read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



нем. Входя в колдовскую лабораторию, Калиостро спросил, позволю ли я за-
вязать себе глаза и согласна ли пойти с ним, держась за его руку. Зная,
что он человек воспитанный, я согласилась без колебаний, но при условии,
что он ни на минуту не оставит меня одну. "А я как раз и собирался, -
сказал он мне, - попросить вас не отходить от меня ни на шаг и не выпус-
кать моей руки, что бы ни случилось и какое бы волнение вы ни испытали".
Я обещала, но это его не удовлетворило, и он заставил меня торжественно
поклясться, что, когда появится видение, я не сделаю ни одного жеста, не
издам ни одного восклицания, словом, буду безмолвна и неподвижна. Затем
он надел перчатку и, накинув мне на голову черный бархатный капюшон,
ниспадающий до самых плеч, повел меня куда-то. Мы шли так около пяти ми-
нут, но я не слышала, чтобы закрывалась или открывалась хоть одна дверь.
Благодаря капюшону я не чувствовала никакого изменения воздуха и не
знаю, выходили мы из кабинета или нет: чтобы помешать мне запомнить нап-
равление, Калиостро заставил меня проделать множество кругов и поворо-
тов. Наконец он остановился и снял с меня капюшон, но сделал это так
легко, что я ничего не заметила. Мне стало легче дышать, и только поэто-
му я поняла, что перед глазами у меня уже нет преграды, но вокруг был
такой глубокий мрак, что и без капюшона я ровно ничего не видела. Однако
через некоторое время я различила перед собой звезду, сначала мерцающую
и бледную, а потом сверкающую и яркую. В первое мгновение она показалась
мне очень отдаленной, но, став яркой, совсем приблизилась. Вероятно, это
зависело от более или менее сильного света, проникавшего сквозь прозрач-
ную завесу. Калиостро подвел меня к этой звезде, как бы врезанной в сте-
ну, и по ту сторону я увидела странно убранную комнату с множеством све-
чей, размещенных в определенном порядке. Эта комната своим убранством и
расположением казалась вполне подходящей для какого-нибудь колдовского
действа. Но я не успела хорошенько ее разглядеть; мое внимание сразу
приковал к себе человек, сидевший за столом. Он сидел один, закрыв рука-
ми лицо, видимо, погруженный в глубокое раздумье. Итак, я не могла расс-
мотреть его черты, и фигуру его тоже скрывало одеяние, какого я никогда
ни на ком не видела. Насколько я могла различить, это была белая шелко-
вая мантия или плащ на ярко-красной подкладке, застегнутый на груди ка-
кими-то золотыми иероглифическими эмблемами, среди которых я различила
розу, крест, треугольник, череп и несколько роскошных разноцветных лент.
Я поняла одно - это был не Порпора. Но через минуту или две это та-
инственное существо, которое я уже начала принимать за статую, медленно
опустило руки, и я отчетливо увидела лицо графа Альберта - не такое, ка-
ким видела его в последний раз, с печатью смерти, нет, бледное, но жи-
вое, одухотворенное и безмятежно ясное, словом, такое, каким оно бывало
в лучшие часы его жизни - в часы спокойствия и доверия. Я чуть было не
вскрикнула и не разбила невольным движением стекло, которое нас разделя-
ло, но Калиостро сильно сжал мне руку, и это напомнило мне о моей клят-
ве; я почувствовала смутный страх. К тому же в эту минуту в глубине ком-
наты, где сидел Альберт, открылась дверь, и туда вошли несколько незна-
комых людей, одетых почти так же, как он, и со шпагами в руках. Проделав
какие-то странные телодвижения, словно играя пантомиму, они поочередно
обратились к нему с торжественными и непонятными словами. Он встал, по-
дошел к ним и ответил им столь же непонятно, хотя теперь я знаю немецкий
язык не хуже, чем родной. Их речи походили на те, какие мы порой слышим
во сне, да и вся необычность этой сцены, чудесное появление этого приз-
рака так напоминали сон, что я сделала попытку шевельнуться, желая убе-
диться, что не сплю. Но Калиостро заставил меня стоять неподвижно, да и
голос Альберта был так хорошо мне знаком, что я уже не могла сомневаться
в реальности того, что вижу. Поддавшись непреодолимому желанию загово-
рить с ним, я готова была забыть свою клятву, как вдруг черный капюшон
вновь опустился на мои глаза. Я быстро сорвала его, но светлая звезда
уже исчезла, и все погрузилось в кромешный мрак. "Если вы сделаете хоть
малейшее движение, - глухо прошептал Калиостро дрожащим голосом, - ни
вы, ни я - мы никогда больше не увидим света". Я нашла в себе силы пос-
ледовать за ним, и мы еще долго зигзагами шагали в неведомом прост-
ранстве. Наконец он в последний раз снял с меня капюшон, и я оказалась в
его лаборатории, освещенной так же слабо, как и в начале нашего приклю-
чения. Калиостро был очень бледен и все еще дрожал, как прежде, во время
нашего перехода. Тогда тоже рука его, державшая мою руку, судорожно
вздрагивала, и он очень торопил меня, видимо испытывая сильный страх. С
первых же слов он начал горько упрекать меня за недобросовестность, с
какой я нарушила свои обещания и едва не подвергла его ужасной опаснос-
ти. "Мне бы следовало помнить, - добавил он суровым и негодующим тоном,
- что честное слово женщин ни к чему их не обязывает и что ни в коем
случае нельзя уступать их праздному и дерзкому любопытству".
