read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



из зала. Прежде всего я направился к строгой метрдотельше, которая на
электрическом калькуляторе проверяла кипу накладных, а потом перепроверяла
при помощи деревянных конторских счетов. Я виновато сообщил ей, что оставил
бумажник в другом пиджаке, что деньги занесу днями, и снял с руки часы. Она
посмотрела на меня уничижающе, молча выдвинула ящик стола и небрежно
швырнула мои "командирские" в груду самых разнообразных часов, где были даже
карманные "Буре" начала века и золотые женские часы-кулончик. Потом я
спустился в туалетную комнату и устроился у писсуара с урологической
гримасой на лице. Через минуту рядом со мной вырос критик Закусонский. Он
сердечно боднул меня в плечо, повинился, что не понял с самого начала, с кем
имеет дело, и предложил упомянуть о Витьке в большой обзорной статье
"Горизонты молодой литературы". Я обещал подумать. Место ушедшего
Закусонского занял Свиридонов-старший, сообщивший, что скоро у его дочери
день рождения и они были бы рады видеть у себя в гостях меня вместе с моим
симпатичным гением... Следующим был Чурменяев. С вежливым презрением он
сказал, что обедающий с ним мистер Кеннди, ответственный секретарь комитета
по Бейкеровским премиям, интересуется, в каком жанре работает странный
молодой человек, сидящий за моим столом.
-- Он прозаик, -- поколебавшись, ответил я, сообразив, что так и не
определился, к какому жанру прикомандировать моего Витька.
-- Надеюсь, он не соцреалист? -- усмехнулся Чурменяев.
-- Нет. И даже не постмодернист. Это сверхпроза.
-- В каком смысле?
-- Как объяснить, чтоб вы поняли... Представьте себе князя Мышкина,
работающего врачом-гинекологом!
Не дожидаясь ответа, я застегнулся и вышел. В холле меня поджидала
старушка Кипяткова, она ревниво разглядывала фотографии недавнего
творческого вечера поэтессы Эллы Рахматуллиной, вывешенные на специальном
стенде.
-- Что это за зверь с тобой? -- кокетливо спросила Кипяткова.
-- Гений, -- скромно ответил я.
-- Вижу -- не слепая. Что он пишет?
-- Прозу, -- неуверенно сообщил я.
-- Я хочу почитать!
-- Это не очень удобно, -- смутился я.
-- Почему же?
-- В его прозе слишком много эротики...
-- Я так и думала! -- прошептала она, и ее морщины по-девичьи
зарозовели. -- Это повесть?
-- Роман! -- наконец решился я -- и жанровая будущность моего
воспитанника определилась.
-- Рома-ан... -- нежно повторила старушка. -- Тогда приходите ко мне
обедать. Завтра. И роман с собой обязательно приносите! А я вам почитаю
что-нибудь из мемуаров...
-- Спасибо, Ольга Эммануэлевна, обязательно придем!
События разворачивались даже лучше, чем я рассчитывал. Главная рыбешка,
плававшая еще в доднепрогэсовских водах, клюнула! Возвращаясь в ресторан, я
увидел Витька возле входа на мойку. Он разговаривал с Надюхой, нервно
вытиравшей мыльные руки о грязный передник.
-- Общаетесь? -- спросил я.
-- Ага, -- ответил Витек.
-- Чего вы его таким клоуном вырядили? -- сердито спросила Надюха.
-- Так нужно, -- ответил я.
-- Кому?
-- Ему.
-- Витек, тебе это нужно, да? -- спросила она.
-- Скорее да, чем нет... -- без подсказки ответил он.
-- Ну и дурак! -- всхлипнула Надюха, закрыла мыльными ладонями лицо и
убежала к своим грязным тарелкам.
-- Жалко? -- глядя ей вслед, спросил я.
-- Жалко... -- вздохнул Витек.
Когда мы уже выходили из ЦДЛ, меня догнала дежурная администраторша и
сообщила, что кто-то хочет поговорить со мной по телефону. Я подошел к
конторке и взял трубку.
-- Привет, -- послышался голос. -- Это Сергей Леонидович. Узнал?
-- Конечно!
-- Совсем друзей стал забывать, -- добродушно попенял голос.
-- Дела...
-- Да знаем, знаем, какие у тебя дела. Зашел бы!
-- Когда?
-- Да хоть завтра.
-- Куда?
-- В нумера.
-- Зайду.
