read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Я долго стоял под горячим душем, потом под холодным. Потом сидел в
глубоком, родном кресле в кабинете; пушистый, тяжелый, как утюг, уютный
Тимотеус грел мне колени, я почесывал его за ухом - он благостно
выворачивал лобастую голову подбородком кверху, и я чесал ему подбородок,
и слушал Польку, которая, устроившись на диване под торшером, поджав под
себя одну ногу, наконец-то читала мне свою сказку. Надо же, какие
психологические изыски у такой малявки. У меня бы великан непременно начал
конфискацию еды у тех, кто вообще уже ни о чем не думает на всем
готовеньком. Нет, возражала она, отрываясь от текста, ну как же ты не
понимаешь, они тогда начали бы думать только о еде, и все. А те, кто уже и
так думал только о еде, начали думать, как спастись, как помочь себе -
сначала каждый думал, как помочь самому себе, потом постепенно сообразили,
что помочь себе можно только сообща, так, чтобы все помогали всем.
Я слушал и думал: красивая девочка, вся в маму. Грудка уже набухает,
господи ты боже мой. Неужели у Польки талант? От этой мысли волосы
поднимались дыбом, и гордо, и страшно делалось. Хотел бы я дочке Стасиной
судьбы? Тяжелая судьба. Хотя есть, конечно, литераторы, которые, как сыр в
масле катаются - но, по-моему, их никто не любит, кроме тех, кто с ними
пьет по-черному; а это тоже не лучшая судьба, нам такого не надо. Тяжелая,
беспощадная жизнь - и для себя, и для тех, кто рядом. Не случайно,
наверное, среди литераторов нет коммунистов, а если и заведется
какой-нибудь, то пишет из рук вон плохо: сюсюканье, назидательность,
сплошные моралите и ничего живого. Наверное, эти люди просто-так и по
долгу службы не могут не быть теми, кого обычно именуют эгоистами. Ученый,
чтобы открыть нечто новое, использует, например, компьютер и
синхрофазотрон; инженер, чтобы создать нечто новое, использует таблицы и
рейсфедеры - но литератор, чтобы открыть и создать новое, использует
только живых людей, и нет у него иного способа, иного пути. Нет иного
станка и полигона. Да, он остроумный и приятный собеседник; да, он может
трогательно и преданно заботится о людях, с которыми встречается раз в
полгода; да, он способен на поразительные вспышки самоотдачи,
саморастворения, самосожжения - но это лишь рабочий инстинкт, который
знает: иначе - не внедриться в другого, а ведь надо познать его, надо
взметнуть пламена страстей, ощутить чужие чувства, как свои, а свои - как
великие, чтобы потом выкачанные из этой самоотдачи впечатления,
преломившись, переварившись, когда-нибудь легли на бумагу и десятки тысяч
чужих людей, читая, ощущали пронзительные уколы в сердце и качали
головами: как точно! как верно!.. и, насосавшись, он выползет из тебя, сам
страдая от внезапного отчуждения не меньше, чем ты - но все равно
выламывается неотвратимо, отрывается с кровью, испуганно рубит по
протянутым вслед в безнадежном старании удержать рукам и оставляет того,
ради кого, казалось, жил, в пепле, разоре и плаче. Вот как Стаська меня
сейчас.
А иначе - не может. Такая работа.
- Папчик, - тихонько спросила Полюшка, и я понял, что она уже давно
молчит. - Ты о чем так задумался?
- О тебе, доча, - сказал я, - и о твоих подданных.
- Ты не бойся, - сказала она, подходя. Уселась на подлокотник моего
кресла и положила руку мне на плечо. - Я им вреда не сделаю. Просто надо
же их как-то в себя привести. Ну, какое-то время им будет больно, да. Я
сейчас вторую часть начала. Все кончится хорошо.
И на том спасибо, подумал я. Дверь приоткрылась, и в кабинет
заглянула Лиза. Улыбнулась, глядя на наше задушевство.
- Родные мальчики и родные девочки! Не угодно ли слегка откушать?
Савельевна уж на стол накрыла.
- Угодно, - сказал я и встал.
- Угодно, - повторила Поля очень солидно и тоже встала.
Взявшись с нею за руки, мы степенно, как большие, двинулись в
столовую вслед за Лизой.
Она шла чуть впереди, в длинном, свободном платье до пят - осиная
талия схлестнута широким поясом. Светлое марево волос колышется в такт
шагам. Полечу утром, подумал я. Все равно ночью там делать нечего - в
порту, что ли, сидеть? Зачем? Нестерпимо хотелось догнать Лизу и шептать:
"Прости... прости..." Мне часто снилось: я ей все-все рассказываю, а она,
как это водится у них, христиан, властью, данной ей Богом, отпускает мне
грехи... Иногда, по моему, бормотал во сне вслух. Что она слышала? Что
поняла?
