read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



юношеским голосом:
- Ты, служивый, поосторожней, не шуруй так ретиво, а то я
могу и рассердиться.
Девки заржали сразу, затем дошло и до солдат. Незадачливый
ухажер сидел с открытым ртом. Больше он в гости не приходил.
Во второй половине августа Колька возвратился к своим
квадрантам, к верстаку, к газовым горелкам, к Семену
Васильевичу. Однообразие рабочих дней описывать нет
необходимости. В артели не было таких дисциплинарных
строгостей, как на "Приборстрое", и сами рабочие говорили про
свое предприятие: "Шарага есть шарага". Пили в больную голову.
Пьяные вырубались на своих рабочих местах, многие уползали
спать на двор артельного хлама, где валялась огромная, во весь
рост статуя Сталина. Говорили: "Пойду, прилягу с любимым
вождем". Пьяные работали и на станках. Имели место случаи
травм. Когда напивался Семен, чтобы бедолагу не засекли спящим,
его ставили лицом к верстаку, а к цеху спиной, намертво
закручивали грудь комбинезона в тиски, и так он мог стоять
довольно долго. Сможет сам освободиться от тисков - значит,
трезвый.
С работой Колька освоился быстро. Сдал на четвертый
разряд. Все, как положено. Поступил в десятый класс школы
рабочей молодежи (ШРМ-66). В первые же дни учебы он понял, что
учиться и работать намного труднее, чем просто учиться.
Усталость, недосып... Но вскоре привык. В школе было два
десятых класса. Любимую Колькой литературу преподавала директор
школы Маргарита Николаевна. Замечательный человек. Учащиеся
вечерней школы выпускали стенгазету, устраивали диспуты,
участвовали в организованной директором художественной
самодеятельности. Да что говорить?.. Только из одного десятого
класса (где учился Колька) двое вечерников закончили школу с
медалями: Юрий Аксентон и Павел Маслобоев. Это уже говорило о
многом.
16
Имелись все условия для успешного окончания школы. Но...
"Она пришла, как к рифме "вновь"..." Да. Именно в таком
возрасте это и случается впервые.
Она жила с матерью в третьем бараке. Училась в техникуме.
Девушка, как многие, но танцам предпочитала прогулки с
подругами под ручки вечерней порой. Среди ее подружек были
сестры Голубевы, одна из которых училась в медицинском училище.
В связи с этим обстоятельством Наум при встрече с подружками
шутовски раскланивался и кричал:
- Привет, медзицина, - именно так, дзенькая, он
произносил слово "медицина".
Кольку девушки не интересовали вообще. Но тут что-то у
него вроде перевернулось внутри. Стоит девчонка перед глазами
- и все. Не то, чтобы красавица, она особенно не выделялась
среди подруг, но было в ней что-то такое, от чего Кольке не
спалось по ночам. Она была старше его на пять лет. Казалось,
это должно было образумить мальчишку, но разум оправдывал
чувства. Находились желаемые примеры... Она-то Кольку не
замечала. Никто, даже Наум, не знали о Колькиных чувствах. Но
Наум как будто бы о чем-то догадывался. Потом об этом знали все
на Даче Долгорукова. Но пока эти чувства разливались в
Колькином сердце, как бурная река в половодье, неукротимая, но
еще не вышедшая из берегов.
А звали ее Кармен. Русая, немного рыжеватая, со светлыми
глазами, она
даже отдаленно не напоминала испанку. В 1937 году ее мама
(тетя Шура), беременная ей, следовала на пароходе в один из
черноморских портов. На палубе находились испанские беженцы,
некоторые из них были ранены. Одна девочка от тяжелых ранений
скончалась на руках у плачущей матери, которая, не веря в
смерть ребенка, все качала на руках, прижимая к груди еще не
остывший трупик, приговаривая:
- О, Кармен... О, Кармен, миамор...
Погибшую девочку звали Кармен, и тетя Шура решила, если у
нее родится девочка, назвать ее в честь этой маленькой испанки.
Надежды на взаимность у Кольки не было никакой, и грусти
его не было берегов. Ко времени этого "несчастного случая" он
был уже вполне оформившимся юношей. Писал стихи, запоем читал
Есенина, что еще больше влияло на состояние его влюбленной
натуры. Во время праздничных застолий, на вечеринках он уже не
выплескивал водку под стол, а пил наравне со всеми. После
первой получки по возвращении из колхоза Колька, следуя
"мудрому" совету Семена, решил "обмыть это дело". "Обмывали" на
ящиках для картошки, оставшихся на поле, через дорогу от забора
родной артели, после культивации. Кроме Кольки и Семена были
еще двое слесарей-наладчиков (они же и бригадиры станочников).
