read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Василий Васильевич умолк, стал закуривать, и я увидел, как дрожат у
него пальцы.
- Пока завернули ее да спускать стали, управляющий очнулся; смотрю,
глаза у него дикие, быстро так штуцер перезарядил и пристраивает, чтобы себя
жизни лишить. Я к ему. Отобрали ружье, руки связали, видим - не в своем уме
человек. Оно и понятно, будешь не в уме.
Вот так и двинулись назад. В одну сторону со смехом-радостью, а обратно
- с горем и кровью.
Ночью мы в доме у их дежурили по очереди. Дочку малую увели, покойницу
бабы готовят, монашки пришли отпевать. А управляющий наш сделался какой-то
на удивление спокойный. Заперся в своем кабинете, видим в окно: то сидит и
пишет, бумаги разбирает, а то утупится в одну точку и как истукан - не
моргнет. Думаем, плохо дело, а как подступишься? Не отпирает. Ну, так оно и
вышло - плохо. Под утро он письма взялся запечатывать, князю одно, дочке,
Эмилии также. Все дела сделал, вышел, покойницу поцеловал, без слез, строго,
потом к дочке ушел, посидел, Эмилию обнял. А дальше зашел опять в кабинет,
достал из ящика револьвер и спокойно так сунул себе в рот, чтоб наверняка,
значит...
Хоронили обоих сразу. Ютнер приехать в тот день опоздал. Положили их в
церковной ограде; ты, может, - видел там каменную плиту с крестом... Вот
такие дела, Андрей. Страшные дела.
Мы долго молчали. Действительно, страшно.
- А дочка Носкова славненькая выросла, - сказал Алексей Власович. - Я
вчерась видел ее. Ну, невеста! Тут уж слухи пошли, будто Улагай, лесничий
наш казенный, возле нее увивается, надежду заимел, что ли...
Меня так и звякнуло в сердце. Ну зачем, друг ты мой любезный, сказал
этакие слова?!
Наверное, с лица я изменялся или еще что, егеря переглянулись несколько
даже испуганно. Я рывком встал - и к дверям. Не простился, ничего более.
Ушел. Скорее, убежал.
Лунатиком бродил по поселку и уже колебался: а стоит ли идти к Дануте,
встречаться... Может, уехать, не увидевшись, забыть, пока еще можно. Но
можно ли?
Все-таки я пошел, постучался, когда далеко и пяти не было, никто не
ответил. И тут вижу, выходит Данута из сарая, в мокром фартучке, лицо
раскрасневшееся, волосы платочком подхвачены. Увидела, обрадовалась - и ко
мне:
- А мы с тетей капусту рубим-солим. Пошли, поможешь.
И потащила. Прямо сияет, прыгает, такая счастливая, разгоряченная
работой. У меня от сердца отлегло.
Сечкой взялся орудовать, кадушки переставлять, в погреб за яблоками
полез. Данута тоже за работой, все у ней получается, и все со смехом, с
шуточками, то заденет меня, то повернет, то в сторону потащит. Закружила
совсем. Тетя Эмилия лишь улыбается, потом куда-то вышла, оставив нас одних.
Данута уже передо мной, глаза в глаза, и серьезно так спрашивает:
- Что случилось? Почему такой? Говори! - и не заметила, что на "ты"
перешла.
- Улагай. Мне сказали...
- Если бы он, зачем мне было выходить вчера? Или ты думаешь...
- Ты остаешься здесь с ним, а я далеко.
- А что делать? Бежать? Да, ухаживает. Ну и что?
- Боюсь, Данута...
- Напрасно. Ты верить должен, если... Ах, господи, да о чем это мы!
Какая-то глупость! Делаешь больно и себе и мне.
И столько чистоты, убедительности было в ее словах, что я не устоял. Мы
обнялись. Данута мягко положила руки на мои плечи, засмеялась открыто,
родственно, я бы мог, наверное, поцеловать ее, но она шепнула: "Тетя!" - и
отскочила.
Домой я возвращался по темноте. Было часов девять. Около нашего крыльца
светились огоньки папирос. На скамейке сидел отец, а рядом Керим Улагай. Они
курили и чинно беседовали.
Улагай поднялся. Он был выше меня, но тоньше. Мы сдержанно
поздоровались. Отец простецки спросил:
- Где так припозднился, сынок?
- У Носковых, - не без вызова сказал я. - Капусту солили с Данутой.
Наверное, я очень задел Улагая таким признанием. Свет из окон падал не
щедрый, но глаза у есаула загорелись, как у кошки. Он сжал губы, рот его
превратился в тонкую полосочку. Так мы смотрели друг на друга целую минуту,
а отец на нас обоих, все более удивляясь и тревожась.
Улагай холодно сказал:
- А я как раз иду к ней.
- Поздно. Она теперь спит.
