read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



...И уже земля под ногами (калидонская!), а я все думал, что не так? Может, дядино лицо не понравилось? То есть понравилось, да только странное оно какое-то. Улыбается дядя - а лицо... такое. Серое, неживое - как у деда Адраста. Словно мы и вправду по Лете плыли.
Да нет, ерунда все это! Просто я моря... не боюсь, понятно, но не очень это море люблю. Так себе. Чуть-чуть.
* *
А я-то понять не мог, чего это тетя Деянира у меня спросить хочет? И так подходит, и этак, и намекает вроде (ба-а-асом, ба-а-асом!).
А твой друг почему не приехал? Как его.. Сориск, Сефей...
Ну да, как же! Забыла она Сфенела Капанида!
Ай, тетя!
Пришлось пояснить: не смог. Занят потому что. Женится.
Помрачнела!
А в общем, молодец тетя! Мускулы из-под хитона буграми выпирают, да и не
только мускулы, губы, словно охрой помазаны - горят! И в доме все горит - блестит то есть. Тазы медные - хоть сейчас вместо доспеха пристраивай. И тарелки блестят, и миски (серебряные!). И стад, говорят, прибавилось.
Ну, за стада - это дяде Гераклу спасибо. Дедушка Ойней, пращур мой Живоглотный, уже несколько раз на войну его посылал. Да какая там война! Вокруг и городов нет, а в селах, как про Геракла заслышат, сразу откуп на телеги грузят. Ну и стада, понятно, гонят. И побольше, побольше!
Повздыхала тетя, повспоминала (не только дяде Гераклу есть что вспомнить!), а потом и мною занялась.
А ты сам, племянник, надолго ли? А то я одна, понимаешь, осталась.
Страшно одной-то! А ты вот какой крепыш вырос, защитишь, ежели что!
А у самой - хитон с плеча (этак незаметно, незаметно)... И язычок по ее алым губам - р-р-р-раз .Облизнулась! Я от тети к окошку отошел, за ставню потянул (тоже - незаметно, незаметно!). Если что - выпрыгну! Быстро бегаю - не догонит!
И ведь что интересно? Целый год дядя Геракл из дома носу не казал. А стоило мне весточку в Калидон прислать, что буду, и не один, а с другом (это я про дядю Эгиалея, понятно), так тут же оракул листьями прошелестел: пора богоравному герою в Додону съездить - овцу перед Диевым дубом заколоть. И не одному, а с чадами. Вот и поехал дядя. А Додона-то - в Эпире, не ближний свет! А из Эпира решил он к друзьям-кентаврам заехать (ни разу не видел я кентавров этих, обидно даже!) Ну а тетя Деянира, понятное дело, осталась - за стадами присматривать. Вот и не верь после этого в божье всевидение! А тетя между тем... Все, пора в окошко прыгать! Не выпрыгнул - дядя Эгиалей в дверь постучал. Спас.
В Калидон мы тихо въехали. Парней, что с нами были, за воротами оставили вместе со всем оружием, сразу же во дворец, к Живоглоту (тоже мне, дворец!), а лошадей за повод - и сюда. К тете. Хитрые мы, ой хитрые! Нет, это не я так думаю, это в Фивах подумают. Tyт уже небось гонец летит-задыхается: прибыли! тайно! колесниц и повозок! Плохо им спаться будет, в этих Фивах!
Простил? - это я.
Ха! - это дядя Эгиалей.
Ясно! Как же, простит меня Живоглот! Простит наследником придется признать.
А тут без меня их - фратрия целая. Наследников.
Да и не обо мне у них разговор шел. То есть и обо мне тоже, но так - краешком.
Все! Можно дядю на растерзание оставлять (пусть про стада тете Деянире рассказывает!), а самому чуток прогуляться. Только теперь и в самом деле посматривать придется. Потому как дядюшка Терсит...
