read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Казик с удивлением поглядел на кучу золы, окруженную сухими
сучьями, и сказал:
- Зачем же так? Пистолет жалко.
Он никогда еще не видел действия бластера, но знал, что заряд надо
беречь.
- Дурак, - сказал Дик. - Он бы тебя высосал. Кто по лесу ходит
задрав нос? В Индию собрался?
Казик промолчал. Ему удалось оторвать ступню от клея. Текла кровь.
Он полез в мешок за бальзамом. Потом сказал:
- Сапоги жалко.
Ногу смазали и перевязали, и Казик доехал до поселка на плечах
Дика. Дику было тяжело. Он тащил еще и мешок с пузырями мустангов, но
Дик был сильным, и все знали об этом. Поэтому он терпел. Казик тоже
молчал, хотя нога болела, и потом, в поселке, он две недели прыгал на
одной ноге.
Приключение с Казиком послужило причиной важных событий. Первым
толчком к ним послужили слова Казика. Он тогда сидел на койке и
смотрел, как его приемная мать шьет ему сапоги. Еще утром Вайткус
принес крой - он вырезал заготовки из рыбьей кожи, и большая Луиза
сшивала их. Работа эта была первобытная, хотя Марьяна и принесла с
"Полюса" настоящие иголки. Ниток она там не нашла, и потому в поселке,
как и прежде, использовали нитяные стебли водорослей, а они были
довольно толстыми, и их все время приходилось связывать - уж очень
коротки. Луиза как всегда ворчала, потому что ненавидела шитье, на
которое в поселке уходило так много времени, Казик смотрел на нее, а
потом сказал:
- Как выздоровлю, пойду в лес и притащу этого гада.
- Какого гада? Зачем? - не поняла Луиза.
- Чтобы шить.
- Почему твой гад должен шить?
- Ты не понимаешь, - сказал Казик. - Он не будет шить, он будет
клеить.
Луиза пропустила слова Казика мимо ушей, но тот был человеком
настойчивым. Как только он смог подняться с постели, он приковылял к
Старому и попросил у него ненужную сеть. Старый ловил сетями рыбу в
озерках за болотом, сети часто рвались, и Старый, который считал
вязанье сетей лучшим транквилизатором и потому накопил их великое
множество, выбрал самую большую и крепкую и даже согласился
участвовать в экспедиции по поимке гада.
Еще в поход отправились Фумико, сводная сестра Казика, и старший из
детей Вайткуса, добряк Пятрас. Ну и, конечно Дик.
Три дня они путешествовали по зарослям, пока не отыскали плюющего
клеем гада. Дик раздразнил его, и гад выплюнул весь запас клея. После
этого накрыть его сетью и дотащить до поселка было нетрудно. Главное -
не обломать ему ноги.
Гаду соорудили клетку, кормили его червями и улитками. Он себя
отлично чувствовал, обмотал клетку изнутри паутиной и считал родным
домом. Он был туп и медлителен, ну а что до непривлекательной
внешности - в поселке привыкли к уродам и пострашнее.
Назвали гада Чистоплюем. Можно было бы назвать Чистоплюя пауком или
крабом, но эти имена уже достались другим существам.
Старый давно заметил, что постепенно земной язык изменяется,
приспосабливается к новой действительности. Словарный запас детей
питался лишь из речи небольшой кучки взрослых, остальной мир планеты
был безгласен. Поэтому он неизбежно беднел, несмотря на то что Старый
в школе заставлял учеников заучивать наизусть стихи, которые помнил, а
если не помнил, то звал других взрослых, и они восстанавливали забытые
тексты вместе.
"Хорошо ребенку на Земле, - говорил Старый. - Родители только
сетуют - сколько лишних слов он схватывает в школе или на улице,
включая визор или путешествуя. А ведь земной ребенок - счастливый
человек. У него избыток информации, которая льется на него со всех
сторон. И вся облечена в слова. А что у нас? Полдюжины взрослых,
которые обходятся тысячью слов".
Олег не соглашался со Старым. Он считал, что язык нового поколения
не так уж и беднеет. Он просто изменяется. Потому что дети часто
должны находить слова для явлений и вещей, которые неизвестны или
неинтересны взрослым. Им приходится не только самим придумывать слова,
но и вкладывать в старые новое содержание. Как-то Олег слышал через
перегородку, как шестилетний Ник Вайткус оправдывается перед Старым,
что опоздал на урок.
- Я трех ягодинок принял на ложку, - говорит он, - на ноготь глубже
Арниса.
- Иди садись, - ответил Старый, сделав вид, что понял. Но не понял.
А для Олега эта фраза была полна значения. Ее не надо было
расшифровывать, достаточно окунуться в мир мальчишек поселка, о
котором Старый, чтобы он ни говорил, имел только приблизительное
представление.
