, диверсионная подготовка. психологическая подготовка, борьба за живучесть... С таких сборов я приезжал худой, как насос, жилистый, как орангутанг, и спокойный, как черепаха, - куда спешить, когда той жизни - всего-то триста лет!..
Но полного счастья нет нигде, даже в Крыму.
При всей ответственности наши разборы были кому-то нужны, как газета "Социалистическая индустрия" нильскому крокодилу. Власть имущие принимали решения, пользуясь цитатами классиков и пролетарским чутьем, которое острили, надо полагать, перечитывая нетленку "Ленин и печник" и общаясь с грудастыми девахами "из народа". Ну а к "судьбоносным перестроечным" у меня был накатан вялый "диссер", по защите которого от дел аналитических я отвалил на преподавательскую работу при полном поощрении начальства.
Все потому, что и на любой-то работе человек со временем приобретает опыт, но теряет вкус, свежесть взгляда, да и удовольствие. Перерыв был ко времени. Тем более что новый лидер, сгоряча обозвавший себя политиком, стал сугробить такое, что человек соображающий легко мог запить горькую, тупой - стать искренним запевалой перестройки, ну а остальные...
"По делам их узнаете их"... Антиалкогольная кампания привела к тому же, к чему полстолетия назад привела Штаты: к созданию высокоорганизованной преступности. Единственный созидательный результат. Как выражался старик Маркс, нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради прибыли в тысячу процентов. Хоть в этом-то он оказался прав.
Ну а когда плю-ю-у-рализм гэкнул во всей красе, про меня вспомнили и воткнули в Отдел. Для аналитической проработки ситуаций, только уже на наших окраинах. А ситуации крутились по одному стереотипу: против нас работали серьезные профессионалы, правда, без фантазии, прокатывая удачный сценарий с малой "поправкой на местность". Заполыхали "межнациональные конфликты", а ребята из оперативной группы Отдела, вовсю ругаемые "демократической прессой" и "свободным телевидением", заливали упомянутые пожары по старинному русскому обычаю: своей кровью. Справедливости ради отмечу, советы профессионалов учитывались той и другой сторонами. Те - обеспечивали политическую поддержку своим на всех уровнях, здешние - активно действовали наоборот.
Оставаться в такой ситуации только человеком при бумажках, полупридурком, было стыдно, так что пришлось и побегать.
Навыки, полученные в "летних оздоровительных лагерях", пригодились. Мне повезло: к лагерной подготовке я сразу отнесся как с спорту, а не как к неизбежному и ненужному занятию.
Лучше всего пошла "рукопашка". Умения, приобретенные когда-то в спортшколе на отделении бокса, и помогали, и мешали одновременно. То есть поставить удар заново было сложно, бил, как привык, прыгая, двигаясь, с обязательным разворотом корпуса. Ну да инструктор оказался человеком тертым и с пониманием, - у "стажеров", как нас называли, он считал нужным развивать уже имеющиеся качества.
Это не значит, что меня не научили стрелять. Огневая и диверсионная подготовки были профилирующими предметами - огонь навскидку из разных видов оружия, работа со всеми видами взрывчатки, кратковременные огневые контакты между "синими" и "зелеными", навыки обращения с холодным оружием и "спецсредствами" - газы, аэрозоли... Что еще?.. Вождение всех видов транспортных средств, бег по пересеченной местности не только с боекомплектом, но и в бронежилете, и снова - огневые контакты и "рукопашки"..
По правде говоря, время тогда было тихое: милиционеры, и те получали табельный "ПМ" только поособому случаю, правда, без права стрелять и нередко - без патронов. Любой, даже случайный выстрел в черте города рассматривался как ЧП. Представить, что через несколько лет страна превратится в "единый военный лагерь", причем неизвестно будет, кто с какой стороны... Короче, лагерь спецподготовки существенно отличался от сборов "партизан". Группа состояла из двадцати двух человек; работали мы на совесть и полученные знания полагали применять исключительно против "внешнего супостата".
...Стрелять я научился... Не виртуозно, но терпимо. Впрочем, во всех позднейших конфликтах меня берегли как "думного", намеренно ставили "вторым номером", ибо знали, что стреляю густо, но неточно. Зато оценили "рукопашку", - вместе с бронежилетом мой вес был под центнер, ногами не размахаешься, но после удара рукой - редко кто продолжал функционировать в активном режиме... И хотя именовалось происходящее "конфликтами и столкновениями в горячих точках", по сути - это была война... А когда удавалось вывезти из-под огня плачущих мужчин, которые не могли защитить свои дома, потому что умели только пахать землю, чинить станки, но не умели воевать, или женщин, дело которых быть любимыми и растить детей, - оставалось чувство хорошо сделанной работы.
Пока меня два года болтало по трещавшей по швам державе, жена обрела покой и отдохновение на выпуклой груди бывшего комсомольского вожака с хорошим бизнесменским будущим.
