read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Постой! Я не обижу тебя. Я знаю, как спасти тебя! Летти!
Но куда ему было до нее - быстроногой. Он лишь добрался до лестницы, а она уже исчезла в доме. Ему почудилось, что хлопнула входная дверь - неужто девчонка выскочила на улицу? Торопясь опередить ее и перерезать путь к бегству, Элий оттолкнулся руками и перемахнул через невысокую каменную ограду. Улица ступенями спускалась к морю. Лазурный его лоскуток вклинился между домами, как туника, вывешенная сушиться на ветру. Божественная туника самого Посейдона.
"Петиция Кар... Петиция Кар... Твоя смерть - необходимое жертвоприношение нашего ритуала..." - прозвучала в его мозгу фраза, подслушанная в голове гения.
Девочка не лгала. Она в самом деле была приговорена к смерти. Гением самого Элия. Если гений - судья, то, значит, Элий - палач. Может, именно Элия в своих видениях видела Летти - отвратительную безглазую маску вместо лица. Неужели он выглядит именно так? Почему нет? Ведь он урод, калека, с бесчисленными шрамами на боку - знаком педофилов. И он только что спал с четырнадцатилетней девчонкой. Гений недаром оставил на нем свою метку. Нет, нет, все это ложь, но этого Элий не мог доказать даже себе. Что же делать?! В такую минуту невыносимо хотелось позвать на помощь гения. Чтоб его посвятили подземным богам!
Элий огляделся. Петиции нигде не было.
Несколько туристов в широкополых белых шляпах и двуцветных туниках брели неторопливо по улице, неся корзины, полные груш и персиков. Фиолетовые тени так же медленно скользили по камням мостовой вслед за туристами. Элий заковылял вниз по улице. Петиция исчезла. И как он сразу не догадался, кто перед ним! Но Вер все время твердил о маленькой девочке, и Элий уверился, что Летиция Кар - ребенок лет пяти-шести. Это его и сбило. Три дня она была подле, а он, глупец, зря терял время! Время...
"Время повернет вспять!" - выкрикнул в его мозгу чужой голос.
Элий содрогнулся - еще одна мысль гения, всплывшая в памяти.
В этот момент он увидел на перекрестке лоток торговца вестниками. Продавец, загорелый до черноты худой мужчина лет сорока в одних белых холщовых штанах и- стоптанных сандалиях, сидел на камне и потягивал из фляжки вино. Элий заковылял к лотку. Несколько номеров "Акты диурны" лежали на прилавке. Черный, яркий - сегодняшний. Поблекшие, выцветшие на солнце - вчерашние и позавчерашние номера. Из-под груды вестников высовывался серый и измятый экземпляр, помеченный календами июля.
- Мне нужны все номера за последние шесть дней,- сказал Элий, подходя.- Вот только... Он вспомнил, что у него нет ни единого асса.
- Не взял кошелек? - понимающе кивнул торговец. - Так бери в долг. Деньги занесешь завтра. Я каждый день тут сижу. Ветеранам я завсегда уступаю. - Торговец сложил номера трубочкой и отдал Элию.
Тот взял, не зная, должен ли он объяснять этому человеку, что покалечился вовсе не на войне. Так ничего и не решив, ибо в данном случае разность между честностью или нечестностью была столь мала, что придавать ей значение было глупостью, заковылял назад. Теперь он не стал перелезать через стену, а вошел через дверь. И тут же увидел Летицию - она стояла во дворе, в раковине маленького фонтана и, поворачиваясь, подставляла под холодные струи свое худенькое детское тело. Значит, она никуда не выходила. Ну да, ей запрещено, как и Элию, покидать сад. О боги, что же он наделал! Он поставил всех под удар, выйдя из тени. А вдруг за те несколько минут, что он находился снаружи, его сумели засечь, и гении уже мчатся, визжа, за добычей?
Что это с ним? Где его прежняя догадливость и острота ума, способность предусмотреть маневр противника и нанести удар первым? Он всегда был ловок.
Теперь он как будто отупел... Зачем ему понадобились эти дурацкие вестники? Элий бросил номера на скамью и... Крикливые буквы заголовка сложились в четыре слова:
"Нападение на Марцию Пизон".