А дело было вот в чем: как-то прошлым летом на яблони, что росли у
изгороди, напали "ягодки". Это были ленивые красные жучки, которые
висели на ветках, не спеша вгрызаясь в кору. Вайткус старался
истребить их, поливал яблони раствором, похожим на известь, даже
разбавленным шакальим ядом, но ничего не выходило - они были живучи и
упрямы. А потом в один прекрасный день ягодки исчезли. Взрослые ничего
не заметили, а Вайткус вздохнул с облегчением - крупные сладкие плоды
деревьев были источником витаминов зимой. Мальчишки же знали, что
ягодки никуда не исчезали, а превратились в голубоватые острые шипы,
которые закопались в землю возле изгороди, чтобы переждать зиму.
Ребята называли эти шипы ягодинками, взрослые же никакой генетической
связи между ягодами и ягодинками не видели. Эти шипы обладали
удивительной способностью. Если какое-нибудь теплокровное существо
проходило в том месте близко от изгороди, шипы выскакивали из земли,
стремясь вонзиться в кожу, чтобы оставить в нем семечко,
микроскопическое, растворявшееся в человеческой крови и потому
безвредное. Но укол шипа был болезненным. Мальчишки придумали игру.
Они снимали сандалии, подошвы которых Сергеев вытачивал из твердой и
упругой скорлупы лесных кокосов и которые на детском языке звались
ложками, и дразнили ими шипы. Шипы кидались на теплые подошвы и
вонзались в них. Выигрывал тот, кто набирал больше шипов и чьи шипы
вонзались в подошву глубже. Игра была увлекательной, но небезопасной,
потому что шип мог вонзиться и в руку. Следовательно, загадочная фраза
Ника означала лишь, что он играл с Арнисом, подставляя подошву, и
победил.
...Имя Чистоплюй было придумано Ириной, матерью Олега, и его сразу
все приняли. Лишь с одной поправкой. Клей Чистоплюя взрослые называли,
как и положено, клеем, а дети, что понятно, плюем.
Появление Чистоплюя и в самом деле облегчило жизнь портных. Тем
более после двух открытий Вайткуса, который обнаружил, что клей
Чистоплюя затвердевает куда медленней, если его смешать со слюной,
которая выделялась из хобота. А Сергеев догадался, как можно из
засохшего клея вытачивать на токарном станке чашки и тарелки. Если же
подмешать в клей краску, которую можно добыть из цветных глин у
болота, то посуда становится разноцветной и очень красивой.
На зиму Чистоплюй задремал и почти ничего не ел, да и клею от него
было трудно допроситься. Хорошо еще, что Вайткус догадался запасти
клей на зиму в закрытых сосудах. С приходом весенней оттепели
Чистоплюй очнулся, начал волноваться, вертеться в клетке и плеваться
почем зря.
x x x
Бесконечная оттепель принесла насморки, бронхиты, обострения
ревматизма. Мать лежала с радикулитом, и Олегу пришлось самому
разогревать кашу и похлебку.
Олег уже убедился в том, что лекарства действуют выборочно. Те, кто
в них верит, выздоравливают, а кто не верит, продолжают болеть.
Правда, он не относил свои выводы к настоящим лекарствам, которые
принес с корабля. Но те лекарства были от настоящих болезней, от тех,
от которых раньше люди умирали - от заражения крови, от воспаления
легких. Корабельных лекарств было мало, их берегли. Эгли Вайткус
держала их в специальном ящичке.
У матери был целый запас всяких плошек, деревянных баночек и
коробочек с сушеными травами и средствами. Вот и сейчас, хотя Олег был
очень голоден, он в первую очередь разогрел воды и настоял в ней
жгучую смесь для растираний. В хижине было почти совсем темно, только
плошка горела на столе, мать лежала под шкурами. Она сказала:
- Ты ешь, я потерплю. Я весь день терпела. Сидела одна дома и
терпела. Я думала, может, ты пораньше придешь.
- Сейчас, мам, - сказал Олег, - сейчас настоится, и я тебя разотру.
- Нет, ты ешь, - ответила мать. - Ты теперь нужный человек, от тебя
все зависит. И вообще ты побледнел, исхудал. Я потерплю, ты не
беспокойся. В самом деле, что может со мной случиться, просто
радикулит, от этого еще никто не умирал.
За перегородкой у Старого что-то упало. Давно уже можно было
раз(r)ехаться, новую хижину построить или Старому переехать в пустую,
напротив Вайткусов. Но они привыкли жить вместе, Старый, Ирина и Олег,
они не были одной семьей, но ели часто вместе, к тому же Старый с
Ириной, когда были одни, подолгу разговаривали. Старый стал очень
разговорчив, он почти все время говорил, ему трудно было молчать.
Может, и школа была на нем, потому что он так любил говорить. А мать



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.