read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Она нас ждала! - закричала Марьяна.
Коза исхудала так, что казалось, вот-вот умрет. Три пушистых
козленка возились у ее живота, стараясь добраться до сосков.
Марьяна быстро откинула покрывало на нартах и стала искать в
мешках, чем накормить козу.
- Смотри не отрави ее, - сказал Олег.
Коза показалась ему очень красивой. Он был рад ей. Почти как
Марьяна. И даже Дик не сердился, он был справедливым человеком.
- Молодец, что от меня убежала, - сказал он. - Я бы тебя наверняка
убил. А теперь мы тебя запряжем.
Правда, запрячь козу не удалось. Надувая хобот, она вопила так, что
тряслись скалы, к тому же козлята тоже оказались крикливыми созданиями
и переживали за мать.
Так и шли дальше: Дик с Олегом волокли нарты, Марьяна поддерживала
их сзади, чтобы не опрокинулись, а последней шла коза с детенышами и
канючила - ей вечно хотелось есть. Даже когда спустились к лесу и там
были грибы и корешки, она все равно требовала сгущенного молока, хотя
так же, как и путешественники, не знала еще, что эта белая сладкая
масса называется сгущенным молоком.


* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. За перевалом *


Глава первая
Оттепель затянулась на две недели.
Судя по календарю, весне наступать было рано, но все надеялись, что
морозы больше не вернутся.
В поселке двойной календарь. Один - местный, он определяется сменой
дней, приходом зимы и лета. Второй - земной, формальный. Как закон,
которому никто не подчиняется.
Давно, почти девятнадцать лет назад по земному счету и шесть лет по
местному, когда остатки тех, кто спасся после гибели "Полюса",
достигли леса, Сергеев сделал первую зарубку на столбе, вбитом за
крайней хижиной. Одна зарубка - земной день. Тридцать зарубок или
тридцать одна - земной месяц.
Постепенно календарь превратился в целый лес столбов с зарубками.
Над ними соорудили навес от дождя и снега. Зарубки были разные. Одни
побольше, другие короткие. Возле некоторых - дополнительные знаки.
Знаки смерти и знаки рождения. Знаки эпидемии и знаки больших
морозов.
Когда Олег был маленьким, эти столбы казались ему живыми и
всезнающими. Они все помнили. Они помнили, что он плохо выучил
географию или нагрубил матери. Как-то Марьяна призналась Олегу, что
тоже боялась этих столбов. А Дик засмеялся и рассказал, что хотел
срезать со столба плохую зарубку, но Старый поймал его и отчитал.
Календарь Сергеева был лживым. Все об этом знали. Он был лживым
дважды. Во-первых, сутки здесь на два часа длиннее, чем на Земле.
Во-вторых, таких суток в году больше тысячи. Короткое лето, длинная
дождливая осень, четыреста дней зимы и холодная, тоже длинная, весна.
Вся эта тягучая арифметика и стала как бы водоразделом между старшими,
пришедшими с корабля, и молодым поколением. Старшие делают вид, что
верят столбам под навесом и отсчитывают земные годы. Младшие приняли
местный год как он есть. Иначе как разберешься, если осень - это год и
зима - тоже год...
Оттепель затянулась на две недели. Снег с(r)ежился, пошел
проплешинами. Склон кладбищенского холма, обращенный к поселку, стал
бурым - вылезла и зашевелилась, поверив, что наступила весна, молодая
поросль лишайника. Единственная улица поселка превратилась в длинную
полосу грязи. За домами полоса раздваивалась - узкое русло шло к
воротам в изгороди, широкое заканчивалось у мастерской и сараев.
Справа от мастерской, перед козлятником, образовалась глубокая зеленая
лужа. Утром козлята разбивали в ней ледок острыми когтями и копались в
грязи, разыскивая червей. Потом начинали играть, драться, поднимать
брызги, падали в жижу, сучили ногами - тоже приветствовали видимость
весны. Лишь коза по имени Коза, матриарх этого семейства, отлично
понимала, что до весны еще далеко. Она часами торчала возле
мастерской, откуда тянуло теплом, а когда ей становилось невтерпеж,
принималась тереться панцирем о стенку. Мастерская раскачивалась, Олег
выбегал наружу и гнал козу палкой. При виде Олега коза поднималась на
задние ноги, суетливо размахивала передними, нависала над Олегом и
тонко блеяла от радости. Она была убеждена, что ее любимец шутит.
Тогда Олег звал на помощь Сергеева. Его коза побаивалась. "А ну, -
грозно говорил Сергеев, - возвращайтесь, мадам, к материнским
обязанностям. Ваши дети - беспризорники". Коза не спеша уходила,
высоко подкидывая зеленый зад. К беспризорникам она но возвращалась, а
брела к изгороди и замирала там, надеясь, что появится ее друг,
матерый козел, выше трех метров в холке, украшенной острыми костяными
