read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Он уже был готов последовать совету своих самых старых советников в тот день. Сесть на маленькое судно в бухточке у Императорского квартала и бежать из ловушки, в которую превратился его Город. Этот глупый, нелогичный мятеж из-за небольшого повышения налогов и предполагаемых пороков квестора имперского налогового управления грозил погубить планы и достижения Целой жизни. Он был испуган и разъярен. Это воспоминание было гораздо ярче того, давнего, о зимней дороге в Город.
Он подошел к меньшему из двух главных дворцов и поднялся по широким ступеням. Стражники распахнули перед ним двери. Он помедлил на пороге, глядя вверх, на серо-черные тучи на западе, над морем, потом вошел во дворец и пошел посмотреть, бодрствует ли еще женщина, чьи слова спасли их всех в тот день, два года назад, или уснула - как грозилась.
Говорят, что Гизелла - дочь Гильдриха, царица антов - молода и даже красива, хотя последнее едва ли имеет значение для его планов. Очень возможно, что она могла бы родить ему наследника, но менее вероятно, что она действительно может стать альтернативой вторжению в Батиару. Если бы она приехала на восток, чтобы стать супругой императора Сарантия, анты сочли бы ее поступок предательством. Был бы назван преемник, или сам бы появился.
"Все равно преемники среди антов быстро сменяют друг друга, - подумал он, - мечи и яд быстро отсеивают претендентов". Это правда, что Гизелла стала бы предлогом для вторжения армий сарантийцев, сделала бы его законным. Это не пустяк. Можно не без основания ожидать одобрения верховного патриарха от имени царицы, а оно имеет вес среди родиан - и многих антов, - что изменило бы баланс сил в войне. Юная царица, другими словами, не совсем ошибается насчет того, что она могла бы для него значить. Ни один человек, который может похвастаться логикой и способностью к анализу и предвидению, не станет этого отрицать.
Женитьба на ней - если ее удастся вытащить из Варены живой - открыла бы поистине ослепительные возможности. А она в самом деле достаточно молода, чтобы родить, и не один раз. Да и он сам не так стар, хотя иногда и чувствует себя старым.
Император Сарантия приходит в апартаменты жены по внутренним коридорам, как всегда. Там он сбрасывает плащ. Солдат берет его у императора. Он сам стучит в дверь. Он искренне не уверен, что Алиана не уснула. Она ценит свой сон больше, чем он, - как и большинство людей. Он надеется, что она его дождалась. Сегодняшняя ночь была интересной - неожиданно интересной, он совсем не устал, и ему не терпится поговорить.
Кризомалло открывает дверь и впускает его в самую центральную из комнат императрицы. Здесь четыре двери. Архитекторы превратили это крыло в лабиринт из женских спален. Он и сам не знает, куда ведут все эти коридоры и ответвления. Солдаты остаются за дверью. Здесь горят свечи, это намек. Он поворачивается к ее давней горничной, вопросительно поднимая брови, но Кризомалло не успевает заговорить, как дверь в спальню открывается, и появляется Алиана, императрица Аликсана, его жизнь. Он говорит:
- Ты все-таки не спишь. Это приятно. Она мягко шепчет в ответ:
- Похоже, ты продрог. Иди ближе к огню. Я обдумывала, какие предметы одежды взять с собой в ссылку, в которую ты меня собираешься отправить.
Кризомалло улыбается и быстро опускает голову в тщетной попытке скрыть улыбку. Не дожидаясь приказа, она поворачивается и уходит в другую часть лабиринта из комнат. Император ждет, пока закроется дверь.
- А почему, - спрашивает он, сурово и сдержанно, у женщины, которая остается с ним, - ты полагаешь, что тебе позволят взять что-то с собой, когда ты уйдешь?
- А! - произносит она с притворным облегчением и прижимает дрожащую ладонь к груди. - Это значит, что ты не собираешься меня убить.
Он качает головой.
- Едва ли это необходимо. Я могу позволить сделать это Стилиане, когда ты станешь беспомощной изгнанницей.
У нее вытягивается лицо, пока она обдумывает эту новую возможность.
- Еще одно ожерелье?
- Или цепи, - любезно подсказал он. - Отравленные кандалы для твоей камеры в ссылке.
- По крайней мере, срок унижения сократится. - Она вздыхает. - Холодная ночь?
- Очень холодная, - соглашается он. - Слишком ветрено для моих старых костей. Но к утру тучи рассеются. Мы увидим солнце.