Пока что я не разделяла страха моего проводника. Я увидела Альберта
живым - и это так меня потрясло, что я даже не задала себе вопроса, воз-
можно ли это. На миг я забыла о том, что смерть навсегда отняла у меня
моего милого, дорогого друга. Однако волнение Калиостро наконец напомни-
ло мне, что все это было лишь чудом, что я видела призрак. И все-таки
мой рассудок стремился отвергнуть все сомнения, а язвительные упреки Ка-
лиостро вызвали во мне какое-то болезненное раздражение, которое избави-
ло меня от слабости. "Вы притворяетесь, будто принимаете всерьез ваши
собственные лживые измышления, - с горячностью возразила ему я, - но это
жестокая игра. Да, да, вы играете с самым священным, что есть в мире, -
со смертью".
"Душа неверующая и слабая, - ответил он с горячностью, но внуши-
тельно. - Вы верите в смерть, как верит в нее толпа. А ведь у вас был
великий наставник - наставник, сотни раз повторявший вам: "Никто не уми-
рает, ничто не умирает, смерти нет". Вы обвиняете меня во лжи и как буд-
то не знаете, что единственной ложью является во всем этом слово смерть,
которое сорвалось с ваших нечестивых уст". Признаюсь, этот странный от-
вет взволновал меня и на миг победил сопротивление моего смятенного ума.
Как мог этот человек быть так хорошо осведомлен не только о моих отноше-
ниях с Альбертом, но даже и о тайне его учения? Разделял ли он его веру,
или просто воспользовался ею как оружием, чтобы покорить мое воображе-
ние?
Я была растеряна и сражена. Но вскоре я поняла, что не могу разделить
этот грубый способ истолкования верований Альберта и что только от бога,
а не от обманщика Калиостро зависит вызывать смерть или пробуждать
жизнь. Убедившись наконец, что я была жертвой иллюзии, которая в эту ми-
нуту казалась мне необъяснимой, но могла получить какое-то объяснение в
будущем, я встала и, холодно похвалив искусство мага, спросила у него с
легкой иронией, что означали странные речи, которыми обменивались его
призраки. На это он ответил, что не может удовлетворить мое любопытство
и что я должна быть довольной уже тем, что видела этого человека испол-
ненным спокойствия и занятым полезной деятельностью. "Вы напрасно стали
бы спрашивать у меня, - добавил он, - каковы его мысли и поступки в жиз-
ни. Я ничего о нем не знаю, не знаю даже его имени. Когда вы стали о нем
думать и попросили показать вам его, между ним и вами образовалась та-
инственная связь, и моя власть оказалась настолько сильной, что он
предстал перед вами. Дальше этого мое искусство не идет".
"Ваше искусство не дошло и до этого, - сказала я. - Ведь я думала о
маэстро Порпоре, а ваша власть вызвала образ совсем другого человека".
"Я ничего не знаю об этом, - ответил он с пугающей искренностью, - и
даже не хочу знать. Я ничего не видел ни в ваших мыслях, ни в колдовском
изображении. Мой рассудок не выдержал бы подобных зрелищ, а мне, чтобы
пользоваться своей властью, необходимо сохранять его в полной ясности.
Но законы магии непогрешимы, и, значит, сами того не сознавая, вы думали
не о Порпоре, а о другом человеке".
- Вот они, прекрасные речи маньяков! - сказала принцесса, пожимая
плечами. - У каждого свои приемы, но все они с помощью какого-либо хит-
роумного рассуждения, которое можно, пожалуй, назвать логикой безумия,
всегда умеют выпутаться из затруднительного положения и своими выспрен-
ными речами сбить собеседника с толку.
- Уж я-то, бесспорно, была сбита с толку, - продолжала Консуэло, - и
совсем потеряла способность рассуждать здраво. Появление Альберта,
действительное или мнимое, заставило меня еще острее ощутить свою утра-
ту, и я залилась слезами.
"Консуэло! - торжественно произнес маг, предлагая мне руку, чтобы по-
мочь выйти из комнаты. (И можете себе представить, как поразило меня еще
и это - мое настоящее имя, никому здесь неизвестное и прозвучавшее вдруг
в его устах.) Вам надо искупить серьезные прегрешения, и, я надеюсь, вы
сделаете все, чтобы вновь обрести спокойную совесть". У меня не хватило
сил ответить ему. Оказавшись среди друзей, нетерпеливо ожидавших меня в
соседней комнате, я тщетно пыталась скрыть от них слезы. Я тоже испыты-
вала нетерпение - нетерпение как можно скорее уйти от них, и, оставшись
одна, на свободе предалась своему горю. Всю ночь я провела без сна,
вспоминая и обдумывая события этого рокового вечера. Чем больше я стара-
лась понять их, тем больше запутывалась в лабиринте догадок и, призна-
юсь, мои домыслы были более безумны и более мучительны, чем могла бы
быть слепая вера в пророчества магии. Утомленная этой бесплодной работой
мозга, я решила отложить свое суждение, пока на эту историю не прольется
хоть луч света, но с тех пор я сделалась болезненно впечатлительной,
подверженной нервическим припадкам, неуравновешенной и смертельно груст-
ной. Я не ощущаю потерю друга острее, чем прежде, но угрызения совести,
- а они немного заглохли во мне после его великодушного прощения, - те-
перь не перестают меня мучить. Продолжая выступать на сцене, я быстро
пресытилась суетным опьянением успеха, а кроме того, в этой стране, где
души людей представляются мне такими же угрюмыми, как ваш климат...
- И как деспотизм, - добавила аббатиса.
- В этой стране, где, кажется, я и сама сделалась печальной и холод-
ной, мое пение не сможет развиваться так, как я мечтала...
- Да разве твое пение еще нуждается в этом? Мы никогда не слышали та-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.