Он поднял номер. Еще не верил, что прочел правильно. Развернул страницу. Воздуха не хватало. Когда смысл прочитанного дошел до него, он впился зубами в ладонь, чтобы не закричать. Но все равно издал нутряной, сдавленный звук.
Он спешно собрал вестники, прошел к себе в комнату и запер дверь.
Развернул "Акту диурну" и принялся читать. Он читал очень медленно, будто только-только научился разбирать буквы. Чтение напоминало пытку на берегу. Каждое слово - хлесткий удар палача. Но постепенно ему стало казаться, что боль притупляется. Он прочитал все передовицы, скинул вестники на пол, вцепился руками в волосы и так сидел несколько минут неподвижно. Что случилось на самом деле? Элий не мог понять. Сюжет, взятый из дешевого представления мимов. Но за базарным скандалом маячило искаженное болью лицо Марции.
"Бедная... я - твой злой гений... Прости..."
Надо что-то предпринять. Стандартная дилемма исполнителя желаний. Он должен охранять Петицию, как велел гений Империи. Но при этом он должен помочь Марции, должен поддержать ее в беде. Но как найти Марцию, если она убежала из Рима? Где она теперь? Может, стоит позвонить центуриону Пробу, который ведет ее дело?
Однако звонить кому бы то ни было из Никеи было слишком опасно. Гении могли тут же обнаружить их убежище. Элий вновь поднял вестники и принялся листать. Взгляд его остановился на небольшом объявлении: "Сенатор Макций Проб прибыл в свое поместье недалеко от Кремоны на несколько дней". Далековато от Никеи, но поехать можно. Надо увидеться с сенатором, ведь он - дед центуриона Проба. Элий выяснит все обстоятельства дела и попытается найти Марцию. Разумеется, Гэл тут же его обнаружит. Но Элий ускользнет. Душа его слишком изменилась." Гению за ним не уследить. Он направит погоню по ложному следу, а сам вернется назад. Летиция постучала в дверь:
- Элий, зачем ты заперся?..
Он свернул вестники и сунул сверток за шкаф.
- Хотел поспать... очень устал.
Он боялся, что голос его выдаст, и говорил тихо.
- Принести обед в комнату?
- Если нетрудно...
Он поспешно забрался в кровать и накрылся одеялом. Она явилась с подносом.
Ей нравилось ухаживать за ним. Он позволял. Все же она что-то заметила.
- Ты плохо выглядишь, у тебя жар...- она так старательно за него волновалась. - Позвать Кассия? Его в самом деле бросало то в жар, то в холод, но он удержал ее и поцеловал в губы.
- Не надо. Я посплю... и все пройдет.- И снова поцелуй. Этот довод ее окончательно убедил.
Лапит делал вид, что прогуливается по улицам Вероны. Всю ночь он провел в пути. Все утро - в слежке за обитателями филиала академии. Они - в роскошных авто. Он - на стареньком таксомоторе. Очень скоро он выяснил, что Трион, выехав из ворот своей виллы, отправился не к роскошному зданию Веронской физической академии, а к старому стадиону на окраине города. Стадион был запущенный. И странный. Окна здания плотно заколочены.
Стены - высокие, надстроенные, будто укрепления осаждаемой крепости. Массивные стальные ворота охраняются четырьмя преторианцами. Лапит отпустил таксомотор и принялся медленно прогуливаться вдоль ограды, отыскивая хоть какую-то возможность проскользнуть внутрь. Но стена была неприступной. Обитатели стадиона приготовились к осаде.
Еще одна машина подъехала к воротам. И пока охранник проверял документы, к машине неведомо откуда подскочил парень в пестрой тунике и, засунув голову в машину, завопил пронзительным голосом:
- Несколько слов для "Акты диурны"! Наших читателей интересуют новые открытия. Говорят, наконец-то удастся создать аппарат тяжелее воздуха, способный преодолеть запрет богов. Так правда ли это?
- Проваливай! - рявкнул охранник и, ухватив репортера за тунику, швырнул на мостовую.