Карнавальный августовский заговор автоматически решил все мои проблемы: Отдел не то чтобы признали крайним, но и не шибко нужным; к тому же наш куратор на верхах то ли во что-то вляпался, то ли, наоборот, не вляпался, то ли сказал что-то не то, что ли промолчал не там и не тогда... Короче, нас распустили по отставкам, снабдив хорошим выходным пособием. Играть в войнушку я устал и в звании капитан-лейтенанта ВМС прибыл наконец к морю. В складчину с воркутинским экс-шахтером мы приобрели у отъезжавших на историческую родину крымских татар недвижимость на побережье: ему - домик, мне - сарайчик с садиком, колодцем и морем.
Ну и бархатным сентябрьским вечером пошел я побродить по городку. Желания мои были пусты и сиюминутны, намерения - просты и определенны. Мужчине без женщины порой более одиноко, чем без собаки. Это я без балды. Собака - друг, а женщина?..
Кабачок "Верба" показался в меру уютным и шумным. Озадачив метра денежкой, я получил отдельный столик в углу, где и расположился за шкаликом "Столичной", бутылкой шампанского, закусками, сластями и фруктами. После третьей рюмки я решил, что в целом жизнь моя складывается вполне удачно, но для полного счастья не хватает юного создания лет эдак девятнадцати - двадцати, девушки, с которой мы предались бы сладкой жизни, откупорив мускатное...
За соседними двумя составленными столиками расположилась компания. Отдыхали они шумно и, на мой вкус, несколько развязно, ну да о вкусах не спорят. Потом оттуда поднялась девчушка и направилась ко мне.
- Угостишь? - спросила она, усевшись без приглашения за мой столик.
- Это вряд ли. - Девица была вульгарна, да к тому же малолетка, и становиться удойным чайником для всей компании мне вовсе не хотелось.
- Тогда я сама угощусь! - Девица взяла бутылку.
- Секундочку. - По-моему знаку подбежал официант, щедрые чаевые не остались незамеченными.
- Даму мучит жажда. Стакан молока, пожалуйста.
- Ах ты, гнусняк, - девица покраснела, - сучара позорный. - И отвалила. Оставалось ждать продолжения.
Из-за соседнего столика поднялись двое: широкоплечий красавец с не опускающимися из-за накачанных мышц руками и мелкий хлыщ из породы подлипал - гундосый. И тоже присели за мой столик. Большой откупорил мою бутылку шампанского и разлил себе и маленькому.
- Слушай, Шура, растолкуй мне одну ситуацию, - начал "подлипала".
- Ну?
- Представь себе, сидят молодые люди, отдыхают, за жизнь говорят, ну и никому решительно не мешают...
- Ну?
- А с ними отдыхают две милые девушки... Твое здоровье, Шура! - Приятели выпивают и наливают еще. - И вот представь, появляется... появляется некий Ху, по обличью пидор, по повадкам - мурло и начинает приставать к одной из девушек...
- Ну?!
- Делает ей грязные предложения, раздевает...
- Ну!
- ...Взглядом и требует, чтобы девушка у него... Ты понимаешь7..
- Падла! - Шура положил руки на стол, демонстрируя сбитые костяшки и массивный серебряный перстень в виде оскаленной волчьей головы, - штука, вполне заменяющая кастет.
- Согласен, Шура, не горячись. Выпьем?
Они снова сдвигают бокалы, Шура громко рыгает в мою сторону.
- Представь, Шура, в мужском сортире, в присутствии третьего лица, да еще и голая... Шура, это беспредел?
- Беспредел.
- Как реагировать молодым людям, пригласившим девушку в приличное заведение, на домогательства этого пидора?
- Надо его вые...
- Это само собой, но сначала он оплатит моральный ущерб, деньгами, естественно, потом пройдет с нами в сортир и отсосет у каждого, а наши дамы понаблюдают, правильно ли он будет это делать, - может, и им есть чему поучиться? А, Шура?
- Пидоры, они баловные, - гоготнул Шура.
Пока эти птенцы приморских скал чирикали, меня посетила грусть. Мир несовершенен, потому что несовершенен человек? Но разве это люди? Чем они сейчас заняты? Они ломают человека, превращают его в дерьмо и получают от этого удовольствие.
Не по-людски это. И проделывают, видно, не в первый раз.
Выхода у меня два. Первый: опускаю большому что-то на голову, ударяю слегка подлипалу и к лидеру - это плотный паренек моих лет, внимательно наблюдающий за происходящим. Его - блокировать, но нежно и накатить: "Братан, ты за кого меня держишь, в натуре, уйми бакланов, поговорим..." - и далее по тексту.
Но раз пришла грусть... И в заведении как-то стихло - посетители жуют, уткнувшись в тарелки... И вспомнился Сережка Найденов, убитый далеко от России...
