read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


До приезда Вероники Виктор прожил в Паршуткино около года, и аборигены,
поначалу набивавшиеся в его избушку всей деревней - поглазеть на настоящего
москвича и художника, успели к нему привыкнуть. Виктор не кичился, ходил,
как все, на охоту и за грибами, любил принять самогону под горячую
картошечку и попариться в баньке. Словом, обычный человек - две руки, две
ноги, одна голова.
Но вскоре после приезда Вероники отношение деревенских к Виктору
переменилось, а позже стало весьма смахивать на благоговение. Вышло это вот
почему.
В конце лета Веронике исполнялось семь лет, и ее предстояло отвезти в
школу-интернат. Но отцу, только что обретшему дочь, эта перспектива не
понравилась. Виктор отправился в райцентр и там, ценой никому не ведомых
усилий, добился от местного начальства решения о создании в Паршуткине
начальной школы и своего назначения на должность учителя.
Учителем он оказался потрясающим. На уроки собирались не только пятеро
малышей, которым полагалось ходить в начальную школу по возрасту, но и все
остальное население деревни. Мужики и бабы чуть не со слезами заклинали его
перенести занятия на вечер, чтобы они успели управиться с делами. Для людей,
которые и кино-то видели не чаще двух раз в год, наступил нескончаемый
праздник.
Виктор прекрасно знал мифологию и историю. В годы молодости он
исколесил весь Союз, пас овец в горах Кавказа и Памира, нанимался рабочим в
геологические экспедиции и бродил по тундре, тралил рыбу на Дальнем Востоке
и за Полярным кругом, ловил змей в прикаспийских песках, собирал хлопок в
Узбекистане, помидоры и виноград - в Молдавии, арбузы - в Астрахани. Об
обычаях разных народов, населявших огромную империю, знал не понаслышке.
Горы, океан, сопки, пустыню и тундру видел собственными глазами. Полезные
ископаемые отличал на ощупь. И ко всему прочему был хорошим рассказчиком и
превосходным художником. Удивительно ли, что он стал паршуткинским кумиром?
А уж какими глазами смотрела на отца Вероника, можете представить сами.
Прошло три года, и над девочкой снова нависла угроза переезда в
интернат. И снова отец не отпустил ее. Он договорился с директором интерната
о заочном обучении: Вероника будет заниматься дома, а в конце каждого
полугодия приезжать на две недели в школу и писать контрольные работы.
Директор согласился, но попросил Виктора принести от врача справку,
рекомендующую ребенку домашнее обучение. Каково же было его удивление, когда
с аналогичными справками к нему явились обросшие, пропахшие махрой и овчиной
мужики - родители всех школьников Паршуткина!
Таким образом начальная школа превратилась в среднюю. Тут Виктору
пришлось задуматься. Изобразительное искусство, русский и литературу он с
легкостью мог вести хоть до самого выпуска. Английским, благодаря матери,
проведшей первые четырнадцать лет жизни в Ирландии, владел свободно. С
биологией и зарубежной географией дела обстояли похуже, но, разжившись
литературой, он мог подняться до уровня преподавателя средней школы. А вот
как быть с математикой, физикой и химией? Насчет своих способностей в этих
дисциплинах Виктор не обманывался - сам в школе не вылезал из "троек". Нет,
его дочери такой горе-учитель не нужен. Она получит лучших преподавателей
страны!
И Виктор, рассылая запросы всем друзьям, родственникам, друзьям
родственников и родственникам друзей, находил блестящих профессоров и
популяризаторов и заманивал одного за другим в Паршуткино, суля сказочную
охоту, богатейшие грибные места и отдых среди первозданной природы. Физики,
химики и математики доверчиво отправлялись прямиком в западню, ибо Виктор и
паршуткинцы, приняв и обласкав очередного гостя, брали его в плен и не
отпускали обратно без небольшого, но обстоятельного курса лекций по
соответствующей специальности. Впрочем, пленники обычно не обижались.
В результате этой пиратской деятельности питомцы Виктора, к вящему
удивлению учителей школы-интерната, сдали выпускные экзамены на "отлично" и
поехали поступать в лучшие университеты страны. Поехали и Вероника с отцом.
Вероника как раз сдавала вступительные экзамены на филфак МГУ, когда
Виктор получил письмо из Америки. Его старинный друг Тимур - один из тех
художников, кого когда-то с подачи КГБ осудили за тунеядство, а потом
выпихнули из страны, - писал, что когда-то взял на себя смелость увезти за
кордон несколько холстов Виктора, которые хранились у него дома. На волне
интереса к советским художникам-диссидентам, поднявшейся на Западе в начале
восьмидесятых, Тимуру удалось продать свои и Викторовы картины, за них дали
неплохую цену. Потом интерес к советским диссидентам угас, и Тимур из
художника переквалифицировался в бизнесмена от искусства. Он создал
художественную галерею "Арт-и-шок" ("Art&Shock"), но, поскольку к тому
времени успел истратить все свои деньги, использовал в качестве начального
капитала выручку от продажи картин Виктора.
"Сейчас моя галерея - одно из самых процветающих предприятий
арт-бизнеса в Нью-Йорке, - писал он, - и ты - ее законный совладелец. Не
желаешь ли ради разнообразия поменять беспечную жизнь советского босяка на
тяжкую долю американского бизнесмена? Насколько мне известно, проблем с
выездом из нашего великого и могучего отечества теперь почти не существует".