- Тракезийцы всегда знают погоду. Они только не понимают женщин. Наверное, нельзя обладать всеми талантами. С каким это стариком ты беседовал? - Она улыбнулась. Он тоже. - Выпьешь чашу вина, мой повелитель?
Он кивает.
- Я совершенно уверен, что с ожерельем все в порядке, - прибавляет он.
- Знаю. Ты хотел, чтобы художник понял, что ее следует остерегаться.
Он в ответ улыбается.
- Ты меня слишком хорошо знаешь. Она качает головой, подходя к нему с чашей.
- Никто тебя хорошо не знает. Мне известна твоя склонность к кое-каким поступкам. После сегодняшней ночи он станет знаменитостью, и ты хотел пробудить в нем осторожность.
- Мне кажется, он осторожный человек.
- Этот город полон соблазнов.
Он внезапно усмехается. Иногда он все еще выглядит мальчишкой.
- Еще каким!
Она смеется и подает ему вино.
- Он рассказал нам слишком рано? - Она опускается на мягкие подушки сиденья. - Насчет Гизеллы? В этом его слабость?
Император подходит к ней и легко садится - в этом движении нет никаких признаков старости - на пол у ее ног среди подушек. В очаге рядом с ее креслом с низкой спинкой пылает старательно разведенный огонь. В комнате тепло, вино очень хорошее и разбавлено по его вкусу. Ветер и весь мир остались снаружи.
Валерий, который был Петром, когда она с ним познакомилась, и который продолжал им быть, когда они оставались наедине, качает головой.
- Он умный парень. И даже очень умный. Я этого не ожидал. Он ведь нам ничего не рассказал в действительности, если ты помнишь. Хранил молчание. Ты слишком точно ставила вопросы и говорила сама, высказывала предположения. Он сделал свои выводы и действовал, исходя из этого. Я бы назвал его наблюдательным, а не слабым. Кроме того, к этому моменту он уже должен был влюбиться в тебя. - Он улыбается ей снизу вверх и делает глоток вина.
- Хорошо сложенный мужчина, - бормочет она. - Хотя мне бы ни за что не хотелось увидеть ту рыжую бороду, с которой он, по слухам, приехал. - Она слегка вздрагивает. - Но, увы, мне нравятся мужчины гораздо моложе, чем он.
Петр смеется.
- Зачем же ты позвала его сюда?
- Мне захотелось дельфинов. Ты же слышал.
- Слышал. Ты их получишь, когда я закончу святилище. А другие причины?
Императрица приподнимает одно плечо, движением, которое ему всегда очень нравилось. Ее темные волосы переливаются, отражая свет.
- Ты сам сказал, что он стал знаменитостью после того, как дискредитировал Сироса и разгадал загадку возничего.
- И преподнес подарок Стилиане. Леонту это не слишком понравилось.
- Ему не это не понравилось, Петр. И ей совсем не понравилось, что пришлось соревноваться с ним в щедрости.
- У него будет охрана. По крайней мере, на первое время. Стилиана все же покровительствовала тому, другому художнику.
Она кивает головой.
- Я тебе говорила, и не раз, что этот брак - ошибка.
Император хмурится. Пьет вино. Женщина пристально наблюдает за ним, хотя выглядит совершенно спокойной.
- Он это заслужил, Алиана. В битвах против бассанидов и маджритов.
- Он заслужил подобающие почести. Стилиана Далейна не была для него подходящей наградой, дорогой. Далейны и так тебя ненавидят.
- Не могу себе представить, почему, - шепчет он, потом прибавляет: - Леонт был мечтой всех женщин Империи.
- Всех женщин, кроме двух, - тихо произнесла она. - Той, которая сейчас с тобой, и той, которую заставили выйти за него замуж.
- Тогда мне остается лишь предоставить ему изменить ее мнение.
- Или наблюдать, как она изменит его самого?
Он качает головой.
- Я полагаю, что Леонт тоже знает, как проводить подобные осады. И он застрахован от предательства. Тому порукой он сам и его образ Джада.
Она открывает рот, чтобы прибавить что-то еще, но молчит. Но он замечает и улыбается.
- Я знаю, - шепчет он. - Заплатить солдатам. Отложить строительство святилища.
- Среди всего прочего, - соглашается она. - Но что понимает женщина во всех этих великих делах?