- А я думаю, Шура, что это за фраер...
Окончить фразу мелкий не успел. Беру его за шевелюру и тяну голову назад. Он, понятно, сопротивляется мышцами шеи, а я резко опускаю его вперед переносицей, на угол стола. Что дальше с ним - смотреть некогда. Со здоровяком нас разделяет стол, и, пока сигнал от зрительных рецепторов достигает его куцего мозга, пока мозг перерабатывает полученную информацию, а его обладатель делает попытку встать, на него обрушивается стул, а следом - бутылка из-под шампанского, - не пропадать же добру. С образовавшейся "розочкой" прыгаю грудью на стол к негостеприимным соседям и, обняв лидера за шею, как нелюбимую девушку, падаю через него. Быстро поднимаюсь, а лидера заставляет поторапливаться "роза", приставленная к горлу. Я не очень учтив: из приличного надреза на шее у мужика течет кровь, моя правая рука шарит у него под пиджаком и находит жесткую рукоятку "Макарова", - так и хочется дать благой совет: хочешь носить "пушку", не скупись на портного.
Легонько тюкаю лидера рукояткой по затылку, приводя в состояние "грогги", снимаю "пушку" с предохранителя и приглашаю его приятелей:
- На пол! - сопровождая просьбу красноречивым жестом.
Боковым зрением улавливаю какое-то движение - похоже, не все восприняли меня серьезно, но дабы не повторять ошибок верзилы, по-прежнему отдыхающего на полу, сначала стреляю, потом анализирую реакцию. Вскрик! - непослушный роняет внушительный самопал и падает следом: похоже, пуля раздробила ему кисть руки, у парня болевой шок.
Вроде поняли, что шутить я не намерен. Так что сажусь тихонько в уголок и наблюдаю за "подзащитными". Насчет того, что в милицию уже сообщено, не сомневаюсь, - или я ничего не понимаю в метрдотелях, официантах и оперативной работе "угро".
"Коляска" подкатила через пару минут. Городок-то небольшой.
Ствол укороченного "акаэма", собака - все как полагается. Я же сижу паинькой - "пушка" на другом конце стола, стволом ко мне, обойма - рядом, руки на столе - ладонями вниз. Подъезжают еще две машины - тормозят лихо, с визгом. Появляется Кузьмич - в белоснежной форменной рубахе, заправленной в брюки. У Кузьмича два бзика: по три раза на день менять сорочки (он предпочитает белые) и не носить положенного по форме головного убора - наверное, чтобы не отдавать чести никакому начальству. Тогда погоны на его плечах были еще майорские.
С полминуты он стоит в дверях, оглядывая зал: оценка ситуации. Потом обращается к старлею:
- Ты это... чтобы все по форме.
- Есть, - козыряет старлей.
А Кузьмич направляется ко мне. Сгребает со стола пистолет, обойму, и они исчезают в безразмерных карманах штанов, похожих больше на казацкие шаровары. Берет стул и садится напротив.
За его спиной уже работают. Парнишки закованы в "кандалы" - руки назад, без баловства, - одного за другим их уводят. Оперативники в штатском занимаются свидетелями. И тут я вижу девушку - длинные каштановые волосы, легкое платьице до колен. Где были мои глаза! Мысль, что она со спутником, приходит в голову позже...
- Ты это... документы... - выводит меня из мечтательности голос Кузьмича.
- С собой нет. Дома.
- Где - дома?
- Здесь, в Приморске.
- Ты местный?
- Наполовину. Домик купил.
- Где?
- На Зеленой.
- У Асланбея?
- Да.
- Не похож ты на шахтера.
- Шахтер дом купил, я - летний домик. На самом берегу.
- А-а. Фамилия?
- Дронов. Олег Владимирович.
- По профессии кто?
Хотел бы я сам это знать!
- Преподаватель. - (Ну не моряк же!)
Кузьмич усмехается, достает из кармана портсигар, оттуда - окурок сигары, прикуривает, пыхает ароматным дымом.
- Поехали. Только ты это... Без баловства.
Майору я, видимо, понравился. Поскольку в райотдел меня доставили на его "уазике" (он спереди, а я - с сержантом и собакой - сзади, в клетке), наручников не надевали. Ну а я никогда и не считал, что выгляжу уркой. Заходим в дежурку.
- Ты это...
А я уже выкладываю на стол: деньги, ключи, сигареты, зажигалку. Все. Ни наркотиков, ни ампул с ядом.
Майор смотрит на ключи, потом на меня. Похоже, симпатия у нас взаимная. Пододвигаю к нему ключи:
- Только документы у Степана Тимофеевича, в доме. Я тут третий день всего, дверь на соплях.
- Сам из Москвы?
- Да.
- Посиди с дежурным. Адрес, родственники... Я это... Матвеев!
- Я!



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.