read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



который без возмущения, а даже с чувством удовлетворения воспринял закон об
амнистии, принятый Государственной Думой России в связи с 55-летием победы
советского народа в Великой Отечественной войне.
Закон был принят без споров. Депутаты уже притерлись друг к другу,
Госдума напоминала судье Сорокину собак в поселке под Геленджиком, где он
иногда проводил отпуск. Поселок был в тупике, кормившиеся при санаторной
кухне собаки скрещивались как попало, в итоге получилась какая-то ублюдочная
усредненная масть с малоразличимыми признаками первоначальной породы.
Коммунисты, "Яблоко", "Единство", ЛДПР - все усреднились и жили мирно.
Грызня начиналась только тогда, когда на помойку вываливали остатки обеда.
Закон об амнистии представлялся депутатам совершенно ясным, он не
затрагивал ничьих политических и экономических интересов. Если человек имеет
государственные награды СССР и России, он заслуживает освобождения. О чем
тут спорить?
Реакция общественности на амнистию тоже поначалу была нейтральной.
Что-то там пытались говорить правоведы, но их не слушали. Страсти кипели
вокруг выборов нового президента России, все остальное казалось неважным. И
лишь когда на свободу стали выходить закоренелые преступники, имевшие
награды СССР и РФ, убийцы-рецидивисты, грабители и насильники, разразилась
гроза. Тут-то и вчитались в закон и обнаружили, что в нем отсутствует
чрезвычайно важная оговорка, ограничивающая право на амнистию для лиц,
совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.
Скандал, выплеснувшийся на страницы газет и экраны телевизоров, на
время оттеснил на второй план все остальные события. В чем только ни
обвиняли народных избранников. Одна газета договорилась до того, что
принятие закона в таком виде проплачено всероссийским преступным
сообществом, чтобы вытащить из лагерей своих главарей.
Судья Сорокин только диву давался. Как же далеко может увести игра
воображения, как же любит пишущая братия мифологизировать и даже
демонизировать то, о чем не имеет ни малейшего понятия! Преступное
сообщество возможно в пределах квартала, района, города. Сорокину
приходилось судить главарей крупных ОПГ. Сообщество может быть отраслевым -
как в торговле наркотиками. Но в государственных масштабах преступное
сообщество существовать не может в принципе. Оно предполагает подчинение
каким-то единым законам, обязательным для всех. Да чтобы эти темные злобные
выродки приняли для себя хоть какой-нибудь, пусть даже самый ублюдочный,
кодекс? Они режут, расстреливают и взрывают друг друга при малейшей попытке
ограничить власть каждого пахана!
Если в чем и нужно было упрекать депутатов Госдумы, не сумевших
внимательно прочитать закон, за который они голосуют, то лишь в дремучем
непрофессионализме и самовлюбленности. Да что нам слушать каких-то юристов,
мы сами юристы.
Вот такие вы и юристы.
Судья Сорокин отказался принять участие в газетной дискуссии об
амнистии, сославшись на загруженность делами, но публикации в прессе и
сводки МВД и Минюста просматривал с большим интересом.
По спискам амнистированных можно было изучать историю. Война с
Германией. Война с Японией. Корейская война. Венгрия. Вьетнам. Даманский.
Чехословакия. Афганистан. Первая чеченская война. Вторая чеченская война.
Участников Великой Отечественной войны было уже мало.
Участников Второй чеченской войны было еще мало.
Все закончилось так, как и должно было закончиться. В Госдуму срочно
внесли и приняли поправку к закону об амнистии. Но судья Сорокин надеялся,
что Калмыкова успели освободить. Офицер, воевал в Афганистане, награжден
медалью и двумя какими-то орденами. Кажется, Красного Знамени и Красной
Звезды. Его должны были освободить.
Навести справки не составляло труда, но Сорокин не делал этого.
Формальным, дневным оправданием была занятость. Но истинная причина, в
которой он признавался себе по ночам, была другой: он боялся узнать, что
Калмыков под амнистию не попал.