...убил бы! А дядя Эгиалей говорит, что убить можно, но потом. Попозже. А пока дядюшка всем хорош: жаден, труслив, страшен, как гарпия, - и дедулю моего ненавидит. Тут во дворце целая шайка собралась - родичей. Собралась, ключи от сундуков с кладовыми к рукам прибрала, а дядю Терсита прочь выставила. В общем, наконечник стрелы из него не получится - но кое-кому придется поскользнуться.
Тот слиточек серебряный я ему так и не отдал. Из принципа. Небось до сих пор жалеет, что потратился. И пусть жалеет! А пообещать ему есть чего - за полмины удавится!
Люблю родичей!
* *
А если я не соглашусь, племянничек?
Так мы без спросу, дядюшка Терсит!
Узнают, узнают, хи-хи, не выйдет ничего!
Не выйдет - у тебя, дядюшка, добычу наберем. Куретам, знаешь, все равно, чьи стада угонять. Ха-ха!
Шутник же ты племянничек, хи-хи!
Ха-ха, дядюшка!
* *
Вернулся к тете Деянире, а на улице уже сумерки. Сумерки, дождик мелкий, ветерок с гор (Борей, по-здешнему - Дориец). Хорошо! Самое время гулять!
Про гулянье мы с дядей Эгиалеем и поговорили - после того, как я его из-за стола вытащил (сидят дядя с тетей, на головах - венки из цветов каких-то лиловых, от обоих - дух благовонный, дядя чашу к потолку тянет). Вытащил, про "Ганимеда" рассказал, где и как встретиться им с дядей Эгиалеем. Рассказал, он мне: "Кур-р-р-р-"-. Похоже так!
("Ганимедом" мы, понятное дело, решили меж собой в Калидоне Терсита называть, потому как красив больно. И привычки, говорят, вполне Ганимедовы. Вслух называть - на всякий случай. Ну а "Кур-р-р-р!" - еще понятие. Пора мне за реку. Из Этолии Калидонской в Этолию Плевронскую.)
Спросил я, когда его самого ждать. Потому как, если ночью, то хорошо бы у моста десяток родичей моих белозубых в дозор выставить. Тоже на всякий случай. А то знаем мы эти места!
Задумался дядя Эгиалей, на меня поглядел, потом на тетюДеяниру, венок на голове поправил... В общем, поутру решил ехать.
Ай, дядя! Ай, тетя!
АНТПСТРОФА-11
А потом начался пир. Да такой пир, что и на самом Олимпе не бывало. Всем пирам пир! Всюду не поспеть, аэду не воспеть. На всю Куретию Плевронскую!
Пируем!
Полетели гонцы по дорожкам да тропинкам под редким дождичком - мужей
куретских на поле Плевронское звать. На том поле уже и шатры стоят, и баранов с козами режут, и злое молоко наливают. Потому как радость великая - к Андремону-басилею, всей Куретии владыке, сын его приемный, Диомед Тидид, в гости пожаловал.
Хейя-я-я-я!
(Дядю Эгиалея они не заметили почему-то. Будто не было наследника
Аргосского. Даже странно как-то! Я то удивлялся!)
Поеду, Тидид! Может, еще застану отца. Если за стану-скажу, что ты-молодец...
Дядя Эгиалей усмехается, по плечу меня хлопает. А мя не по себе почему-то. И не из-за деда, ванакта Адраста, -из-за дяди. Вновь проклятый туман над морем вспомнился.
Договорились, значит? Ты помнишь...
Танагра, - киваю я, - ровно через семь дней, в пол день. Я успею, дядя!

Он кивает в ответ, берется за повод...
Почему не хочется, чтобы он уезжал? Почему не хо чется, чтобы все
начиналось?
Дядя, а нельзя все это... как-то иначе?
Поздно, - в его глазах тоже что-то странное, будт и он жалеет. - Мы готовились десять лет. Это - мечта отца...