Виктор показал письмо дочери. Наученный горьким опытом 60-х, он не
особенно верил в то, что послабление режима продлится долго, и решил увезти
Веронику подальше от идеологического маразма и казенных чиновничьих рож, от
унизительных очередей в магазинах и обывателей, истерично преклоняющихся
перед заграничным товаром; от поднявших голову националистов, антисемитов и
всякого подобного быдла.
Веронику, у которой еще не перестала кружиться голова после переезда в
Москву, перспектива поездки за океан и учебы где-нибудь в Гарварде просто
ослепила. Она согласилась мгновенно и забрала документы из вступительной
комиссии. Веронике нашли хорошего преподавателя английского языка и
литературы, и Виктор отправился занимать очередь в американское посольство.
Через полгода, в декабре восемьдесят девятого, отец и дочь приземлились
на американской земле. Первое время они чувствовали себя великолепно. Тимур
писал правду: Виктор действительно стал состоятельным человеком. Десятки
тысяч долларов, удачно вложенные в дело шесть лет назад, превратились в
сотни. Помимо денег, Виктора в Америке ждала еще и известность. Его картины,
в отличие от картин многих других диссидентов, за эти годы выросли в цене в
несколько раз, а это означало, что он, не страшась голодной старости, может
заниматься не бизнесом, а любимым делом.
По совету друга Виктор выбрал для образования дочери Йельский
университет. Они купили неподалеку от Йеля дом, оборудовали там
художественную мастерскую, наняли преподавателей, приобрели две машины,
получили права и чуть было не зажили счастливо, но... Но мятежный нрав
Виктора, смягченный было дикой красотой таежной природы и заботой о
подрастающей дочери, проявился снова.
Сытая, прилизанная, благонравная Америка вызывала у него разлитие
желчи. "И эти надутые самодовольные болваны смеют величать свое гнилое
стоячее болото свободной страной?! - кипел он. - Да у них самая страшная
несвобода, которую только можно вообразить, - несвобода мысли. Рабам на
галерах, римским гладиаторам, еретикам во времена инквизиции и сталинским
зэкам на Колыме - и тем позволялось иметь собственные мысли - хотя бы
тайком, про себя! А "свободная" Америка штампует мозги своих граждан, точно
запчасти на конвейерах Форда. С ними невозможно спорить - у них на все
готовое и абсолютно непробиваемое мнение, почерпнутое от какого-нибудь
идиота-телеведущего. А их так называемая "культура"! Господи, да они
попросту безграмотны! Подумать только, филолог, выпускник Йеля, спрашивает
меня, не немец ли Достоевский!"
Отвращение Виктора к Штатам росло день ото дня. Американские газеты,
американское телевидение, американские бестселлеры, американские
интеллектуалы - все вызывало у него приступы неконтролируемой ярости. Когда
Вероника поступила в университет, отец открыл банковский счет на ее имя,
перевел туда большую часть денег, а свой счет закрыл. "Это гнусное
государство не получит от меня ни шиша! - заявил он. - Я больше не напишу на
продажу ни единой картины и не заплачу ни цента налогов". В конце концов он
переоформил дом на Веронику, сел в свой подержанный джип и уехал куда глаза
глядят.
Два месяца Вероника сходила с ума, не имея от отца никаких известий.
Потом он прислал письмо, в котором сообщил, что путешествовал по Европе, а
теперь снял себе хижину в горах Вайоминга, куда она может приехать к нему на
каникулы. Вероника, очень скучавшая по отцу, естественно, приняла
приглашение. Хижина на краю света, без водопровода и электричества, и дикий
лес вокруг живо напомнили ей Паршуткино и вызвали умиление, но уже
обретенная привычка к удобствам оказалась сильнее. Прожив с отцом две
недели, Вероника вернулась к цивилизации.
С тех пор так и повелось. Полгода Виктор скитался по Европе, а полгода
жил в глуши, где охотился, ловил форель, коптил свою добычу в самодельной
коптильне, бродил в горах и собирал травы. Вероника изредка приезжала к нему
погостить, умоляла вернуться к живописи и цивилизации, но отец не желал ее
слушать.
- С каждым приездом я находила его все более угрюмым и замкнутым, -
рассказывала кузина, промокая платочком слезы. - Но мне даже в голову не
пришло, что он болен. В последний раз я видела его смеющимся у твоих родных
в Торонто. Помню, мы сидели за столом, тетя Белла читала вслух твои письма,
а папа смеялся - весело и беззаботно, почти как раньше. Потом дядя Андрей
принес пачку фотографий, которые ты прислала недавно. Помнишь - походные?
Там еще такие забавные подписи. А перед отъездом папа долго разглядывал твои
картины... По-моему, я знаю, о чем он думал. Жалел, что не ты, а я его дочь.
Я слишком скучная, к тому же не умею рисовать... Если бы ты знала, как мне
хотелось научиться! - Она низко склонилась над столом, и острые плечики
задрожали.
Я воздела глаза к потолку и шумно выдохнула.
- Зато ты наверняка умеешь петь.
Кузина подняла голову и посмотрела на меня недоуменно и, пожалуй,
неодобрительно.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.