read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



играть.
Но первый выстрел не ему сделать довелось, и хоть ждал его старшина, а
все же вздрогнул: выстрел -- он всегда неожиданный, всегда вдруг. Слева он
ударил, ниже по течению, а за ним еще и еще. Васков глянул: на плесе немец
из воды к берегу на карачках лез, к своим лез, назад, и пули вокруг него
щелкали, а не задевали. И фриц бежал на четвереньках, волоча ногу по
шумливому галечнику.
Тут ударили автоматы, прикрывая подбитого, и старшина совсем уж было
вскочить хотел, к своим кинуться, да удержался. И вовремя: сквозь кусты к
берегу той стороны сразу четверо скатились, рассчитывая, видно, под огневым
прикрытием речушку перебежать и в лесу исчезнуть. С винтовкой тут ничего
поделать было нельзя, потому что затвор после выстрела передернуть времени
бы не хватило, и Федот Евграфыч взял автомат. И только нажал крючок --
напротив в кустах два огонька полыхнули, и пулевой веер разорвал воздух над
его головой,
Одно знал Васков в этом бою: не отступать. Не отдавать немцу ни клочка
на этом берегу. Как ни тяжело, как ни безнадежно -- держать. Держать эту
позицию, а то сомнут -- и все тогда. И такое чувство у него было, словно
именно за его спиной вся Россия сошлась, словно именно он, Федот Евграфыч
Васков, был сейчас ее последним сыном и защитником. И не было во всем мире
больше никого: лишь он, враг да Россия.
Только девчат еще слушал каким-то третьим ухом: бьют еще винтовочки или
нет. Бьют -- значит живы. Значит, держат свой фронт, свою Россию. Держат!..
И даже когда там гранаты начали рваться, он не испугался. Он уже
чувствовал, что вот-вот должна передышка наступить, потому что не могли
немцы вести затяжной бой с противником, сил которого не знали. Им тоже
оглядеться требовалось, карты свои перетасовать, а уж потом сдавать по
новой. Та четверка, что перла прямо на него, тут же и отошла, да так ловко,
что он и заметить не успел, подшиб ли кого? Втянулись в кусты, постреляли
для острастки и снова замерли, и лишь дымок еще висел над водой.
Несколько минут выиграно было. Счет, правда, сегодня не на минуты
должен был бы идти, потому что помощи ниоткуда не предвиделось, но все же
куснули они противника, показали зубы, и второй раз он в этом месте так
просто не полезет. Он где-то еще попытается щелочку найти: скорее всего выше
по течению, потому что ниже плеса каменные лбы срывались круто в реку.
Значит, следовало тотчас же перебежать правее, а тут, на своем месте, на
всякий случай оставить кого-либо из девчат...
Не успел Васков своей диспозиции додумать: шаги за спиной помешали.
Оглянулся: Комелькова прямиком сквозь кусты ломит.
-- Пригнись!..
-- Скорее!.. Рита!..
Что Рита, не стал Федот Евграфыч спрашивать: по глазам понял. Схватил
оружие, раньше Комельковой домчался. Осянина, скорчившись, сидела под
сосной, упираясь спиной в ствол. Силилась улыбнуться серыми губами, то и
дело облизывая их, а по рукам, накрест зажавшим живот, текла кровь.
-- Чем? -- только спросил Васков.
-- Граната...
Положил Риту на спину, за руки взял -- не хотела принимать, боли
боялась. Отстранил мягко и понял, что все... Даже разглядеть было трудно,
что там, потому что смешалось все -- и кровь, и рваная гимнастерка, и вмятый
туда, в живое, солдатский ремень.
-- Тряпок! -- крикнул. -- Белье давай!
Женька трясущимися руками уже рвала свой мешок, уже совала что-то
легкое, скользкое...
-- Да не шелк! Льняное давай!..
-- Нету...
-- А, леший!.. -- метнулся к сидору, начал развязывать, Затянул, как на
грех...
-- Немцы... -- одними губами сказала Рита. -- Где немцы?
Женька секунду смотрела на нее в упор, а потом, схватив автомат,
кинулась к берегу, уже не оглядываясь.
Старшина достал рубашку с кальсонами, два бинта запасных, вернулся.
Рита что-то пыталась сказать -- не слушал. Ножом распорол гимнастерку, юбку,
белье, кровью набрякшие, -- зубы стиснул. Наискось прошел осколок, живот
разворотив: сквозь черную кровь вздрагивали сизые внутренности. Наложил
сверху рубаху, стал бинтовать.
-- Ничего, Рита, ничего... Он поверху прошел: кишки целые. Заживет...
Полоснула от берега очередь. И снова застучало все кругом, посыпалась
листва, а Васков бинтовал и бинтовал, и тряпки тут же намокали от крови.
-- Иди... туда иди... -- с трудом сказала Рита. -- Женька там...
Рядом прошла очередь. Не поверху -- по ним, прицельно, только не
зацепила. Старшина оглянулся, вырвал наган, выстрелил дважды по мелькнувшей
фигуре: немцы перешли реку.