И я понимаю - поздно. Кера уже вырвалась из Тартара, вот-вот вздрогнет мир от ее крика - Ну, мальчик!..
Обнял, снова по плечу хлопнул, вскочил на коня.. Ударили в мокрую землю копыта...
...А я папу почему-то вспомнил - как он с нами прощался...
А на пир уже, считай, треть Куретии собралась. Белозубые, чернобородые, в
плащах меховых. Ну и, понятно, оружие не забыли. И не потому, что воевать собрались (Какая война, понимаешь? Гость дорогой приехал!), просто, что за мужчина без оружия? Женщина - не мужчина!
Кричат бараны в ужасе предсмертном, гремят медные щиты, моросит дождик на Плевронском поле. И костры горят...
Пируем! Хейя-я-я-я!
А ветер-Дориец с гор дует, вести во все стороны разносит. И возвращаются
вести эхом, да таким, что ушам больно. Ойней Живоглот стада в ущелья дальние угоняет, добро из дворца вывозит - о пире услыхал. И уже поговаривают в землях дальних - неспроста пир этот. Видать, решил Адраст Злосчастный перед смертью слово свое исполнить, внуков на престолы вернуть. Только теперь не с Фив решил начать - с Калидона. Иначе зачем Диомеду на Плевронском поле с родичами гулять-веселиться?
А мы себе пируем. Хейя-я-я-я-я!
А гости - один за другим, баранов гонят, подарки везут. Басилею - отдельно,
сыну его Фоасу - отдельно, и Диомеду-родичу, само собой. Один панцирь медный привез, другой - копье, третий - щит, четвертый - поножи. И шлем, и лук. Странно как-то: сам собой у меня полный Доспех сложился.
Да чего странного? Обычай тут такой - оружие дарить. Днем пируем, ночью пируем, утром тоже пируем...
У Фоаса борода - до ушей. Как у его отца. И зубы - гвозди бронзовые кусать можно.
Пять сотен на запад послали. Еще две готовят. Думают, умные очень, понимаешь!
И зубы скалит. Смешно ему, Фоасу! И мне смешно: мы тут пируем, а фиванцы войска с востока на запад передвигают. И чего им бояться? Будто гуляют здесь титаны с главным титаном Диомедом во главе, все с сосну корабельную ростом, скалы плечом передвигают. Ведь далеко мы, чтобы в Беотию попасть, надо земли калидонские пройти, а потом и Локриду. А ведь все знают - не пропустит Живоглот куретское войско. Костьми своими живоглотскими ляжет!
Смешно! - Помнишь, Фоас, ты сказал, что мы вырастем, а мир -состарится?
Смеется мой родич. Помнит!
А когда народу на все поле набилось - кто в шатре, кто просто у костра, -
самое интересное начали. Это у ахейцев-неженок на пир флейтисток с танцовщицами кличут. А у куретов вместо музыки - звон медный, вместо танцев женских-девичьих - игрища военные. Прутья в землю воткнули - стрелами с сотни шагов сбивать, щиты вкопали - это для копий, дорогу под горой расчистили - на конях длинногривых гонять.
Пируем!
А ветер-Дориец все дует, вести разносит, а ему навстречу - эхо. И вот
однажды дрогнули горы, камешками мелкими вниз покатились. Потому что горькая весть - как гром. Стоишь, оглушенный, и что делать, не знаешь.
В Аргосе, за стенами Лариссы Неприступной, умер ванакт Адраст Талид, роду Амифаонидов, прозванный среди людей Злосчастным...
Тихо умер - не так, как жил.
Прощай, дед! Легкой тебе дороги! Хайре!
Замерло поле, понурили головы бородачи. Ведь радоваться приехали, не
печалиться! А тут горе такое! Потянулись толпами к шатру моему (мне и шатер подарили), головами качали, а затем камни собирать принялись. И выросла среди поля алтарь-гора, и вновь заревели бараны, и быки заревели, и вознесся к серым небесам жертвенный дым...