Мы отужинали. Потом, болтая о том, о сем, попили чаю с маковыми
баранками. Потом Поля, взяв транзистор, ушла к себе - укладываться спать и
усыпительно побродить по эфиру на сон грядущий, вдруг там какое
брень-брень попадется модное. А Лиза налила нам еще по чашке, потом еще.
Чаи гонять она могла по-купечески, до седьмого полотенца - ну, а я за
компанию.
- Какой хороший вечер, - говорила Лиза. - Какой хороший вечер,
правда?
Я был уверен, что Поля давно спит. По правде сказать, у меня у самого
слипались глаза; разомлел, размяк. Когда Поля в ночной рубашке вдруг вошла
в столовую, я даже не понял, почему она движется, словно слепая.
Она плакала. Плакала беззвучно и горько. Попыталась что-то сказать -
и не смогла. Вытерла лицо ладонью, шмыгнула. Мы сидели, окаменев.
- Папенька... - горлом сказала она. - Папенька, твоего коммуниста
застрелили!
- Что?! - крикнул я, вскакивая. Чашка, резко звякнув о блюдце
опрокинулась, и густой чай, благоухающий мятой, хлынул на скатерть.
Приемник стоял у Поли на подушке. Диктор вещал:
"...Приблизительно в двадцать один двадцать. Один или двое
неизвестных, подкараулив патриарха поблизости от входа в дом, сделали
несколько выстрелов, вырвали портфель, который патриарх нес в руке и,
пользуясь темнотой и относительным безлюдьем на улице, скрылись. В тяжелом
состоянии потерпевший доставлен в больницу..."
Жив. Еще жив. Хоть бы он остался жив.
Это не могло быть случайностью. Почти не могло.
Кому я говорил, что собираюсь консультироваться с патриархом?
Министру и Ламсдорфу...
И Стасе.
Не может быть. Не может быть. Быть не может!!!
Я затравленно зыркнул вокруг. Поля плакала. Лиза, тоже прибежавшая
сюда, стояла в дверях, прижав кулак к губам.
- Мне нужно поговорить по телефону. Выйдите отсюда.
- Папчик...
- Выйдите! - проревел я. Их как ветром сдуло, дверь плотно закрылась.
Я сорвал трубку.
У Стаси играла музыка.
- Стася...
- Ой, ты откуда?
- Из дома.
- Это что-то новое. Добрый это знак или наоборот? - у нее был
совершенно трезвый голос, хорошо. А вот сипловатый баритон, громко
спросивший поодаль от микрофона что-то вроде "Кто то ест?", выдавал
изрядный градус. Натурально, коньяк трескает. Наверное, уже до второй
бутылки добрался. "Это мой муж", - по-русски произнесла Стася, и словно
какой-то автоген дунул мне в сердце пламенем острым и твердым.
- А мы тут, Саша, сидим без тебя, вспоминаем былую лирику, планируем
будущие дела...
- Только не увлекайся лирикой.
- Я даже не курю. Представляешь, он берет у меня в "Нэ эгинэла" целую
подборку, строк на семьсот!
- Поздравляю. Стася, ты...
- Я хочу взять русский псевдоним. Можно использовать твою фамилию?
- Мы из Гедиминовичей. Это будет претенциозно, особенно для Польши.
Стася, послушай...
- А девичью фамилию Лизы?
- Об этом надо спросить у нее.
- Значит, нельзя, - вздохнула она.
- Стасенька, ты никому не говорила о том, куда я собираюсь лететь?
- Нет, милый, - голос у нее сразу посерьезнел. - Что-то случилось?
- Ты уверена?
- Да кому я могла? Я даже не выходила, а с Янушем у нас совершенно
иные темы.
- Может, по телефону?
- Я ни с кем не разговаривала по телефону, - она уже начала
раздражаться. - Честное слово, никому, Саша. Хватит.
- Ну, хорошо... - я с силой потер лицо свободной ладонью. - Все в
порядке, извини.
Было чудовищно стыдно, невыносимо. За то, что ляпнулось в голову.
- Стасик... Ты очень хорошая. Спасибо тебе.
- Саша, - у нее, кажется, перехватило горло. - Саша. Я ведь так и не
знаю, как ты ко мне относишься. Ты меня хоть немножко любишь?
- Да, - сказал я одними губами. - Да, да, да, да!!
Она помолчала.
- Ты меня слышишь?
- Да, - сказал я в слух. - Да. И вот еще что. Ты не говори ему, кто
я. В смысле, где я работаю.
- Почему?
- Ну, вдруг это помешает публикации.
- Какой ты смешной, - опять сказала она. - Почему же помешает?
- Ну... - я не знал, как выразиться потактичнее. - Он вроде как
увлечен национальными проблемами слегка чересчур...
- Ты что, - голос у нее снова изменился, снова стал резким и
враждебным, - обо всех моих друзьях по своим досье теперь справляться



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [ 22 ] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.