read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


О четвертой школе стали говорить в Москве, а в четвертой школе стали
говорить о Кораблеве: главный режиссер, он же главный гример, бутафор и
декоратор. Девочки из старших классов открыли, что Кораблев - красивый. Не
красивый, а интересный! Ну что ж! Он и в самом деле был интересный,
особенно когда приходил в новом сером костюме, сухощавый, стройный, курил
из длинного мундштука и, смеясь трогал пальцем усы.
Не знаю, понравился ли наш театр другим педагогам. Николай Антоныч на
каждой премьере сидел в первом ряду и хлопал громче всех. Стало быть,
понравился. Но, кажется он был не очень доволен тем, что теперь в школе на
все лады склонялось имя Кораблева: "Я скажу Иван Палычу", "Меня послал
Иван Павлыч" и т.д. Пожалуй, это было ни к чему - все время рассказывать
Николаю Антонычу о Кораблеве, какой он, оказывается, хороший.
Николай Антоныч с интересом прислушивался, шевелил пальцами, смеялся
и бледнел.
И вдруг произошла катастрофа.


Глава девятая
КОРАБЛЕВ ДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ.
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ДОЛГ

Это было воскресенье, и у Татариновых к обеду ждали гостей. Катя
рисовала "Первую встречу испанцев с индейцами" из "Столетия открытий", а
меня Нина Капитоновна мобилизовала на кухню. Она была немного взволнована,
все прислушивалась и говорила мне:
- Ш-ш, звонок.
- Это на улице, Нина Капитоновна.
Но она еще прислушивалась.
В конце концов, она ушла в столовую и прохлопала звонок. Я открыл
двери. Вошел Кораблев - в светлом легком пальто, в светлой шляпе. Таким
нарядным я видел его впервые.
Голос его немного дрогнул, когда он спросил, дома ли Марья
Васильевна. Я сказал: "Да". Но он постоял еще несколько секунд не
раздеваясь. Потом он прошел к Марье Васильевне, а я увидел, что Нина
Капитоновна на цыпочках возвращается из столовой. Почему на цыпочках,
почему с таким взволнованным, таинственных видом?
С этой минуты дело у нас пошло из рук вон плохо. У Нины Капитоновны,
чистившей картошку, нож сам собой стал выпадать из рук. Она выбегала будто
бы за чем-нибудь в столовую и возвращалась с пустыми руками. Каждый раз
она бралась за новую картофелину, и таким образом в корзине лежало теперь
довольно много картошки, очищенной с одного боку. Но я был совсем
озадачен, когда Нина Капитоновна взяла одну из таких картошек, разрезала
на мелкие кусочки и с задумчивым лицом бросила в суп. Да, она была чем-то
занята. Чем же? Очень скоро я это узнал. Нина Капитоновна была не из тех
людей которые умеют хранить секреты.
Сперва она возвращалась молча, лишь делая руками разные загадочные
знаки, которые можно было понять приблизительно так: "Господи, боже ты
мой, что-то будет?"
Потом стала бормотать. Потом вздохнула и заговорила. Новость была
необыкновенная Кораблев пришел делать предложение Марье Васильевне. Что
такое "делать предложение", я, разумеется, знал. Он хотел жениться на ней
и пришел спросить, согласна она или не согласна.
Согласна или не согласна? Если бы меня не было на кухне, Нина
Капитоновна точно так же обсуждала бы этот вопрос со своими кастрюлями и
горшками. Она не могла молчать.
- Говорит - все отдам, всю жизнь, - сообщила она, вернувшись из
столовой в третий или четвертый раз. - Ничего не пожалею.
Я сказал на всякий случай:
- Ну да?
- Ничего не пожалею, - торжественно повторила Нина Капитоновна. - Я
вижу ваше существование. Оно - незавидное, на вас мне тяжело смотреть.
Она принялась было за картошку, но вскоре снова ушла и вернулась с
мокрыми глазами.
- Говорит, что всегда тосковал по семье, - сообщила она. - Я был
одинокий человек, и мне никого не нужно, кроме вас. Я давно делю ваше
горе. В этом роде.
"В этом роде" Нина Капитоновна добавила уже от себя. Минут через
десять она снова ушла и вернулась озадаченная.
- Я устал от этих людей, - сказала она, хлопая глазами. - Мне мешают
работать. Вы знаете, о ком я говорю. Поверьте мне, это человек страшный.
Нина Капитоновна вздохнула и села.
- Нет, не пойдет она за него. Она - удрученная, и он - в годах.
Я не знал, что на это ответить, и на всякий случай снова сказал:
- Ну да?
- Поверьте мне, это человек страшный, - задумчиво повторила Нина
Капитоновна. - Может быть! Господи, помилуй! Может быть!
Я сидел смирно. Обед был отставлен, белые водяные шарики катались по