-- Буду ждать тебя часиков в пять. И захвати с собой >... Что там твой
новый друг накорябал?
-- Роман.
-- Вот -- роман и захвати. Друга пока не надо... Ждем тебя, парень!
Я положил трубку. Что ж, рано или поздно это должно случиться. Пусть
лучше рано. Сергей Леонидович был майором КГБ и курировал Союз писателей...


10. ВРАНЬЕ БЕЗ РОМАНА
Когда мы воротились домой, Витек, обалдевший от обилия свежих
впечатлений, завалился спать, а я целенаправленно хватил пятьдесят граммов
"амораловки" и сел за историю Кировской районной пионерской организации:
аванс я уже проел, но под расчет, кроме денег, мне пообещали еще и
бесплатную путевку в хороший санаторий. Работа шла быстро: и если порядочный
современный прозаик черпает основную информацию из двухтомника "Мифы и
легенды народов мира", то я извлекал оную из выданных мне заказчиками копий
отчетов о проделанной работе. Сухие цифры о среднем привесе пионеров за
летне-оздоровительный период и списки идейно-воспитательных мероприятий я
расцвечивал своими личными воспоминаниями о незабвенном пионерском детстве,
проведенном в лагере "Дружба", принадлежавшем макаронной фабрике и
располагавшемся неподалеку от железнодорожной станции Востряково, на
берегу речки со странным названием Рожайка. Единственное, что мне не удалось
использовать в этом почти художественном тексте, так это мои сладкие
воспоминания о случившемся именно в позднепионерский период жизни первом,
внезапном всплеске моего подросткового либидо... А это как всплеск
испуганного гадкого утенка, с шумом взлетевшего с озерной глади и еще не
осознавшего своего превращения в большого похотливого белого лебедя.
(Заковыристо, но запомнить!) Я в ту пору уже писал стихи, чем и покорил
вожатую Таю, которая была старше меня на космогоническое количество лет --
пять или шесть. Мне -- четырнадцать, ей -- под двадцать. Я помню, как мы
после отбоя сидели в зарослях золотых шаров, только что распустившихся и
возвестивших таким головокружительным образом о неминуемой осени. Я читал ей
свои свежие, сочиненные под казенным пионерским одеялом стихи:
Чего же ты хочешь, женщина?
Чего же ты хочешь, женщина?
В моем интеллекте трещина --
Трещина поперек!
Из этой зияющей трещины
В глаза восхищенной женщины
Капает, капает, капает
Самый бесценный сок...
А руки дрожат от жадности,
Глаза потемнели от ярости,
А губы все тянутся, тянутся
В погоне за самым большим --
За тем, что хранится бережно,
О чем вспоминают набожно,
Что цвета кроваво-радужного, --
Так вот чего губы хотят
И тянутся, тянутся -- к трещине,
Все ближе, и ближе, и ближе...
Чего же ты хочешь, женщина?
Не любви же?..
Наверное, благодаря именно этим стихам мне удалось невозможное -- я
умудрился поцеловать вожатую Таю в крепко сжатые, пахнущие ароматическим
вазелином губы. После этого она заплакала и сказала мне, что я очень хороший
и талантливый мальчик, но она любит другого -- физрука Сашу, накачанного
прыщавого парня, щедро раздававшего подзатыльники зазевавшимся пионерам. Я
навел справки у осведомленных товарищей по палате и выяснил: после первой же
вожатской вечеринки негодяй лишил Таю невинности, которая, вероятно, уже
тяготила бедную девушку. Об этом он с удовольствием рассказывал всем, даже
старшим пионерам. Узнав об этом, я быстро охладел к Тае, подобно тому, как
романисты прошлого века непременно охладевали к своим героиням, если те
утрачивали целомудрие до обязательной свадьбы, да еще не в объятиях главного
героя, а какого-нибудь эпизодического проходимца...
Но стихотворение осталось, я долго считал его своей творческой вершиной
и охотно в течение нескольких лет читал при каждом удобном случае, будучи
уже студентом и тусуясь в компаниях таких же молодых поэтов. Это
продолжалось до тех пор, пока однажды на одной из таких тусовок не появился
начинающий критик Любин-Любченко -- длинноволосый юноша с масленой улыбкой.
И он, странно приобняв меня, заявил, что покуда еще не встречал в поэзии
более точного и свежего описания орального секса. Я взглянул на свой шедевр
осознанным взором и с тех пор никогда его больше на людях не читал.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.