Сначала было хорошо, весело, потом стало кружиться небо, а
земля куда-то убегала из- под ставших вдруг ватными Колькиных
ног. А дома было совсем плохо: упреки матери, чувство вины
перед ней, пропитые полполучки и отвратительное состояние.
Долго после этого Колька видеть не мог, как пьют мужики, а
потом - случай за случаем... И пристрастился парень к
"зеленому змию". Однако, с этим пристрастием он все же
справился с помощью непьющих друзей, атмосферы вечерней школы и
своей первой любви. Кармен терпеть не могла пьяных. "Терпеть
ненавижу", - говорила она. И Колька это знал.
Раскрытие его сердечной тайны произошло неожиданно. Как-то
в состоянии глубокой душевной муки дачинский Ромео лезвием
безопасной бритвы вырезал на руке слово "Кармен". Дома никого
не было. Кровь лилась ручьями, и остановить ее не было никакой
возможности. Он бегал в умывальник, держал руку под струей
холодной воды, пытался сам себе перевязать рану, но не
получалось. Все это делалось украдкой от соседей. Но вот Нинка
Однобурцева увидела его в умывальнике с окровавленными тряпками
и оказала первую помощь. Что произошло, он ей не рассказал, но
слухи о порезанной кисти руки, словно тараканы, поползли по
Даче Долгорукова. Только на настоятельные распросы Наума Колька
под строгим секретом рассказал все. А за сутки до этого он
осмелился и отправил Кармен послание, вернее, не послание, а
стихотворение о любви, которое заканчивалось словами:
"Имя на руке зарубцевалось,
Но навек осталась боль в груди".
Это послание все же было написано с опозданием: Кармен
только-только начала встречаться с отслужившим в армии Адиком
Якубенко. Соперник был Колькой уважаем.
Потом откровенный разговор с Кармен... Неоднократные
объяснения с Адиком. Редкие встречи. То затухающая, то
разгорающаяся, как уголек, надежда.
Буквально все, кроме Наума, осуждали Колькино, как они
полагали, увлечение. Их логика - логика бесчувственных людей
- Кольке была непонятна.
Семья Кармен одной из первых выехала из Дачи Долгорукова
на новое место жительства. Они переехали на проспект Энгельса,
в старый кирпичный дом под номером семь. Ее соседями по
квартире стали бывшие Колькины соседи Котвицкие. И Колька, и
Адик продолжали ездить на Энгельса за взаимностью. Иногда оба
возвращались на одном трамвае, но в разных концах вагона. Нет
взаимности. Настроение обоих - ниже нормы. Особенно у Кольки:
помимо неразделенной любви на его настроение влияло и то
обстоятельство, что он разрушает возможное счастье Кармен и
Адика. Но что он мог с собой поделать?.. Он понимал и "насильно
мил не будешь", и "за любовь надо бороться". Он просто хотел
видеть
любимую, общаться с ней, храня в душе надежду на светлые
перспективы.
Кармен, однако, эти ухаживания порядком надоели.
- Да оставьте вы меня в покое, ради Бога!.. -
воскликнула она однажды с отчаяньем в присутствии обоих
женихов.
И Колька решился. Он уезжал в свой первый отпуск на
родину, где не был более пяти лет. Уезжал уже после окончания
средней школы, как говорится, с аттестатом зрелости в кармане.
Школу он закончил с тройками: математика, физика, химия...
Причина одна. Частые пропуски уроков в последней четверти едва
не стоили ему образования. Но все обошлось. Школа - позади.
Уезжая в отпуск, Колька намеревался подготовить почву,
чтобы осесть там, на родной земле, у родственников, а затем
приехать в Питер за оформлением выписки. Но от любви не
убежишь. Она могла сама погаснуть со временем. Но время этому
еще не пришло. С отъездом Колькины страдания не закончились.
Да, конечно, "время - лучший лекарь", но от знания этого не
становилось легче.
Колькин закадычный друг и родственник Ленька с сочувствием
и уважением слушал его исповедь. И вместе с ним радовался,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.