И еще пуще народ на поле наше повалил. Если радость, то и дома посидеть можно. А тут - беда, горе, ведь родич умер (сразу вспомнили, что дед мой Андремону-басилею - дядя троюродный)! И снова пир начался, но уже поминальный. А на поминальном пиру все должно быть: и бой с оружием, и пляски в броне полной, и многое, многое еше...
Поминаем деда Адраста!
Й- А дождь все капает, а эхо вести несет - нежданные, удивительные. Будто
бы у погребального костра Адраста-ванакта поклялись его родичи дедово обещание выполнить, внуков его в их царства водворить. И что собрались они в Элевсин, чтобы там помянуть Семерых, потому как сам Адраст перед смертью о том просил.
И Эгиалей, ванакт новый, собрался, и все сыновья-эпигоны, кто оружие носить может. И Сфенел, грозного Капанея сын, и Амфиараиды - Алкмеон Заячья Губа и Амфилох Щербатый, и Полидор Толстяк, и Эвриал Смуглый, и Промах Дылда. Все, вот только Диомед не с ними. В Этолии Диомед Тидид, на Плевронском поле деда поминает. Ему до Фив дела нет.
Собрались - и пошли. Воинов мало взяли, чуток (с клюв воробьиный), чтобы разбойники дорогой дары в храм Элевсинский не растащили. И дивится вся Эллады - что это? Для войска - мало, для посольства - многовато.
В Микенах стражу дополнительную выставили, в Фивах басилей Лаодамант смотр своим Серебряным Палицам устроил. А Тиресий-прорицатель сказал: "Пускай!". "Пускай!" - и все. Вот и думают в Фивах, затылки чешут. Чешут, а войскам на всякий случай на месте стоять велят. Потому как Элевсин - на востоке, а Диомед - на западе.
Вот так и в Кеми затылки чесали!
А на поле Плевронском уже не море - Океан! Новые гости за речкой шатры
разбивают - места нет. А в центре, У алтаря еще теплого, главное начинается. Воина не слезами- доблестью поминают. Копьями постучали, мечами позвенели, настала пора для "трагедии", а по-простому козлодрания.
Расчистили поле. По краям - полсотни удальцов верхами. Посреди - козел, огромный, седой, испугаться можно. Приготовились, ждут. Зрители ждут, всадники - и козел ждет. И вот ударила медь...
Ха-а-а-ай!!!
Рванули, дороги не разбирая, сшибая друг друга на мокрую землю. Мемекнул
козел, за шерсть седую схваченный. И вот уже тащат... перехватили... снова тащат... и вновь перехватили!
Ха-а-а-ай!!!
А выиграет в трагедии-козлодрании тот, кто козла к шатру басилееву бросит.
Да только непросто это! Падают, кричат, в шерсть козлиную вцепляются, от морд конских уворачиваются, от копыт - кто на землю свалился...
...А эхо не спит, вести несет. Из Элевсина повернули эпигоны прямиком к рубежам беотийским. Потому как велела сама Деметра, Элевсинской рощи хозяйка, дядю Амфиарая помянуть, что возле Фив навеки в землю ушел. А в Фивах уже войско готовят, басилеи местные дружины сзывают, да только опаска есть. С мальчишками-эпигонами две сотни всего воинов, а на западе Диомед Тидид со своими куретами пирует - деда Адраста поминает. А еще слушок появился: неспроста это. Пошлет Лаодамант, басилей фиванский, войска на запад, к Этолии ближе, а тут из Аттики эпигонам подмога подоспеет.
И чему верить? Разве что Тиресия-боговидца спросить, так ведь он свое уже сказал.
Пускай!
Упал у шатра козел, мемекнул в последний раз и в Гадес свой козлиный
отправился.
Допереживался!
