read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



что все эти молитвы, обращенные к Богу, есть кликушество и мракобесие, что
только научный коммунизм и вера во всемогущество товарища Сталина могут
спасти страну и народ, вбивали Колю Рындина в еще большее опустошение, в
бесчувственность. Он согласно кивал головой товарищу капитану, поддакивал,
но слова Мельникова -- не его собственные слова, казенные слова, засаленные,
пустопорожние, в уставе и в газетах вычитанные, -- не достигали сознания
красноармейца. Поначалу споривший с многоумным человеком, обвинявшим
старообрядца в отсталости, толковавший капитану о том, что старая вера есть
истинная вера, все остальное -- бесовское наваждение, что лишь там, в лесу,
сохранились еще истину знающие, ход жизни и небесных сил ведающие чистые
люди, что сам он и его семья, как и многие старообрядческие семьи, давно
вышедшие с Амыла, Казыра, Большого и Малого Абакана да и с других таежных
рек и спустившиеся с гор, обмирщились, записавшись в колхоз, соединясь с
деревенскими пролетарьями, вовсе испоганились, но даже в сношении с самим
диаволом они не вовсе еще погрязли в грехах, многие, многие в миру диавола в
себя запустили, до безверья дойдя, сами себе подписали приговор на вечные
муки, и вот глядите, чем это кончилось, иначе и не могло кончиться, --
страшной казармой, озверением, -- ныне он вот, Коля Рындин, и пытается
вспоминать, Бога попросить о милости к служивым, но Тот не допускает его
молитву до высоты небесной, карает его вместе со всеми ребятами невиданной
карой, голодью, вшами, скопищем людей, превращенных в животных. Так это еще
не все. Не все. На этом Он, Милостивец, не остановится, как совершенно верно
сказано в Божьем Писании, бросит еще всех в геенну огненную, и комиссаров не
забудет, их-то, главных смутителей-безбожников, пожалуй что, погонит в ад
первой колонной, первым строем, сымет с их красные галифе да накаленными
прутьями пороть по жопе примется. И поделом, и поделом -- не колебайте
воздуху, не сбивайте народ с панталыку, не поганьте веру и чистое имя
Господне.
Упершись в несокрушимую стену, встретив впервые этакие бесстрашные
убеждения, понял замполит, что всего его марксистского образования,
атеистического лепету, всей силы не хватит переубедить одного красноармейца
Рындина, не может он повернуть его лицом к коммунистическим идеалам. Что же
тогда думать про весь народ, на его упования, а все кругом одно и то же,
одно и то же: партия -- Сталин -- партия...
-- Не распространяйте хотя бы своего темного заблуждения на товарищей
своих, не толкуйте им о своем Боге. Это, уверяю вас, глубокое и вредное
заблуждение. Бога нет.
-- А што есть-то, товарищ капитан?
-- Н-ну, первичность сознания, материя...
-- Ученье -- свет, неученье -- тьма.
-- Во-во, совершенно правильно!
-- У меня вот баушка Секлетинья неученая, но никогда не брала чужого,
не обманывала никого, не врала никому, всем помогала, знала много молитв и
древних стихир, дак вот ей бы комиссаром-то, духовником-то быть, а не вам.
Знаете, какую стихиру она часто повторяла?
-- Какую же? Любопытно, любопытно, -- снисходительно улыбался капитан
Мельников.
-- Я точно-то не помню, вертоголовый был, худо молился, вот и не могу
теперь отмолиться... А стихира та будто бы занесена в Сибирь на древних
складнях оконниками.
-- Это еще что такое?
-- Оконники молились природе. Придут в леса, построят избу, прорубят
оконце на восход и на закат солнца, молятся светилу, звезде, дереву, зверю,
птахе малой. Икон оне с собой из Расеи не приносили, только складни со
стихирами. И на одной стихире, баушка Секлетинья сказывала, писано было, что
все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и
убиты.
-- Какая ерунда! -- заламывал руки отчаявшийся комиссар. -- Кака-а-ая
отсталость, Господи!
-- Вот и вы Господа всуе поминаете, не веря в Него, -- это есть самый
тяжкий грех, Господь вас накажет за пустословие, за омман.
Капитан Мельников удрученно молчал, щелкая пальцами, перебирал руками
шапку и утратившим большевистскую страсть, угасшим голосом увещевал:
-- Еще раз прошу: вы хоть среди бойцов не распространяйтесь. Вас ведь
могут привлечь за антипартийную пропаганду к ответственности. Обещаете?
-- Ладно. Только против Бога никто не устоит. Вы тоже. Мне вас жалко,
заблудший вы человек, хотя по сердцу навроде бы добрый. Вам бы в церкву
сходить, отмолить бы себя...
-- Я вас прошу...
-- Ладно, ладно. Обешшаю.
Коля Рындин и не агитировал. Он долгое время рассказывал о том, как
ездил с баушкой Секлетиньей из Верхнего Кужебара в Нижний Кужебар к тетке в
гости. Теткин муж на Сретенье как раз свинью заколол, и тетка нажарила
картошки со свежей убоиной в семейной сковородище. Мужики пиво домашнее
пили, потом на вино перешли, капустой, огурцами, груздями и рыбой
закусывали. Коля допхался до картошки со свежатиной и налопался же-е! Но
сковородища что ушат, Коля в силу и тело еще не вошел, жаренину не одолел,
съел картошек всего с половину сковороды и шибко страдал ныне: почему он не
доел жареную картошку, со дна и по бокам сковороды запекшуюся, хрустящую,
нежным жиром пропитавшуюся? Зачем, зачем вот он ее, картошку-то, дурак
такой, тогда оставил?