- Вот именно, - с нажимом отвечает он. - Занимайся своей благотворительностью и предрассветными молитвами.
Они оба смеются. Императрица славится своей привычкой поздно вставать. Воцаряется молчание. Он приканчивает свое вино. Она плавно встает, берет его чашу, снова наполняет ее и возвращается к нему. Подает ему чашу и садится рядом. Он кладет руку на ее ступню в домашней туфельке, стоящую на подушке рядом с ним. Они некоторое время смотрят в огонь.
- Гизелла, царица антов, может родить тебе детей, - тихо произносит она.
Он продолжает смотреть на пламя. Потом кивает.
- И от нее будет гораздо меньше хлопот, следует признать.
- Должна ли я опять заняться отбором гардероба для ссылки? Можно взять с собой ожерелье?
Император продолжает смотреть на языки пламени. Дар Геладикоса, как утверждает ересь, которую он согласился искоренить ради гармонии веры в Джада. Гадалки утверждают, что умеют читать будущее в языках пламени, видеть знаки судьбы. Их также надо искоренить. Всех язычников. Он даже закрыл старые языческие Школы - немногие знали, как ему этого не хотелось. Тысячи лет учения. Даже дельфины Алианы являются прегрешением против веры. Есть люди, готовые сжечь или заклеймить художника за то, что он их создаст, если он это сделает.
Император не видит никаких мистических знаков в этом пламени поздно ночью, сидя у ног женщины, одной рукой касаясь ее ноги в усыпанной драгоценными камнями сандалии. Он говорит:
- Никогда не покидай меня.
- Куда же я пойду? - шепчет она через мгновение. Она пытается произнести эти слова легкомысленным тоном, но ей это не удается.
Он поднимает глаза.
- Никогда не покидай меня, - снова повторяет он, на этот раз его серые глаза смотрят прямо в ее глаза.
Он умеет оказывать на нее такое действие: дыхание замирает у нее в груди, горло сжимается. Ее охватывает страстное желание. После всех этих лет.
- Никогда в жизни, - отвечает она.

Глава 9

Касия очнулась от сна на рассвете. Она лежала в постели, полусонная, сбитая с толку, и только постепенно начала осознавать, что на улице звонят колокола. Дома колокола Джада не звонили, там боги обитали в черном лесу, или у рек, или на хлебных полях, и их умиротворяли кровью. Звон колоколов святилищ был частью городской жизни. Она в Сарантии. Полмиллиона людей, сказал Карулл. Он сказал, что она привыкнет к толпе, научится спать под звон колоколов, если захочет.
Ей снился водопад дома, летом. Она сидела на берегу пруда, ниже водопада, в тени лиственных деревьев, низко склонившихся над водой. С ней рядом находился мужчина, чего никогда не случалось в настоящей жизни там, дома.
Во сне ей не удалось разглядеть его лицо.
Колокола продолжали звонить, призывая сарантийцев на молитву. Джад, бог Солнца, поднимался в своей колеснице на небо. Все, кто искал защиты у бога при жизни и заступничества после смерти, должны были подниматься вместе с ним и идти, уже сейчас, в часовни и святилища.
Касия лежала очень тихо, вспоминая свой сон. Она чувствовала себя странно, тревожно; ведь что-то заставило ее проснуться. Потом она вспомнила: мужчины не вернулись вчера ночью, по крайней мере, до того как она уснула. И еще этот неприятный визит придворного мозаичника. Нервный человек, испуганный. Она не сумела предупредить о нем Криспина до того, как его увели ко двору. Карулл уверял ее, что это не имеет значения, что родианин сумеет постоять за себя в Императорском квартале, что у него там есть защитники.
Касия поняла: само понятие защитника означает, что там может оказаться человек, от которого нужно иметь защиту, но не произнесла этого вслух. Они с Каруллом и Варгосом поужинали вместе, а потом вернулись назад по очень шумным улицам, чтобы спокойно выпить по чаше вина. Касия знала, что трибун с большой радостью побродил бы по городу в последнюю ночь Дайкании с бутылкой эля в руке, что он остался в гостинице ради нее. Она была ему благодарна за доброту, за его веселый рассказ. Несколько рассказов. Он заставил ее улыбнуться и сам ухмыльнулся в ответ. Он свалил Криспина с ног железным шлемом, так что тот лишился чувств, в первый момент их встречи. А Варгоса сильно избили его люди. Многое изменилось за короткое время.