плите вода, в которой плавала картошка, кипела, кипела...
Старушка снова ушла и на этот раз провела в столовой минут
пятнадцать. Вернувшись, она зажмурилась и всплеснула руками.
- Не пошла, - объявила она. - Отказала. Господи, помилуй! Такой
мужчина!
Кажется она и сама хорошенько не знала, радоваться или огорчаться,
что Марья Васильевна отказала Кораблеву.
Я сказал:
- Жалко.
Нина Капитоновна посмотрела на меня с изумлением.
- Чего же, могла и выйти, - добавил я. - Еще молодая.
- Полно врать... - сердито начала было Нина Капитоновна.
Вдруг она стала степенная, важная, поплыла из кухни и встретила
Кораблева в передней он был очень бледен. Марья Васильевна стояла в дверях
и молча смотрела, как он одевался. По глазам было видно, что она недавно
перестала плакать.
- Бедный, бедный! - как бы про себя сказала Нина Капитоновна.
Кораблев поцеловал ей руку, а она его в лоб, - для этого ей пришлось
встать на цыпочки, а ему - наклониться.
- Иван Павлович, вы - мой друг и наш друг, - сказала Нина Капитоновна
степенно. - И должны знать, что вы у нас всегда как в родном доме. И Маше
вы - первый друг, я знаю. И она это знает.
Кораблев молча поклонился, Мне было очень жаль его. Я просто не мог
понять, почему Марья Васильевна ему отказала. На мой взгляд, это была
подходящая пара.
Должно быть, старушка ожидала, что Марья Васильевна позовет ее и все
расскажет - как Кораблев делал предложение и как она ему отказала. Но
Марья Васильевна не позвала ее. Наоборот, она заперлась в своей комнате на
ключ, и слышно было, как она там расхаживает из угла в угол.
Катя кончила "Первую встречу испанцев с индейцами" и хотела ей
показать, но она сказала из-за двери: "Потом, доченька", и не открыла.
Вообще в доме стало как-то скучно с тех пор, как ушел Кораблев, а
потом и еще скучнее, когда пришел веселый Николай Антоныч и объявил, что к
обеду будут не трое, как он рассчитывал, а шесть человек гостей.
Хочешь - не хочешь, а Нине Капитоновне пришлось серьезно браться за
дело. Даже Катя была приглашена - стаканом вырезать для колдунов кружочки
из теста. Она принялась очень энергично, раскраснелась, вся перемазалась
мукой - нос и волосы, но скоро ей надоело, и она решила вырезать не
стаканом, а старой чернильницей, чтобы получились не кружочки, а
звездочки.
- Бабушка, для красоты, - умоляюще сказала она Нине Капитоновне.
Потом она сваляла звездочки и объявила, что будет печь свой пирог,
отдельно. Словом, от нее было мало толку.
Шесть человек гостей! Кто же? Я смотрел из кухни и считал.
Первым пришел заведующий учебной частью Ружичек, по прозвищу
Благородный Фаддей. Не знаю, откуда взялось это прозвище: всем хорошо было
известно, какой он благородный! За ним явился толстый, лысый, с длинной
смешной головой учитель Лихо. За ним еще кто-то, все педагоги. Потом
пришла немка, она же француженка - преподавала немецкий и французский.
Пришла наша Серафима с часиками на груди, и последним неожиданно приперся
Возчиков из восьмого класса. Этот Возчиков был типичный "лядовец". Он
чисто одевался, даже носил ремень с пряжкой МРУЛ, то есть Московское
Реальное Училище Лядова", и был представителем старших классов в школьном
совете.
Вообще здесь был почти весь школьный совет. Это было довольно странно
- пригласить почти весь школьный совет к обеду.
Я сидел в кухне и слушал, о чем они говорят. Двери были открыты.
Сперва Лихо сказал о "продуктах питания", о том, что теперь будут новые
деньги. Сегодня фунт масла стоит четырнадцать миллионов, а завтра -
двадцать копеек, как в довоенное время. Сегодня дворнику дают десять
миллионов, а завтра десять Копеек, "и он еще будет кланяться и
благодарить".
- А я-то, дура, только что скатерть продала за двести тридцать
миллионов, - вздохнув, сказала Серафима Петровна.
Потом заговорили о Кораблеве. Вот тебе на! Оказывается, он подлизался
к советской власти. Он из кожи лезет вон, чтобы "сделать карьеру". Усы он
красит. Эту крайне вредную затею с театром он провел только для того,
чтобы "завоевать популярность". Он был женат и свел жену в могилу. На
заседаниях он проливает, оказывается, "крокодиловы слезы".
Я не знал, что такое "крокодиловы слезы", но при этих словах мне
представился Кораблев, выходящий из комнаты Марьи Васильевны, бледный, с



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.