- И все-таки пойду. Желаю доброй ночи!
Он четко повернулся и удалился, гибкий, высокий, уверенный в себе. Я
шагнул было за ним.
- Погоди, - сказал отец. - Сядь со мной.
И когда я сел, он обнял меня за плечи. Тут я почувствовал, что весь
дрожу. Не от холода, конечно.
- Спокойней, сын мой. Не надо так... Не думали мы с Софьюшкой
Павловной, что за немногие эти часы что-то может произойти. Всякое бывает.
Ты должен понять: опасный соперник. У него власть. У него связи. И
жестокость.
- Уступить? - сквозь зубы выговорил я.
- Ты плохо понял меня, сынок. Просто быть выше и лучше его. Всегда.
Везде. Чтобы она поняла и сама сделала выбор, если до этого дойдет. Уступить
просто, коли не любишь, если молодое баловство. Но тогда нам с матерью
трудно понять...
Я ничего не мог сказать отцу. Сам не знал, можно ли наш разговор с
Данутой считать достаточно серьезным. Она добра, ласкова, спокойна. И все?
Все!
- Тогда будь мужчиной, сынок, - сказал отец, поняв, о чем я думаю. -
Верь и не забывай. Защити, если она в опасности. И придет время... - Отец
замолчал, стал закуривать, чиркая спичку за спичкой.
По другой стороне улицы, стараясь держаться ближе к заборам и кустам,
где тень, все так же строго и властно закинув голову, шествовал - теперь в
обратном направлении - есаул Улагай. Свидание не состоялось.
Все во мне тотчас обмякло и расслабилось. Вот когда я почувствовал, в
каком невероятном напряжении находился последние полчаса.
- Пойдем, папа. Тебе пора ложиться.
- А у тебя еще сборы. Ездовой будет в шесть, постарайся выспаться.
Без двадцати шесть, одетый по-дорожному, я бежал вдоль еще темной
улицы, чтобы если не увидеть ее, то хотя бы проститься с ее домом, с
крылечком, на которое ступает ее нога.
Данута стояла у ворот, кутаясь в знакомый тетин платок.
- Я загадала, - проговорила она с тихой, домашней улыбкой, - если ты
придешь, то все будет хорошо.
- Как же я мог!..
- Поцелуй меня, - попросила она и даже по сторонам не поглядела.
Мы поцеловались, как дети, сжатыми губами. Она неловко, на одно
мгновение прижалась ко мне.
- Счастливой дороги. И не забывай. Пиши.
Я пошел, потом побежал. Оглянулся - Дануты уже не было.
Только поздней ночью, усталые, пыльные, мы добрались до станции. В пути
я несколько раз задремывал, и мне привиделась Данута, потом мама в минуты
прощания - как обняла меня, как шептала что-то бессвязное, а слезы сами
собой текли по ее бледному, увядшему лицу. И отца видел, седоусого,
сгорбившегося. Утром, провожая меня, он почему-то надел свой парадный
мундир, но выглядел в нем еще более жалко. Сердце упало. Как много связывало
меня с родным домом, с Псебаем!..
На вокзале я уже не мог уснуть. Сидел в грязноватом зальчике, где
скамейки и даже стены пропахли карболкой и чем-то паровозным, вздыхал,
хмурился, улыбался, вспоминал, надеялся, грустил. Догадался сходить на
телеграф и дал Саше Кухаревичу депешу: "Еду. Встречай".
Под утро, в темноте, подошел неспешный сонный поезд. Окна зеленых
вагонов отрешенно чернели. Началась обычная спешка, толчея, ругань. Я нашел
свой вагон, втиснулся с вещами, долго стучал в дверь купе, пока открыли.
Извинился, забрался на верхнюю полку, там в согнутом положении разделся и,
едва положив голову на крохотную подушку, провалился в черноту.
Паровоз потащил меня на север.

Запись пятая
Студенческая жизнь. Знакомство с зоологами.
Письма Дануты. Неожиданная встреча.
Рядом, но не вместе. Объяснение. Встреча в театре.
Что сказал Шильдер. Признание Саши.
Мы едем домой. Свадьба. Расставание.

"1"
Сашу Кухаревича я заметил в толпе встречающих еще из окна вагона. Он
возвышался над всеми. Казацкий светлый чуб из-под фуражки походил на
приветственный флажок, колеблемый холодным петербургским ветром. Мой друг
вытянулся еще настолько же, насколько и похудел.
С вагонных ступенек я попал в его крепкие объятия. Поставив меня на
землю, он бросился за вещами, вопросив, есть ли там сало с чесноком. Засим
Саша уже тащил корзину и саквояж к извозчику. Он всегда и везде торопился.
- Ты что? - удивился он, когда я спросил, для чего нам бегать и кого



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.