весьма выгодно отличали ее от английских учебных заведений такого рода.
гуляя среди розовых кустов и фруктовых деревьев. После полудня в сад
выходила и мадам Бек, она укрывалась в просторной, увитой диким виноградом
berceau*, рассаживала все классы поочередно вокруг себя и велела девочкам
шить или читать. В то же время к другим классам ненадолго подходили учителя
и проводили с ними даже не уроки, а короткие занимательные лекции, причем, в
зависимости от расположения духа, одни ученицы делали записи, другие - нет,
рассчитывая, видимо, потом списать заметки у подружки. У католиков, помимо
обычных jours de sortie**, в течение всего года много праздников, поэтому
нередко солнечным летним утром или теплым вечером пансионерок вывозили за
город на долгую прогулку, где их угощали gaufres et vin blanc***, или парным
молоком и pain bis****, или pistolets au beurre (булочками) и кофе. Все это
выглядело очень мило: мадам - сама доброта, учителя - не такие уж плохие,
могли бы быть и хуже, а ученицы - хоть несколько шумливые и озорные, но зато
здоровые и веселые.
время, когда дымка рассеялась, так как мне пришлось покинуть мою сторожевую
башню - детскую, откуда я вела наблюдения, и вступить в близкое общение с
тесным мирком на улице Фоссет.
отвечают английский урок, и одновременно лицевала шелковое платье мадам, она
вошла ко мне в комнату с тем величественно-задумчивым видом, не придававшим
ее лицу мягкости, который иногда любила принимать. Упав на стул напротив
меня, она несколько минут хранила молчание. Дезире, ее старшая дочь, читала
вслух отрывок из учебника госпожи Барбо, а я велела ей время от времени
кое-что переводить с английского на французский, дабы удостовериться, что
она правильно понимает смысл прочитанного; мадам внимательно слушала урок.
обвиняя:
вынуть булавку из подушечки, я обнаружила, что являюсь объектом наблюдения,
- мадам пристально разглядывала меня и как будто мысленно давала мне оценку
- пригодна ли я для достижения ее целей, для исполнения ее намерений. Мадам
уже успела раньше тщательно обследовать все мое имущество и, полагаю,
считала себя сведущей в том, что я вообще собой представляю. Однако с этого
дня в течение примерно двух недель она подвергала меня проверке по-новому,
подслушивала под дверью детской, когда я занималась с ее детьми, следовала
за мной, соблюдая предосторожность, когда я гуляла с ними, и в местах, где
деревья служили удобным укрытием, старалась подойти к нам поближе, чтобы
слышать, о чем мы говорим.
что находится в несколько сложном положении: мистер Уилсон, преподаватель
английского языка, не явился на занятия, она полагает, он заболел, ученицы
сидят в классе и ждут, урок провести некому, не соглашусь ли я, в виде
исключения, дать девочкам небольшой диктант, не то они потом будут говорить,
что у них пропал урок английского.
девочек, и мною, как обычно, овладело постыдное малодушие, я замкнулась в
своей нерешительности, как улитка в раковине, внутренне оправдывая нежелание
действовать отсутствием опыта и вообще моей непригодностью к такой работе.
Если бы решение зависело только от меня, я бы, несомненно, упустила
открывшуюся передо мной возможность. По натуре я непредприимчива и не
подвержена порывам честолюбия, поэтому для меня было бы вполне естественным
еще двадцать лет учить детей грамоте, перелицовывать шелковые платья и шить
детские костюмчики. Нельзя сказать, что столь неразумное смирение
объяснялось искренним удовлетворением от этой работы - она нисколько не
соответствовала моим вкусам и интересам, но я дорожила покоем, жизнью без
мучительных тревог и душевных волнений; мне представлялось, что, избегая
тяжких страданий, легче достигнуть счастья. Кроме того, я вела как бы две
жизни - воображаемую и реальную, и поскольку первую питали необычайные,
волшебные восторги, создаваемые моей фантазией, радости последней могли
ограничиться хлебом насущным, постоянной работой и крышей над головой.
видом склонилась над выкройкой детского передника, - оставьте эту штуку.
заполучить - ибо она давно уже была недовольна учителем английского языка
из-за его манеры опаздывать на занятия и нерадивого отношения к
преподаванию, - то, не страдая в отличие от меня отсутствием решимости и
настойчивости, она без лишних слов заставила меня бросить иголку и наперсток
и за руку повела вниз по лестнице. Когда мы дошли до carre - просторного
квадратного вестибюля между жилым и учебным помещениями, она остановилась,
отпустила мою руку, повернулась ко мне лицом и стала внимательно меня
изучать. Щеки у меня горели, я вся дрожала, и, скажу вам по секрету, мне
помнится, я даже всплакнула. В самом-то деле, я отнюдь не выдумала, что меня
ожидают трудности, иные из них были вполне реальными: ведь я действительно
не во всем обладала превосходством над теми, кого мне предстояло учить. С
самого приезда в Виллет я упорно занималась французским - днем
практиковалась в устной речи, а по ночам, до тех пор пока в доме разрешалось
жечь свечи, изучала грамматику, но отнюдь еще не была уверена, что могу
свободно изъясняться на этом языке.
reelement trop faible?*
(фр.)
было бы суждено прозябать всю оставшуюся жизнь, но, взглянув на мадам, я
уловила у нее в лице нечто заставившее меня как следует подумать, раньше чем
принять решение. Дело в том, что лицо у нее приобрело чисто мужское
выражение. Какая-то особая сила осветила все ее черты, сила, мне совершенно
чуждая, не пробудившая во мне ни сочувствия, ни душевного сродства, ни
покорности. Я не чувствовала себя ни укрощенной, ни побежденной, ни
подавленной. Очевидно, в поединок вступили противоположные натуры, и я
внезапно ощутила весь позор неуверенности в себе, все малодушие, порождаемое
трусливым нежеланием стремиться к лучшему.
указав сначала на дверцу, ведущую в жилую часть дома, а потом на высокие
двустворчатые двери классных комнат.
сохраняя ту жесткость во взгляде, неприязнь к которой укрепляла во мне
отвагу и решимость, - вы способны сейчас предстать перед классом или слишком
возбуждены?
возбуждение было не в ее вкусе.
носком туфли по каменной плите, - или чем вы, - добавила я, отвечая ей
взглядом на взгляд.
благовоспитанными английскими девочками. Ce sont des Labassecouriennes,
rondes, franches, brusques, et tant soit peu rebelles**.
немножко строптивые (фр.).
упорно занимаюсь французским, я все еще говорю с запинками и не могу
рассчитывать на уважение учениц. Я несомненно буду допускать ошибки, которые
вызовут презрение самых невежественных из них. И все же я намерена дать этот
урок.
Тернер и взбунтовались против нее.
сначала взяла к себе на службу, а потом без сожаления уволила; о ее
печальной судьбе мне уже успели рассказать.
управлять ими не хуже. У нее был слабый, нерешительный характер: ни такта,
ни ума, ни смелости, ни гордости. Этим девочкам она никак не подходила.