II
В Москву пришла золотая осень. Резким, черным контрастом ей были
свалившиеся на страну беды. Вялотекущая, как шизофрения, война в Чечне.
Гибель атомохода "Курск". Взрыв на Пушкинской площади. А потом и
Останкинская телебашня не выдержала страшного напряжения поступающих на ее
передатчики новостей - вспыхнула, сгорела, как сгорает провод, по которому
пустили слишком сильный ток.
Все эти события представлялись судье Сорокину звеньями одной цепи.
Начало ее уходило в прошлое - в Грозный 1995 года, в Кабул 1979 года, в
Прагу 1968 года, в Будапешт 1956 года. И дальше, глубже, в сталинщину, в
распутинщину. Странная судьба Калмыкова была невыделима из этого ряда.
Сорокина иногда даже посещала нелепая мысль: а если бы он не посадил
Калмыкова? Может, тогда и не было бы всех нынешних бед?
И однажды вечером он решился. Хватит играть с собой в прятки. Нужно
запросить Минюст и все узнать. Он сделал пометку в настольном календаре. Но
она не понадобилась. Передавая ему утром документы на подпись, секретарша
сказала:
- Там один гражданин просит разрешения посмотреть в архиве его дело. По
которому его осудили. Давно, два года назад.
- Зачем? - поинтересовался Сорокин, просматривая бумаги и ставя внизу
твердую, без завитушек, подпись. - Хочет обжаловать? Это нужно было делать
раньше.
- Нет. Говорит, хочет просто посмотреть. Он не похож на того, кто
сидел. Странный какой-то.
- Чем?
- Не улыбается.
- Чего же тут странного? Это суд, а не цирк.
- Он не умеет улыбаться. Вообще. Как мумия. И еще. Вы только не
смейтесь. У вас компьютер работает?
- Работает, - ответил Сорокин, шевельнув мышью.
- А мой не работает. Завис.
- Перезагрузите.
- Пробовала. Бесполезно. Не в этом дело.
- А в чем? - спросил судья, начиная раздражаться от пустого разговора.
- Он и вчера приходил. Этот человек. Вы уехали в Мосгорсуд. Ждал часа
полтора. С компьютером было то же самое. А как только ушел, заработал.
- Замечательно! - усмехнулся Сорокин. - Да, такого человека нельзя
заставлять сидеть в приемной. Пусть напишет заявление на мое имя.
- Сейчас скажу, - обрадовалась секретарша и поспешила к выходу.
- Минутку, - остановил ее Сорокин. - Как его фамилия?
- Калмыков.
"Паркер" с золотым пером замер в пальцах судьи.
- Ну да, Калмыков, - повторила секретарша. - Константин Игнатьевич
Калмыков. Алексей Николаевич, что с вами?
- Ничего. Все в порядке. Не нужно заявления. Пусть войдет.

III
Внешне он мало изменился. Лишь прибавилось проседи в коротких жестких
волосах, похожих на парик, стали резче черты лица, по-прежнему сухого и
серого, как пергамент. Чуть явственней проступили высокие азиатские скулы.
Лицо было неподвижным, бесстрастным. Два года назад, на суде, его темные
глаза были пустыми, мертвыми. Сейчас взгляд словно питался мощным источником
энергии изнутри, глаза смотрели внимательно, спокойно, не моргая. И будто бы
отстраненно, бесстрастно.
Первым побуждением Сорокина было выйти из-за стола и встретить
посетителя дружелюбным рукопожатием. Он даже встал, но наткнулся на
холодноватый взгляд Калмыкова и неловко, на полужесте, предложил, показывая
на кресло возле приставного стола:
- Прошу. Калмыков был в хорошем темно-сером костюме,
облегающем его высокую фигуру, хорошо пострижен, чисто выбрит.
Крахмальная рубашка. Красный, со вкусом подобранный галстук. Угол такого же
красного платка в кармане пиджака. Он был похож на профессионального
дипломата откуда-то из Пакистана или Ирана. Они там все такие. Холодные и не
моргают. Как змеи.
Он и сел, как дипломат. Уверенно, прямо. Закинув ногу на ногу, сложив
на колене большие сильные руки. Руки у него были не как у дипломата, а как у
крестьянина.
- Я рад, Константин Игнатьевич, видеть вас на свободе, - приветливо
произнес судья. - Когда вы освободились?
- Неделю назад, - ответил Калмыков.
Сорокин ожидал продолжения, но Калмыков молчал. Пауза затягивалась,
становилась неловкой, тяжелой.
- Одну минуту, - проговорил Сорокин и придвинул к себе компьютерную
клавиатуру. - Мне нужно сохранить текст.
Никакого текста ему сохранять было не нужно, он просто хотел выиграть
немного времени, чтобы освоиться в этой ситуации, отчего-то неудобной для
него, неприятной. Он нажал клавишу. Курсор не шевельнулся. Пощелкал мышью.
Никакой реакции. Компьютер "завис".
- О Господи! - удивился Сорокин. - Вы в самом умеете выводить из строя
компьютеры?
Калмыков посмотрел на него с вежливым недоумением.
- Не понимаю, о чем вы говорите. Я не разбираюсь в компьютерах.
- Это я так, к слову, - пробормотал судья, тут же разозлился на себя и
решительно заговорил: - Константин Игнатьевич, я действительно рад, что вы



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.