read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



себя. Осторожности ради я тотчас же лег в постель. На лестнице послышались
тяжелые шаги. Иза подошла к двери, я услышал ее шумное дыхание. Поставив
свою свечу на полочку, она отворила дверь. Подошла к постели. Наклонилась
надо мной, хотела удостовериться, что я сплю. Как долго она всматривалась
в меня! Я боялся, что выдам себя. Она дышала коротко и быстро. Наконец,
она вышла и затворила за собой дверь. Когда щелкнула задвижка в ее
спальне, я вновь вернулся в ванную на свой "пост подслушивания".

Дети еще не разошлись. Но разговаривали теперь вполголоса. Многих слов
я так и не расслышал.
- Он был не из ее круга, - говорила Янина. - Это тоже играло роль.
Фили, душенька, ты кашляешь. Накинь на себя пальто.
- Да в сущности больше всего он не жену, а нас ненавидит. Нет, это
просто невероятно, неслыханно! В романах и то такого не найдешь. Мы,
конечно, не должны судить маму, но все-таки она, по-моему, слишком
снисходительна к нему...
Послышался голос милейшего Фили:
- А ей-то что! Приданое свое она всегда вернет. Дедушка Фондодеж дал за
ней акции Суэцкого канала... С тысяча восемьсот восемьдесят четвертого
года цена на них, верно, вздулась до небес!..
- Акции? Акции Суэцкого канала? Они уже проданы...
Это сказал Альфред, супруг Женевьевы (я сразу узнал его нерешительные
интонации, его заиканье). До сих пор бедняга Альфред не промолвил ни
слова. Женевьева и тут его оборвала резким крикливым голосом, каким она
всегда говорит с мужем:
- Ты с ума сошел! Откуда ты взял, что акции проданы?
Альфред рассказал, что в мае месяце он зашел в комнату тещи как раз в
ту минуту, когда она подписывала распоряжение о продаже, и она ему
сказала: "Кажется, сейчас самое подходящее время их продать, - выше курс
не поднимется, теперь пойдет на понижение".
- И ты нам ничего не сообщил? - заорала Женевьева. - Вот дурак набитый!
Папа, значит, велел ей продать эти акции. Боже мой, такие акции! А ты
говоришь об этом совершенно спокойно, как будто ничего особенного не
случилось...
- Да я же полагал, Женевьева, что мама поставила вас в известность. А
поскольку по брачному контракту муж не имеет прав на ее приданое...
- Ну-с, а в чей карман попала прибыль от этой продажи? Как ты думаешь?
Представьте себе, милый мой супруг ни слова нам не сказал! Боже мой! Всю
жизнь прожить с таким человеком...
Вмешалась Янина - попросила говорить потише, а то разбудят ее дочурку.
Несколько минут они говорили так тихо, что я уже ничего не мог разобрать.
Потом послышался голос Гюбера:
- Я все думаю о том плане, который вы сегодня предложили. На маму
надеяться нечего, сама она на это не пойдет... Надо по крайней мере ее
постепенно подготовить к нашему решению...
- А может, она найдет, что это все-таки лучше, чем развод. Ведь развод
по суду приведет неизбежно и к расторжению церковного брака, и, значит,
тут замешаются вопросы совести... Разумеется, то, что предложил Фили, на
первый взгляд не очень красиво... А впрочем, что тут особенного? Не мы же
будем судьями. В конечном счете все зависит вовсе не от нас. Наша задача
только поднять вопрос. Решен он будет в нашу пользу только в том случае,
если соответствующие компетентные учреждения сочтут это необходимым.
- А я вам говорила и еще раз скажу: ничего у вас не выйдет. Зря вы
замахиваетесь, - заявила Олимпия.