Позднее из праздничного хаоса на улицах в зал деловито вошел гонец. Он искал солдат: им следовало идти к Императорскому кварталу и ждать у Бронзовых Врат - или там, где им прикажут, когда они туда явятся, - и сопровождать домой родианского мозаичника, Кая Криспина Варенского, когда его отпустят. То было распоряжение канцлера.
Карулл улыбнулся Касии через стол.
- Я тебе говорил, - сказал он. - Защитники. И ему сошло с рук то, что он явился туда под собственным именем. Это хорошие новости, девушка. - Он и пятеро его людей взяли оружие и ушли.
Варгос, привыкший рано ложиться и рано вставать, уже отправился в постель. Касия снова осталась одна. Она не испытывала страха за себя. Или не совсем так. Она понятия не имела, что будет с ее жизнью. Страх мог появиться, если бы она позволила себе задуматься.
Она оставила недопитое вино на столе, ушла к себе в комнату, заперла дверь, разделась и в конце концов уснула. Ей снились сны всю ночь, она просыпалась от случайного шума на улице, прислушивалась к шагам внизу, в коридоре.
Но их она не слышала.
Сейчас она встала, вымыла лицо и тело до пояса над тазиком в комнате, оделась в то платье, которое носила в дороге и после прибытия в город. Криспин как-то заметил, что надо купить ей одежду. Это замечание снова напомнило ей о неприятном вопросе насчет ее будущего.
Колокола, кажется, смолкли. Она с трудом расчесала спутанные волосы пальцами и вышла в коридор. Там она заколебалась, потом решила, что ей позволительно заглянуть к нему, рассказать о том мозаичнике, который приходил, узнать, что произошло ночью. Если непозволительно, лучше ей узнать об этом сейчас, подумала Касия. Она свободна. Гражданка Сарантийской империи. Была рабыней меньше года. "Это не определяет твою жизнь", - сказала она себе.
Его дверь оказалась запертой, конечно. Она подняла руку, чтобы постучать, и услышала за дверью голоса.
Сердце у нее подпрыгнуло, что очень ее удивило, хотя после она перестала удивляться. Тем не менее слова, которые она услышала, повергли ее в шок, как и ответ Криспина. Касия залилась краской, ее поднятая рука задрожала в воздухе.
Она не постучала. Повернулась в страшном замешательстве, чтобы спуститься вниз.
На лестнице она встретила двух людей Карулла, которые поднимались наверх. Они рассказали ей о ночном нападении.
Слушая их, Касия прислонилась к стене. У нее почему-то подгибались ноги. Двое солдат погибли, маленький сориец и Ферикс из Амории, люди, которых она уже хорошо знала. Все шесть нападавших убиты, кто они - неизвестно. С Криспином все в порядке. Карулл ранен. Эти двое только что вернулись, на рассвете. Их видели, когда они поднимались по лестнице, но они не остановились, чтобы поговорить.
Нет, сказали солдаты, с ними никого не было.
Она не слышала их шаги в коридоре. Или, возможно, слышала, и это - а не колокола - вырвало ее из сна или повлияло на ее сон. Безликий человек у водопада. Люди Карулла, суровые и хмурые, прошли мимо нее в свою общую комнату, чтобы взять оружие. Они теперь повсюду будут брать с собой оружие, поняла она. Гибель людей все изменила.
Касия помедлила на площадке лестницы, потрясенная и растерянная. Варгос уже в часовне, внизу ей не с кем побыть. Ей пришло в голову, что враг мог уже оказаться наверху, но в голосе Криспина она не услышала тревоги. Ей пришло в голову, что следовало рассказать кому-нибудь или самой проверить, рискуя попасть в неловкое положение. Кто-то пытался убить его сегодня ночью. И убил двух человек. Она глубоко вздохнула. Камень стены под ее плечом был шершавым. Голос Криспина действительно не казался встревоженным. А второй голос принадлежал женщине.
Она повернула обратно и пошла к комнате Карулла. Они сказали, что он ранен. Касия решительно постучала к нему. Он откликнулся усталым голосом. Она назвала свое имя. Дверь открылась.
Мелочи способны изменить жизнь. Изменить жизни.

* * *

Криспин резко нырнул в сторону, уходя от нацеленного на него кинжала. Он крепко схватился за столб в ногах кровати, чтобы не упасть.
- А! - произнес женский голос в полумраке спальни за закрытыми ставнями. - Это ты, родианин. Хорошо, а то я опасалась за свою честь.