А машина въехала на территорию стадиона, и ворота с лязгом захлопнулись. Все, что успел разглядеть Лапит - это грязно-серую стену трибуны. Парень тем временем вскочил, отряхнулся с таким видом, будто ничего не произошло, и дружески подмигнул Лапиту.
- Рано или поздно кто-нибудь мне ответит. А ты тоже из вестника?
Лапиту ничего не оставалось, как кивнуть.
- Из "Римских братьев", - брякнул он первое, что пришло в голову. Кажется, этот ежемесячник выходил сразу после Третьей Северной войны и пользовался в те годы большим успехом. Но Лапит не был уверен, что "Римские братья" до сих пор здравствуют.
- В первый раз слышу это название. Наверное, что-нибудь новенькое.
- Готовлю первый номер,- признался Лапит, вспомнив, что "Римские братья" благополучно скончались лет десять назад.
- Неужели твои хозяева не могли найти кого-нибудь помоложе?
- Я еще бодрячок, - ухмыльнулся Лапит. Новая машина подкатила к стадиону.
Но в этот раз она даже не остановилась - ворота распахнулись заранее, и авто скрылось от взора дотошных корреспондентов.
- Если мы проторчим здесь еще полчаса, это будет подозрительно, - заметил Лапит.
- Если мы уйдем, это будет еще подозрительнее, - отвечал его более молодой коллега. - И запомни: нормальный репортер - настырный репортер.
- Как тебя зовут? - поинтересовался Лапит.
- Квинт, но в следующий раз я могу назваться иначе.
- Лапит. Это мое настоящее имя.
Со стадиона выехала черная закрытая машина, проехала сотню футов и затормозила. Водитель вышел и торопливо зашагал назад к воротам. Тут же из открытого окна высунулась чья-то голова. Мгновение внимательные глаза созерцали репортеров, потом появилась обнаженная женская рука и сделала энергичный жест.
Лапит и Квинт не сговариваясь побежали к машине.
Пассажирка авто - женщина лет тридцати трех - была некрасива: большой рот, черные выпуклые глаза и ярко-рыжие, коротко остриженные волосы, напоминающие щетину домашней метелки, - на такую красотку вряд ли клюнул бы даже невольник, выкупленный на средства фонда Либерты. А женщина в самом деле как будто собиралась их очаровывать.
- Кто-нибудь из вас курит? - спросила она.
И прищурилась. Глаза у нее, пожалуй, были ничего. И Лапит, и Квинт достали тут же по упаковке табачных палочек. Женщина поколебалась и вытащила одну из пачки Лапита.
- В таверне "Плясуны", - сказала она. Водитель тем временем уже бегом возвращался к машине.
- И огоньку, пожалуйста, - сказала она громко. Квинт щелкнул зажигалкой.
- Зачем ты их позвала? - рассерженно спросил водитель.
- Забыла табак в лаборатории. - При этом она из-под полуприкрытых век бросила мгновенный взгляд на Квинта, будто обожгла. - А ты не куришь... - добавила женщина с упреком.
Водитель ей не ответил. Машина рванулась, обдав стоящих репортеров горячим воздухом и бензиновым смрадом.
- Мы пойдем вместе, - сказал Лапит.
- Ладно. Может, я и разрешу тебе посидеть подле,- отвечал Квинт, скаля белые зубы.
У Лапита зубы были тоже белы, но, увы, вставные.
"Несомненно, это парень фрументарий, - подумал Лапит. - Но на кого он работает?"
Таверна "Плясуны" располагалась недалеко от амфитеатра. В окна был виден его облицованный мрамором закругленный бок. Здесь всегда было много народу. Лапит и Квинт с трудом отыскали места возле перегородки. Им подали суп в глиняных горшочках прямо с огня и кувшин неразбавленного кислого вина. За соседним столом двое мостильщиков улиц обсуждали последние новости.
- Сколько живу, а не припомню, чтобы кого-то из императорской семьи обвиняли в подобных штучках...
- Вранье, Марция сама все придумала... - поддакнул второй, широкоплечий здоровяк с короткой шеей и взъерошенными черными волосами. - И зачем такой парень, как Элий, спутался с этой шлюхой?