Должно быть, жену Гюбера довели, как говорится, до белого каления, раз
она заговорила так громко и решительно. Она выступила с утверждением, что
я человек уравновешенный, положительный, здравомыслящий.
- Должна сказать, - добавила она, - что зачастую я бываю с ним вполне
согласна, и я прекрасно сумела бы с ним поладить и добилась бы чего
угодно, если б только вы не портили моих начинаний...
Я не расслышал, что ей ответил Фили, - должно быть, отпустил
какую-нибудь наглую шуточку, потому что все засмеялись, и стоило Олимпии
раскрыть рот, как опять поднимался хохот. До меня долетали обрывки
разговора:
- Вот уже пять лет как он не выступает в суде. Не может больше
выступать.
- Из-за сердца?
- Да, теперь из-за сердца. Но когда он вышел из суда, то еще не был
серьезно болен. Просто у него были неприятные столкновения с коллегами.
Происходили они публично, при свидетелях, и я уже собрал о них
соответствующие сведения...
Напрасно я напрягал внимание и слух, дальше ничего нельзя было
разобрать: Фили и Гюбер несомненно придвинулись поближе друг к другу, и я
слышал только неясное бормотание, вслед за ним возмущенный возглас
Олимпии:
- Перестаньте вы! Единственный человек, с которым я могу поговорить о
хороших книгах, обменяться мыслями, человек с широким кругозором, и вы
хотите...
Из ответа Фили я расслышал только одно: "Не в своем уме". А потом вдруг
заговорил вечный молчальник - зять Гюбер а; он произнес сдавленным
голосом:
- Прошу вас, Фили, говорите вежливо с моей тещей.
Фили заявил, что он просто пошутил. Чего там, ведь оба они оказались
жертвами в этом деле. Зять Гюбера с дрожью в голосе стал заверять, что он
совсем не считает себя жертвой и женился на дочери Гюбера по любви, а
тогда все хором закричали: "И я по любви!", "И я!", "Я тоже!" Женевьева
насмешливо сказала мужу:
- Ах, и ты тоже? Вот хвастун! Ты, оказывается, женился на мне, ничего
не зная о папином богатстве? А помнишь, что ты мне шепнул в вечер нашей
помолвки? "Он ничего не хочет нам говорить. Но какое это имеет значение?
Ведь мы все равно знаем, - состояние у него огромное!"
Раздался взрыв хохота, потом гул разговоров, и снова послышался голос
Гюбера. Несколько секунд он говорил один, я расслышал только конец его
речи:
- Это прежде всего вопрос справедливости, вопрос нравственности. Мы
защищаем свое законное достояние и священные права семьи.
В глубокой предрассветной тишине слова их доходили до меня очень
явственно.
- Установить слежку за ним? У него большие связи в полиции, как я не
раз в том убеждался. Его предупредят...
А через несколько мгновений до меня донеслось:
- Всем известны его резкость, его алчность. Надо откровенно сказать,
что в двух-трех процессах он как будто вел себя не совсем деликатно. Но
что касается здравого смысла, уравновешенности...
- Во всяком случае никто не станет отрицать, что его отношение к нам
просто бесчеловечное, чудовищное, какое-то сверхъестественное.
- И ты думаешь, дорогая детка, - сказал Альфред своей дочке, - что
этого достаточно для установления диагноза?
Я понял. Теперь я все понял! В душе у меня было глубокое спокойствие,
буря стихла, явилась непоколебимая твердая уверенность; они сами -
чудовища, а я - их жертва. Мне приятно было, что моей жены нет среди них.
Пока Иза была тут, она все же немного защищала меня, и при ней они не
решались заикнуться о своих замыслах. Теперь-то эти подлые замыслы мне
известны, однако я их не боюсь. Болваны несчастные! Да разве вам удастся
учредить опеку над таким человеком, как я, или запереть меня в сумасшедший
дом? Попробуйте только пальцем пошевельнуть, я живо поставлю Гюбера в
отчаянное, безвыходное положение. Он и не подозревает, что его судьба в
моих руках. А что касается Фили, то у меня хранятся некие опасные для него
материалы из папки полицейских сведений... Я не собирался ими
воспользоваться. Впрочем, я и теперь не пущу их в ход. Достаточно мне
будет показать им всем клыки.

Впервые в жизни я испытывал утешительное сознание, что я не самый
плохой человек, - другие гораздо хуже меня. У меня нет желания отомстить
им. Во всяком случае я не стану придумывать для них иной мести, кроме
лишения наследства. А они-то как ждут его! Иссохли от нетерпения,
обливаются потом от мучительной тревоги.

- Звезда упала! - крикнул Фили. - Не успел я загадать желание.
- Никогда не успеть! - сказала Янина.
А муж подхватил с неизменной своей детской жизнерадостностью:
- Как увидишь падучую звезду, сразу кричи: "Миллионы!"
- Глупый ты, Фили!
Все поднялись. Слышно было, как отодвигают садовые кресла по хрустящему
гравию. Щелкнула задвижка в парадном, потом в коридоре захихикала Янина.
Одна за другой закрылись двери спален. Я принял твердое решение. У меня
уже два месяца не было припадков удушья. Значит, ничто не помешает мне
поехать в Париж. Обычно я уезжаю без предупреждения. Но я не хочу, чтоб
эта моя поездка походила на бегство. До утра я не спал, обдумывал свой
давний план, - извлек его из архива и тщательно разработал.



13



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [ 22 ] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.