пластинками.
Порой козел возникал на опушке и тонким голосом звал козу гулять.
Близко к изгороди он не подходил, опасался людей. Коза бежала к
воротам и, если там никого не было, сама открывала засов и пропадала
на несколько дней. От этих прогулок уже трижды случались приплоды и
потому в конюшне жило семеро козлят разного возраста.
Пользы от козлиного стада было мало, но козы стали частью быта,
доказательством живучести поселка, развлечением для ребятишек, которые
ездили на них верхом, хотя козлятам это не нравилось и проделки
наездников кончались синяками. Можно, конечно, было их зарезать и
с(r)есть - убивали же охотники диких коз. В середине зимы, когда стало
плохо с пищей, Дик предложил сам все сделать. Но Марьяна
воспротивилась, и ее поддержал Старый. Дик пожал плечами, он не любил
спорить и ушел в лес, несмотря на метель. Вернулся он поздно вечером,
обморозил пальцы на левой руке, но принес небольшого медвежонка.
Одно преимущество от существования козы все же было. Она оказалась
изумительной сторожихой. И научила сторожить козлят. Стоило чужому
подойти к изгороди, как козлиное семейство поднимало такой шум, что
просыпался весь поселок. Правда, потом, если козе мерещилось, что
опасность серьезная, она неслась в первый попавшийся дом прятаться.
Тут она умудрялась перебить все, что плохо лежит, и опустошить, если
вовремя не спохватишься, все миски и кастрюли.
Коза, существо добродушное и общительное, ненавидела только
Чистоплюя. Вернее всего, ей в прошлом приходилось с ним встречаться.
Близко к его клетке она подходить не решалась, но с почтительного
расстояния топотала, угрожающе раскачивала гребнем, блеяла и
требовала, чтобы поселок очистили от такого отвратительного жителя.
Первым познакомился с Чистоплюем приемыш большой Луизы, Казик.
К весне Казику исполнилось тринадцать лет, хотя на вид не дашь и
десяти. Маленький, сухой, темная кожа вся в синих отметинах от
перекати-поля, руки в царапинах, шрам через лоб, наискось. Казика
прозвали Маугли, потому что лес для него был родным домом. Если другие
подростки могли бродить по лесу, если надо и переночевать, зная, как
укрыться от хищников в мягкой развилке белой сосны, Маугли мог жить в
лесу неделями. По лесу он шел хозяином. И это знали все. Деревья
послушно убирали ветки с его пути, грибы закапывались в землю,
лианы-хищницы поджимали хвосты. Его запаха боялись даже шакалы. Маугли
никогда не брал в лес арбалета. Он умел метать нож с такой силой и
точностью, что мог пригвоздить комара к стволу с расстояния в
пятьдесят метров.
В поселке Казик был всегда тих и неразговорчив. Он никогда не
плакал и не дрался. И никто не хотел драться с ним, потому что в любой
драке Казика охватывала холодная ярость. Он не умел играть.
Сначала Луиза боялась, что Казик отсталый ребенок. Но в школу он
ходил послушно, и, хотя никогда в классе не вызывался отвечать и не
задавал вопросов, предпочитая молчать, когда другие шумно обсуждали
что-нибудь, он все запоминал. Старый утверждал, что у Казика отличная
фотографическая память. "На Земле, - говорил он, - из него бы вырос
выдающийся человек. Здесь же не хватает интеллектуальной пищи. Это
талантливейший, но вечно голодный мозг". - "Дай ему все, что можешь, -
отвечала большая Луиза, - а потом мы вернемся на Землю и другие дадут
остальное".
Идолом, покровителем и верным другом Казика был Дик. И потому, что
Дик был человеком леса. И потому, что оба они были сиротами. Дик
вообще едва помнил своих родителей. Казик потерял их в эпидемию, когда
был маленький. Он никогда не называл Луизу матерью. Фумико, второй
приемыш Луизы, звала ее матерью. Казик - только Луизой.
Осенью, вскоре после возвращения с гор, где лежал разбитый "Полюс",
Казик с Диком были в лесу. Они пошли на дальнюю охоту, к югу,
километров за двадцать. Туда осенью откочевывают стада мустангов. Мясо
мустангов нес(r)едобно, даже шакал не трогает мустанга. Но у мустангов
есть удивительный воздушный пузырь. Животное раздувает его, когда
спасается от погони. Тогда мустанг из сухого, поджарого, чем-то
схожего с лошадью насекомого превращается в блестящий шар и
поднимается в воздух. Его воздушный пузырь эластичен и крепок. Из него
получаются оконные пленки, мешки, сумки, пузыри для воды и зерна и
многие другие полезные вещи. А девочки в поселке завели моду -
радужные легкие накидки - и бегают в них как стрекозы.
Охотники вышли на рассвете. Ничего интересного в лесу они не



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.