- Потому что шлюха, - отвечал первый. Квинт хлебнул вина и, прищурившись, поглядел на мостильщиков. Они уже закончили трапезу и, оставив рядом с мисками пару сестерциев, направились к выходу. В этот момент явилась она. Прежде, в машине, когда можно было разглядеть лишь лицо, она показалась обоим "репортерам" безобразной. Теперь же, пока она шла к их столику, они разом причмокнули губами и не сговариваясь воскликнули:
"Богиня!" На женщине была черная узкая туника выше колен. И этот простой наряд подчеркивал ее тонкую талию, высокую грудь и длинные ноги. У нее была фигура фотомодели. Женщина села на свободный стул и сразу заговорила:
- У меня есть несколько минут. Один из наших сказал, что его пытались остановить у входа репортеры. Вы репортеры?
Она взглянула сначала на Квинта, потом на Лапи-та, будто намеривалась прожечь их взглядом.
- Мы оба репортеры, - подтвердил Квинт. - Я - из "Акты диурны". А вот он - из "Римских братьев".
- Очень хорошо, что вас двое. Потому что одного могут убрать. Могут убрать и двоих. Но все же у двоих больше шансов.
Лапит криво улыбнулся, узнав о столь блестящей перспективе. Женщина засунула руку за вырез туники и вытащила спрятанные на груди две скатанные трубочкой бумажки. Бумажки были еще теплые. Квинт заерзал на стуле, а Лапит глубоко вздохнул.
- Здесь все написано. Если вас поймают, постарайтесь уничтожить записки.
Для меня это смерть. А впрочем... Это смерть для всех. Так что лучше доберитесь до своих вестников. И укажите мое имя в статье. Могу заверить, оно известно в Риме. Сейчас я уезжаю, а у вас в запасе есть три дня. Трион доверил мне одно дело, но вы, ребята, ни за что не угадаете какое...
- Разумеется, не угадаем,- поддакнул Квинт. Он успел заметить, что их собеседница больше всего на свете гордится своим умом. И, как все женщины, обожает лесть.
- Он отправил меня в святилище Кроноса. Квинт с Лапитом переглянулись. В приказе Триона не было ничего странного. Многие ученые поклоняются богу времени. Женщина вытащила из сумки небольшой флакон. Но, несмотря на малые размеры, она с трудом удерживала его в руках.
- Трион велел отвезти туда вот это. В бутылке - радиоактивная жидкость. Я должна вылить ее в священные часы в храме Кроноса. Знаете, что это означает? -
Оба "репортера" разом замотали головой. - Время начнет метаморфировать и потечет вспять. Что вы думаете по этому поводу?
Лапит промолчал, а Квинт осмелился предположить:
- Богам не стоит близко приближаться к людям - это слишком опасно.
Их загадочная собеседница кивнула:
- Чистая правда. Но я не повезу эту бутылку в святилище. Я исчезну.
Надеюсь, вы опубликуете мое заявление прежде, чем люди Триона меня найдут.
Кстати, об этой бутыли и поручении Триона не стоит сообщать. Ни богам, ни людям.
К счастью, боги здесь не появляются. Слишком высокий фон.
Что подразумевалось под словом "фон", ни Квинт, ни Лапит не знали.
Женщина поднялась, махнула рукой, будто небрежно мазнула по невидимому листу, вычерчивая вопросительный знак, и направилась к выходу. Мужчины, сидящие за столиками, провожали ее взглядом. Квинт развернул бумажку и пробежал глазами первую строчку. Прочел... и тут же вновь свернул записку.
- А ведь ты не репортер, Лапит, - сказал он, глядя на дверь, в которую только что вышла их странная знакомая.
- Как и ты, - отозвался старик. Лапиту не хотелось читать таинственную записку. У него было нехорошее предчувствие.
- Кому ты служишь, Лапит?
- Богам...
Квинт скривил рот, давая понять, что оценил шутку.
- А я - первому префекту претория. И что же нам делать?