Она положила кинжал. Позже он вспомнил, как подумал тогда, что это не то оружие, которое ей необходимо. А тогда он потерял дар речи.
- Итак, - сказала Стилиана Далейна, непринужденно сидя на постели, - мне рассказали, что эта маленькая актриса распустила для тебя волосы в своих покоях. А она опускалась на колени, как обычно, по слухам, поступала еще на сцене, чтобы доставить тебе удовольствие?
Она улыбалась, полностью владея собой.
Криспин почувствовал, что бледнеет, глядя на нее. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы обрести голос.
- По-видимому, тебя неправильно информировали. В лагере Синих не было актрис, когда я пришел туда, - очень осторожно произнес он. Он понимал, что она имеет в виду. Но не собирался в этом признаваться. - И я был только на кухне, а не в чьих-то личных апартаментах. Что ты делаешь в моей спальне? - Ему следовало называть ее "госпожой".
Она уже успела переодеться. Придворный наряд исчез. На ней была темно-синяя одежда с капюшоном, откинутым сейчас назад и обрамлявшим ее золотистые волосы, которые она заколола наверх, но уже без всяких украшений. Он подумал, что ей пришлось надеть капюшон, чтобы пройти по улицам и войти сюда. Она кого-то подкупила? Ей пришлось это сделать, не так ли?
Она не ответила на заданный им вслух вопрос. По крайней мере, не ответила словами. Она долгое мгновение смотрела на него с постели, затем встала. Очень высокая женщина, голубоглазая, светловолосая, окруженная ароматом духов: Криспин подумал о цветах на горном лугу, с легкой примесью опьяняющего мака. Сердце у него сильно билось: опасность и - быстро нарастающее против его воли - желание. Выражение ее лица было задумчивым, оценивающим. Не спеша, она подняла одну руку и провела пальцем по его бритому подбородку. Прикоснулась к его уху, провела по его краю. Потом привстала на цыпочки и поцеловала в губы.
Он не шевелился. Он мог бы отстраниться, подумал он позже, мог сделать шаг назад. Он не был невинным мальчиком и понял, несмотря на усталость, этот оценивающий взгляд, когда она стояла в полосах тени и света его комнаты. Он не сделал этого шага. Но все же сдержался и не стал отвечать, насколько ему это удалось, даже когда ее язык...
Казалось, ей все равно. По-видимому, она находила даже забавным, что он себя сдерживает, стоя неподвижно перед ней. Она не торопилась, очень медленно прижалась к нему всем телом, ее язык скользил по его губам, раздвинул их, потом проник внутрь, к самому горлу. Он услышал тихий смех, ее теплое дыхание касалось его кожи.
- Надеюсь все же, что она оставила в тебе немного жизни, - пробормотала аристократка - жена верховного стратига Империи, и ее ладонь скользнула в разрез его туники вниз, до талии - и мимо нее, - словно спрашивала позволения.
На этот раз Криспин все же шагнул назад, тяжело дыша, но она успела прикоснуться к нему сквозь шелк его одежды. Он увидел ее улыбку, маленькие, ровные зубы. Она была изящна, эта Стилиана Далейна, как бледное стекло, как светлая слоновая кость, как клинок одного из кинжалов, сделанного далеко на западе, в Эсперанье, где подобные вещи изготавливали как произведения искусства, а не только как орудия смерти.
- Хорошо, - снова повторила она. Она смотрела на него, уверенная, насмешливая, дочь богатства и власти, обвенчанная с ней. Он ощущал ее вкус, чувствовал то место, где ее губы скользили по его шее. Она задумчиво произнесла:
- Теперь я боюсь, что разочарую тебя. Как могу я соревноваться в этом с актрисой? Говорят, она в молодости жаловалась, что святой Джад дал ей слишком мало отверстий для акта любви.
- Перестань! - хрипло ответил Криспин. - Это игра. Зачем ты играешь в нее? Зачем ты здесь? - Она снова улыбнулась. Белые зубы, руки, взлетевшие к волосам, длинные широкие рукава одежды, которые соскользнули и обнажили тонкие руки. Он гневно произнес, борясь с желанием: - Кто-то пытался убить меня сегодня ночью.
- Я знаю, - ответила Стилиана Далейна. - Это тебя возбуждает? Надеюсь, что возбуждает.