Колю просили замолчать, даже пробовали достать в потемках. Но Коля
Рындин изо дня в день, из вечера в вечер повторял и повторял рассказ о
жареной картошке. Слушая его, и другие бойцы вспоминали о еде: как, чего,
когда и где они ели. Жизнь этих людей в большинстве была убога, унизительна,
нища, состояла из стояния в очередях, получения пайков, талонов да еще из
борьбы за урожай, который тут же изымался в пользу общества. Поведать о
чем-то занятном, редкостном ребята не могли, выдумывать не умели, поэтому
просили Васконяна рассказать о его роскошной жизни, и он охотно повествовал
о себе, о еде, какую имел: "Кекс и пастивка, тогт "Наполеон", кагтофель фги,
гыба с польским соусом, шашвык с подпочечной баганиной..."
Ребята о таких яствах и не слышали, однако последнее время Коля Рындин
не повествовал больше про жареную картошку, и Васконян засыпал на полуслове.
Коля Рындин плачет ночами, громко втягивая казарменный тухлый воздух
носищем, ежится от страха надвигающейся беды. Соседи по нарам, слыша тот
плач угасающего богатыря, утыкались в шинели, грызли сукно. Васконян иной
раз двигался ближе к Коле, нашаривал его в потемках рукой, гладил по шинели:
-- Не свабейте духом, Никовай, не пвачьте, все гавно ского все довжно
пегемениться.
-- Я ведь бригадиром был, Ашотик, а теперь че? -- гудел в ответ Коля
Рындин. -- Смеются все. Комедь имя.
-- И надо мной смеются. Что же девать? Может, им утешенье? Может,
облегченье?
-- Людей мучать утешенье? Господь не велел ближних мучать.
-- Что ж Господь? Не пгисутствует Он здесь. Пгоклятое, поганое место. И
Попцова пгостить не может.
-- Да, ужо нам.
С особенным удовольствием ближние потешались над Васконяном и Колей
Рындиным на полевых занятиях, отчего старообрядец путался еще больше, не мог
исполнить точно повороты направо и налево. Ему кричали: "Сено-солома!" С
сеном-соломой старообрядец разбирался скорее, команды воспринимал
доходчивей. Еще большее удовольствие ребята получали, когда младший
лейтенант Щусь учил Колю Рындина встречному штыковому бою.
-- Товарищ боец! Перед тобой враг, фашист, понятно? -- Щусь показывал
на себя. Коля Рындин, открыв рот, растерянно внимал. -- Фашист идет в атаку.
Если ты его не убьешь, он убьет тебя. Н-ну!
Младший лейтенант, ловко перехватив винтовку, пер на Колю Рындина.
Шумно дыша, раздувая ноздри, Коля Рындин несмело двигался на командира с
макетом винтовки, в его руках выглядевшей лучинкой. Шаг красноармейца
замедлялся, бесстрашие слабело, он останавливался, в бессилии опускал свою
винтовку.
-- Коли фашиста, кому говорю!
-- Да што ты, товарищ младший лейтенант? Какой ты фашист? Господь с
тобою. Я жа вижу, свой ты, русскай, советскай афыцер.
"Постой-постой, товарищ, винтовку опусти, ты не врага встречаешь, а
друга встретил ты", -- припоминал кто-то из веселых изгальников стих из
школьного учебника.
Щусь в бешенстве отбрасывал винтовку, ругался, плевался, кривил губы,
пытался разозлить Колю Рындина, но тот никак не мог поднять в себе злобы, и,
глядя на совсем обессилевшего, истощавшего великана, командир уныло говорил:
-- Тебя же вместе с твоими святыми в первом бою прикончат.
-- На все воля Божья.
-- Ладно. Отправляйся в казарму, -- махал рукой Щусь. Перехватив взгляд
Петьки Мусикова, живо говорящий: а я что, рыжий, что ли?.. -- отпускал и его
да и Васконяна заодно, поясняя бойцам свою слабость, чтобы строй не портили:
-- Перехватят у штаба, сами знаете...
Да, знали, все бойцы первой роты знали: не раз уж их застопоривали
какие-то чины -- что за строй? Что за чучела волокутся в хвосте войска? В
боевом подразделении Советской Армии разве допустимо такое? И непременно
заставляли маршировать допоздна, добиваясь единства шага, монолитности
строя. Ругались же потом изнуренные, перемерзшие парни, кляли навязавшихся
на первую роту орясин, начинали их поталкивать, кулаками тыкать в спину.
Стоило Коле Рындину тряхнуться -- и, считай, полторы этой мелкоты сшиб бы,
но он покорно гнулся под тычками. Булдакова бы вон, филона, ширяли, так тот
сам кого угодно зашибет либо толкнет так, что весь строй с ног повалится.
И все же завидовали полноценные бойцы доходягам, когда тех отпускали с
занятий, по-черному, злобно завидовали, зная, что в казарме они не усидят,
что тот же Булдаков начнет смекать насчет провианта. Коля Рындин и Ашот
Васконян на стройке стружек и щепок соберут, печку растопят, картошки
напекут, может, и супец спроворят. Булдаков по добыче провианта такой дока,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.