Лапит наконец развернул листок и прочел. Почерк был мелкий, убористый, но четкий. По мере того как Лапит читал, остатки волос у него на макушке вставали дыбом. Предчувствие не обмануло старого фрументария.
- Мы с тобой оба подонки, Лапит, как и положено быть фрументариям. Иначе не выжить. Но нам придется пойти в "Акту диурну" и передать послание. Клянусь Момом, покровителем свободы печати, это единственный выход.
Лапит хотел возразить, но только насчет подонков.
- Ведь мы оба готовы сдохнуть за этот паршивый мир, не так ли, Лапит?
- Конечно, - согласился старик. - Потому что лучшего просто нет.
Лапит не очень верил, что коллективный поход в "Акту диурну" даст результат. Но сам он ничего предложить не мог. Разумеется, он сообщит Меркурию о результате своих расследований. Но потом. Сейчас у Лапита на это не хватало смелости.
Женщину звали Норма Галликан. Она была дочерью префекта претория, возглавлявшего войска в Третью Северную войну. И одним из ведущих физиков в лаборатории Триона. И она была посвящена во все подробности разработок. Трион нарушил запрет богов.
В комнате Мома, бога злословия и насмешек, пахло старой, хранящейся многие-многие годы бумагой многочисленных вестников книг. Сам божок с круглым хитрым лицом, прикрепленным к короткой шее, развалился на ложе и листал затрепанную книжицу. То и дело его круглый животик сотрясался от смеха.
Меркурий наклонился и глянул на обложку.
- Лукиан! Эта же книга запрещена в Небесном дворце.
- Ерунда, - фыркнул Мом. - С тех пор как я сделался покровителем свободы печати, я могу читать все, что угодно. А лучше о нас, богах, чем Лукиан, никто не писал, уж поверь мне как профессионалу. А ты зачем сюда явился? Новый номер "Девочек Субуры" еще не вышел.
- Нет, "Девочки Субуры" меня не интересуют.
- С каких это пор?
- Ну, не в том смысле, что совсем... - усмехнулся Меркурий. - А в данный момент. Мне надо бы посмотреть номера "Акты диурны" за последние два месяца.
- Тогда понятно, почему тебя перестали интересовать девочки, - фыркнул Мом.
- Подшивки на второй полке снизу. Бери. Я иногда просматриваю последнюю страницу, где печатают столичные сплетни.
И он вернулся к Лукиану. Меркурий глянул через плечо бога злословия. Разумеется, тот читал свой собственный диалог в изложении великого сатирика и млел от восторга.
- Это я подсказал ему кое-какие шуточки, - сообщил Мом, заметив, что Меркурий подглядывает. Покровитель торговцев и жуликов недоверчт фыркнул и вернулся к "Акте диурне". С божественной интуицией он сразу открыл подшивку на нужной странице. Сенатор Элий заинтересовался деятельностью Физической академии из-за чрезмерных средств, расходуемых лабораторией Триона. Будь это Медицинская академия, Меркурию было бы плевать на запросы сената. Но в физике богами введено множество запретов. А люди постоянно стремятся их нарушить. Кто курирует академию? Кажется, Аполлон. Но бога света не интересуют подробности. Ему достаточно того, что он вынужден постоянно взрывать летательные аппараты, которые чуть ли не каждый день пытаются подняться в воздух. Как будто людям мало тепловозов и авто для перемещения по земле! Им еще воздух подавай. Жить не могут
без полета, как будто они птицы. Но похоже, что людей интересуют не только аэропланы.
- Кстати, ты слышал последний анекдот? - спросил Мом, отрываясь от чтения.
- Об императоре Руфине?
- Нет, о том, как можно уничтожить конунга викингов и их столицу Бирку.
Нет? Все очень просто. Надо в один день из разных точек послать ему посылки. В ящиках будет находиться уран, знаешь, эта черная смола, используемая в керамической промышленности. Каждая из посылок не опасна. По мере получения их будут складывать у конунга на столе. А потом придет последняя - и бам! Бирки как не бывало.
Меркурий слушал Мома с открытым ртом.
- Что ты сказал? Посылки с ураном? И потом, когда масса превысит критическую, взрыв? Ты понимаешь, что это такое?