- Ты знаешь? А что еще ты об этом знаешь? - спросил Криспин. Пока он говорил, она начала вынимать шпильки из золотистых волос.
Она остановилась. Посмотрела на него, на этот раз выражение ее глаз изменилось.
- Родианин, если бы я желала тебе смерти, ты бы был мертв. К чему члену семейства Далейнов нанимать пьяниц в таверне? Зачем мне утруждать себя убийством художника?
- Зачем тебе утруждать себя и приходить незваной в эту комнату? - резко ответил Криспин.
В ответ она снова рассмеялась. Ее руки еще несколько секунд занимались волосами, вынимали шпильки; затем она тряхнула головой, и роскошные волосы хлынули вниз, рассыпались по плечам, заполнили капюшон ее одежды.
- Разве актриса должна получать всех интересных людей? - сказала она.
Криспин покачал головой, знакомый гнев снова охватил его. Он искал в нем убежище.
- Я повторю: ты играешь в какую-то игру. Ты здесь не потому, что хочешь переспать с художником из чужой страны. - Она не отступила. Между ними оставалось очень мало пространства, и ее аромат окутывал их обоих. Темно-красный аромат, пьянящий, как маки, как неразбавленное вино. Совсем не похожий на аромат императрицы. Так и должно быть. Карулл, а потом евнухи рассказывали ему об этом.
Криспин медленно сел на деревянный сундук, стоящий под окном. Набрал в грудь воздуха.
- Я задал несколько вопросов. При данных обстоятельствах они кажутся разумными. Я жду, - произнес он, потом прибавил: - Моя госпожа.
- И я тоже, - пробормотала она, одной рукой отводя назад волосы. Но ее голос снова изменился в ответ на его тон. В комнате повисло молчание. Криспин слышал, как по улице внизу прогрохотала повозка. Кто-то закричал. Наступило утро. Полосы света и тени ложились на ее тело. "Эффект, - подумал он, - получился очень красивым".
Она сказала:
- Возможно, ты склонен себя недооценивать, родианин. Ты слабо разбираешься в обстановке нашего двора. Никого прежде не приглашали во дворец так быстро, как тебя. Послы ждут неделями, художник. Но император одержим своим святилищем. За одну ночь тебя позвали ко двору, поручили твоим заботам все мозаики, ты удостоился беседы наедине с императрицей, и из-за тебя отправили в отставку человека, который делал эту работу до тебя.
- Твоего человека, - заметил Криспин.
- В некотором смысле, - небрежно согласилась она. - Он выполнил для нас кое-какую работу. Я считала, что будет полезно сделать Валерия нашим должником, найдя ему мастера. Леонт с этим не соглашался, но у него имелись свои причины предпочесть Спроса. У него... свои взгляды на то, что следует позволять делать в святилищах тебе и другим художникам.
Криспин заморгал. Надо будет задуматься над этим. Позже.
- Значит, это Сирос нанял тех солдат? - высказал он догадку. - У меня не было намерений разрушить чью-то карьеру.
- Тем не менее ты это сделал, - ответила женщина. Холодность аристократки, которую он запомнил с прошлого раза, снова звучала в голосе Стилианы. - И очень успешно. Но нет, я могу засвидетельствовать, что Сирос не мог нанять убийц сегодня ночью. Поверь мне.
Криспин сглотнул. В ее тоне не было ничего утешительного, но он звучал правдиво. Он решил, что ему не хочется спрашивать, почему она так в этом уверена.
- Так кто же тогда?
Стилиана Далейна подняла руки ладонями наружу - элегантным, равнодушным жестом.
- Понятия не имею. Проверь список своих врагов. Выбери имя. Понравилось ли актрисе мое ожерелье? Она его надела?
- Император ей не позволил, - медленно ответил Криспин.
И увидел, что удивил ее.
- Валерий был там?
- Он там был. И она не опускалась на колени.
У Стилианы было поразительное самообладание. Ее жизнь проходила среди интриг и людей, намного ниже себя. Она слегка улыбнулась.
- Пока нет, - сказала она, тембр ее голоса стал ниже, взгляд прямым. Это была игра. И Криспин это понимал, но совершенно против воли снова почувствовал, как в нем шевельнулось желание.
Он сказал, как можно осторожнее:
- Я не привык, чтобы мне предлагали заняться любовью после столь краткого знакомства, разве только проститутки. Моя госпожа, я вообще-то и их предложений обычно не принимаю.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [ 22 ] 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.