Вот и победитель - грязный, в земле мокрой, одни зубы белеют. Так это же
Фоас! Ну, молодец, родич! Над полем Плевронским крик, над полем Плевронским рев, ба-силей Андремон сына целует, а вот и быка ведут с рогами золочеными и бубенцами на шее - серебряными. Победителю! Увидели куреты быка - замерли. Замерли - рты открыли.
Красаве!
Пока быком любовались, по шерсти мокрой гладили, на приап его бычий
смотрели (у-у-у-у-ух!), эхо свое несет. Не выдержал басилеи Лаодамант! Послал своих Серебряных Палиц на запад, к Этолии, и сам велел колесницу закладывать. Понятное дело! На востоке мальчишки, горстка невеликая (хоть и с самим Эгиалеем-ванактом). Хитрят, внимание отвлекают. А с Диомедом вся Куретия пирует. С оружием, при конях. Пирует, дух боевой до небес играми-ристаниями поднимает!
Пошептало эхо мне на ухо. И Андремону-басилею пошептало. Переглянулись мы с ним. Переглянулись, пошли быка смотреть.
Краса-а-авец!
* *
Сегодня, мама? Сейчас?
Да, сынок. Сейчас тебя разбудят...
Мама, я...
Ничего не говори! Ты победишь, Диомед. Ты уже победил!
* *
Просыпайся, Тидид!
В руке у дяди Андремона - факел. Трещит, смолой свежей пахнет.
Эгиалей взял Танагру. Три дня назад. Фивы сняли с запада все войска.
Протер я глаза, оглянулся.
Ночь, на поле - грязь растоптанная. Спят у костров мужи куретские.
Спят-досыпают - недолго осталось.
Кончилась козлиная трагедия. Настоящая впереди.
Начинаем?
Начинаем, дядя!
Начинаем, потому что Эгиалей, ванакт Аргосский, с горсткой мальчишек уже взял Танагру, ключ к Семивратым Фивам. Взял три дня назад (не было там войск, не было на запад ушли!), значит, сегодня, в эту ночь, он уже на полперехода ближе к столице. Начинаем, потому что Лаодамант Этеоклид Зевесовой молнией мчится спасать город, гонит войска по размокшим дорогам. Он думает, что догадался, понял, в чем наша хитрость... Ванакт Кеми тоже думал - и на копье попал! ...А может, и не думает - страх его торопит, глаза слепит, ведь эпигоны, сыновья Семерых, не смилуются, не пощадят - ни города, ни жителей. Десять лет фиванцы праздновали победу над нашими отцами - веселились, гостей звали. Теперь - наше веселье. И пока Лаодамант уводит дружины с запада, чтобы раздавить, растереть в кровавую грязь горстку наглецов-недоростков, пока узкие дороги забиты его войском...
...Семь дней! Я должен быть под Фивами через семь дней после Танагры. Три прошло, осталось четыре.
Аре-е-е-й!
Крик - громовой, тяжелый - обрушился на спящее поле. И отозвался, отразился тысячью голосов.
Аре-е-е-ей! Аре-е-ей! Это-о-олия! И над всем этим грозное, страшное:
Кур-р-р-р-р-р-р!
По. коням! Арей! По коням!
Куретам не нужно объяснять, куретов не нужно уговаривать. Арей пришел!
Могучий Эниалий, из богов бог, без которого жизнь - не жизнь, а бабье прозябание. Долго ждали, соскучились, от тишины надоевшей оглохли!..
Арей! На Фивы! Диомед Тидид, наш брат, наш вождь, веди!
Кур-р-р-р-р-р-р!
* *
Бьют копыта по грязи.
Бьют!
По грязи, лужам, по узким лесным дорогам, через холодные, вздувшиеся от дождей, реки, мимо почерневших герм, равнодушно пялящих пустые глаза...
Скорей!
Куретия позади, и Калидон тоже позади, вокруг - Локрида, мокрый пустой лес,
невысокие горы, острые зубцы скал.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.