- Анекдот.
- Идиот! Это же цепная реакция! И Меркурий, отшвырнув подписку "Акты диурны", вылетел из кабинета Мома.
- Цепная реакция? - пожал плечами покровитель свободы слова. - А по-моему, это элементарная утечка информации.
Крошечный перистиль в доме Цезаря в Каринах не похож был на великолепные сады Палатинского дворца. Но на Палатине пока не желали видеть Цезаря. Он отсутствовал на официальных приемах и на семейных обедах. Похоже, его нигде не желали видеть. Когда он появлялся на улице, его сторонились. Голоса замолкали, издали долетали смешки. И эти смешки вызывали жгучий стыд и страх. Цезарь, вид которого вызывает смех, не может быть наследником императора.
"Они убьют меня..." - с тоскою думал несчастный юноша.
Безвольный Цезарь - мертвый Цезарь. Единственный шанс остаться в живых - это отречься от титула. Но Цезарь понимал, что отец ни за что не позволит ему сделать это. Если бы Марция не убежала, он бы женился на ней и закрыл бы себе дорогу на Палатин. Но почему бы ему не жениться на другой женщине с сомнительной репутацией? К примеру, на девушке из Субуры... Эта мысль Александру понравилась. Унизительность положения его не смущала. Все будут смеяться, глядя на него, и он сам будет хохотать громче всех. Смех спасет ему жизнь. Из Цезаря он превратится в шута. А Цезарем вместо него объявят Элия. Александр-шут будет потешать нового Цезаря. С каким наслаждением он сделает это! Александр уже хотел позвонить отцу, чтобы сообщить о своем решении, но испугался и не посмел набрать номер.Всю ночь его мучили кошмары - какой-то человек в черном плаще склонялся над его ложем и клал холодные влажные пальцы на горло. Цезарь с воплем просыпался и долго лежал без сна. А когда наконец засыпал, сон повторялся, и опять являлся неведомый душитель. Но и наяву юношу не оставляли кошмары - он вновь и вновь вспоминал тот день, не в силах думать о другом. Он задыхался от ужаса, будто вигилы вновь надевали на него наручники. Но вместе с ужасом приходило желание. Потому что в памяти тут же всплывало обнаженное тело Марции, ослепительное среди смятых простыней.
Утром Цезарь послал на рынок старого педагога, чтобы тот выбрал для жертвоприношения петуха. Выданных денег хватило бы на живого страуса. А старик явился под хмельком и притащил какую-то тощую, наполовину ощипанную еще при жизни птицу. Впрочем, живой полностью ее нельзя было назвать - глаза ее то и дело затягивались желтой пленкой. Приносить такую жертву богам казалось святотатством. Цезарю пришлось возложить на алтарь лишь горсть благовоний, купленных у входа в храм.
Педагог стоял сзади и громко икал.
- Ничего страшного, дождемся следующих игр, а там купим для тебя клеймо у Клодии... И все образуется...
Да, да клеймо. В Антиохии сбудется его желание. Цезарь хочет, чтобы его сделали шутом. Просьбы о приобретении государственных должностей под запретом, но можно попросить, чтобы его лишили ненавистного титула. Такие клейма еще никто не заказывал за тысячу лет.
Вернувшись домой, Александр устроился на ложе в перистиле, смотрел на медленно бегущую изо рта Силена струю воды и жалел самого себя. Послал педагога купить что-нибудь новенькое из книг, читал, первые три фразы непременно приводили его в восторг, к пятой странице он начинал скучать, на десятой бросал чтение. Целый день прошел в бездействии, а Цезарю казалось, что он весь день суетился и потому вымотан и совершенно разбит. Его тянуло в сон. Хорошо бы сказаться больным и лечь в постель! Но он боялся спальни. Как только глаза его смежатся, вновь явится душитель и...
Человека, принесшего записку, Цезарь никогда раньше не видел. Хмурый неопрятный тип даже не сказал, кем послан и нужен ли ответ. Цезарь развернул письмо.
"Сенатор Гай Элий Мессий Деций Александру Валериану Децию Цезарю, привет.