А Женькин автомат еще бил где-то, еще огрызался, все дальше и дальше
уходя в лес. И Васков понял, что Комелькова, отстреливаясь, уводит сейчас
немцев за собой. Уводит, да не всех; еще где-то мелькнул диверсант, и еще
раз выстрелил по нему старшина. Надо было уходить, уносить Осянину, потому
что немцы кружили рядом, и каждая секунда могла оказаться последней.
Он поднял Риту на руки, не слушая, что шепчет она серыми искусанными
губами. Хотел винтовку прихватить -- не смог и побежал в кусты, чувствуя,
что с каждым шагом уходят силы из пробитой, ноющей зубной болью левой руки.
Остались под сосной вещмешки, винтовки, скатки да отброшенное старшиной
Женькино белье. Молодое, легкое, кокетливое...
Красивое белье было Женькиной слабостью. От многого она могла
отказаться с легкостью, потому что характер ее был весел и улыбчив, но
подаренные матерью перед самой войной гарнитуры упорно таскала в армейских
вещмешках. Хоть и получала за это постоянные выговоры, наряды вне очереди и
прочие солдатские неприятности.
Особенно одна комбинашка была -- с ума сойти. Даже Женькин отец
фыркнул:
-- Ну, Женька, это чересчур. Куда готовишься?
-- На вечер! -- гордо сказала Женька, хоть и знала, что он имел в виду
совсем другое.
Они хорошо друг друга понимали.
-- На кабанов пойдешь со мной?
-- Не пущу! -- пугалась мать. -- С ума сошел: девочку на охоту таскать.
-- Пусть привыкает! -- смеялся отец. -- Дочка красного командира ничего
не должна бояться.
И Женька ничего не боялась. Скакала на лошадях, стреляла в тире, сидела
с отцом в засаде на кабанов, гоняла на отцовском мотоцикле по военному
городку. А еще танцевала на вечерах цыганочку и матчиш, пела под гитару и
крутила романы с затянутыми в рюмочку лейтенантами. Легко крутила, для
забавы, не влюблялась.
-- Женька, совсем ты голову лейтенанту Сергейчуку заморочила.
Докладывает мне сегодня: "Товарищ Евг... генерал..."
-- Врешь ты все, папка.
Счастливое было время, веселое, а мать все хмурилась да вздыхала:
взрослая девушка, барышня уже, как в старину говорили, а ведет себя...
Непонятно ведет: то тир, лошади да мотоцикл, то танцульки до зари,
лейтенанты с ведерными букетами, серенады под окнами да письма в стихах.
-- Женечка, нельзя же так. Знаешь, что о тебе в городе говорят?
-- Пусть болтают, мамочка!
-- Говорят, что тебя с полковником Лужиным несколько раз встречали. А
ведь у него семья, Женечка. Разве ж можно?
-- Нужен мне Лужин!.. -- Женька передергивала плечами и убегала.
А Лужин был красив, таинствен и героичен: за Халхин-Гол имел орден
Красного Знамени, за финскую -- Звездочку. И мать чувствовала, что Женька
избегает этих разговоров не просто так. Чувствовала и боялась...
Лужин-то Женьку и подобрал, когда она одна-одинешенька перешла фронт
после гибели родных. Подобрал, защитил, пригрел и не то, чтобы
воспользовался беззащитностью -- прилепил ее к себе. Тогда нужна была ей эта
опора, нужно было приткнуться, выплакаться, пожаловаться, приласкаться и
снова найти себя в этом грозном военном мире. Все было как надо, -- Женька
не расстраивалась. Она вообще никогда не расстраивалась. Она верила в себя и
сейчас, уводя немцев от Осяниной, ни на мгновение не сомневалась, что все
окончится благополучно.
И даже когда первая пуля ударила в бок, она просто удивилась. Ведь так
глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет.
А немцы ранили ее вслепую, сквозь листву, и она могла бы затаиться,
переждать и, может быть, уйти. Но она стреляла, пока были патроны. Стреляла
лежа, уже не пытаясь убегать, потому что вместе с кровью уходили и силы. И
немцы добили ее в упор, а потом долго смотрели на ее гордое и прекрасное
лицо...

14
Рита знала, что рана ее смертельна и что умирать она будет долго и
трудно. Пока боли почти не было, только все сильнее пекло в животе и
хотелось пить. Но пить было нельзя, и Рита просто мочила в лужице тряпочку и
прикладывала к губам.
Васков спрятал ее под еловым выворотнем, забросал ветками и ушел. По
тому времени еще стреляли, но вскоре все вдруг затихло, и Рита заплакала.
Плакала беззвучно, без вздохов, просто по лицу текли слезы: она поняла, что
Женьки больше нет...
А потом и слезы пропали. Отступили перед тем огромным, что стояло
сейчас перед ней, с чем нужно было разобраться, к чему следовало
подготовиться. Холодная черная бездна распахивалась у ее ног, и Рита
мужественно и сурово смотрела в нее.
Она не жалела себя, своей жизни и молодости, потому что все время
думала о том, что было куда важнее, чем она сама. Сын ее оставался сиротой,
оставался совсем один на руках у болезненной матери, и Рита гадала сейчас,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.