Я знаю о нелепых обвинениях в твой адрес. Спешу сообщить, что не верю этим глупостям. Напротив, сочувствую, ибо понимаю, как тяжело переносить подобное обвинение.
Прошу сегодня вечером разрешения навестить тебя, мой дорогой брат.
Будь здоров".
Странная записка. Прежде Элий никогда не называл его братом. Принять Элия или отказаться? По телу Цезаря пробежала дрожь. А что, если это лишь предлог и сенатор хочет уничтожить его и... Нет, Элий не способен на такую подлость. Желая мстить, он бы обвинил Цезаря открыто. Александр должен увидеться с ним, как это ни тяжело. Он расскажет Элию о своем плане жениться на проститутке и оставить Па-латин. Сегодня вечером он подарит Элию Империю. Быть может, это немного утешит сенатора?
После исчезновения Котта, а затем Марции дом сенатора Элия стоял пустой.
Прохожие старались побыстрее пройти мимо. Поползли слухи, что дом проклят. Припомнили гибель всей родни Элия на войне и его собственную неудачную карьеру гладиатора. А теперь еще несчастье с Марцией! Быть может, чье-то исполненное желание отбросило черную тень на потомков императора Корнелия? Случайными такие совпадения не бывают.
Соседи знали, что за домом наблюдают. С утра до вечера на углу торчал какой-то тип, высматривая, не подойдет ли кто к дверям.
И Элий наконец вернулся. К дому подъехала машина с золотой эмблемой змеи и чаши, и двое санитаров вынесли из "скорой" носилки с неподвижным телом. Голова сенатора была замотана, наружу высовывался лишь кончик носа, да кое-где пряди черных волос торчали меж бинтами. Носилки сопровождал человек в форме центуриона вигилов. Санитары вскоре покинули дом. С раненым сенатором остался только вигил,. Наблюдатель отметил, что в доме зажегся свет на втором этаже. По всей видимости, в спальне.
Все складывалось как нельзя лучше.
Кассий Лентул услышал звук мотора, но не сразу понял, что происходит. Лишь когда полугрузовик выехал за ворота и, рыча мотором, помчался по улице, Кассий бросился в соседнюю комнату. Элия не было. Куда поехал этот наивный идиот?! Или сенатору надоела жизнь? Медик вытащил из-за шкафа свернутые трубкой номера "Акты диурны". Все ясно! Элий помчался к Марции, вот только хотелось бы знать, как он собирается ей помочь. Но Кассий и сам отличился! Медик несколько раз стукнул себя кулаком по лбу. Понадеялся, что раненый слаб и беспомощен, а Элий взял и удрал. Чтоб его посвятили подземным богам! И зачем только Кассий решил ему помогать?!
Медик нашел на столе записку:
"Вернусь, как только смогу. Заплати торговцу вестниками. Я взял у него номера в долг. Береги Петицию. Я вернусь и спасу ее. Элий".
Как благородно! Бред сумасшедшего. Он вернется и спасет. И главное - не забыл, что должен пару ассов лоточнику! Кассий в ярости готов был сейчас кого-нибудь загрызть. Он вышел на террасу и сел на ступени. Вечер спускался над Никеей. Нарядная публика высыпала на самую знаменитую в Империи набережную прогуляться вдоль живого пальмового портика.
Ласковое море негромко вздыхало и навевало сладкие сны.
Бенит отказался от обеда. Выпил только чашу разбавленного вина. Его ожидало очень важное дело. За окном было темно. Хронометр в золотом корпусе размеренно отсчитывал секунды. Телефон разрыдался безумными трелями после долгого молчания. Бенит взял трубку.
- Элия привезли,- сказал хриплый, явно измененный голос, и тут же послышались короткие гудки.
Бенит усмехнулся. Он был уже готов. Стоял в таблине, обряженный в белую тогу с пурпурной полосой. На голове - черный парик с прямыми волосами. На ногах сандалии, причем одна подметка толще другой, так что при каждом шаге Бенит хромал вполне правдоподобно. Пурпурные сенаторские носилки ждут у входа. И, завернутый в платок, резец Марции лежит в кошеле на поясе.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.