read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Я кричу:
- Зарежу!
И вытаскиваю из кармана черный футляр от пенсне. У Александра III ды-
бом поднимается рыжая борода.
Мое тело словно старинная люстра. Каждый нерв звенит и бьется хрус-
тальной каплей.

27
- Что за ерунда!..
Я отваливаюсь к спинке и трясусь в мелком смехе.
- Какой зловредный безмозгляк сказал, что существует смерть! Хотел бы
я видеть этого паршивца. Хорошеньким бы щелчком по носу я его угостил.
Клянусь бабушкой!
Золотой хвост кобылы колышется над крупом, как султан старинного гре-
надера.
- Честное слово, я в здравом уме и твердой памяти. Доказательств? Из-
вольте: родился в тысяча восемьсот девяностом году, именинник пятнадца-
того июля по старому стилю, бабушку звали Пульхерией.
Кобыла упирается передними копытами в лужу и приседает, как баба, на
задние ноги.
- А все-таки смерть не существует!
... Горячая сверкающая струя вонзается в землю.
- Да-с! Здоровеннейшая фига вам вместо смерти! Шиш с маслом.
Я почти спокойно вспоминаю, что скифы в боях предпочитали кобыл, так
как те на бегу умеют опорожнять свой мочевой пузырь. Везде ложь!
- Впрочем, Пушкины, Шекспиры, Ньютоны, Бонапарты, Иваны Ивановичи и
Марьи Петровны умирают. Я сам читал на Ваганьковке: "Под сим крестом по-
коится тело раба твоего Кривопупикова". Совершенно неоспоримо, что Нико-
лай Васильевич Гоголь "приказал кланяться". Иначе бы ему не поставили
памятника. Подумаешь, тоже важность - "Мертвые души"! Дворник с нашего
двора - старый Федотыч, разумеется, протянет ноги. Вот эта кобыла с кра-
сивыми, витающими в облаках глазами сдохнет через годик-другой. Но при
чем же тут Ольга? Че-пу-ха! Ее бессмертие я ощущаю не менее правдиво,
чем шляпу на своей голове. Ее вечную жизнь я вижу столь же ясно, как
этот императорский зад, раздавивший скрипучие козлы. Не вообразите, что
я говорю о чем-то таинственном, вроде витанья души в надзвездных прост-
ранствах или о переселении ее в черного кота. Ничего подобного. Я просто
утверждаю, что мы с Ольгой будем из тысячелетия в тысячелетие кушать те-
лячьи котлеты, ходить в баню, страдать запорами, читать Овидия и засы-
пать в театре. Если бы в одну из пылинок мгновения я поверил, что будет
иначе, разве мог бы я как ни в чем не бывало жить дальше?.. Есть? пить?
спать? двигаться? стоять на месте?.. Подождите, подождите! А вы? Вы, лю-
безнейший Иван Иванович? Когда вы, Иван Иванович, сентиментально вздыха-
ете: "Ах, я чувствую приближение смерти", что это: пустое, выпотрошен-
ное, ничего не значащее слово? или - нечто - что вы ощущаете так же
правдиво, как я шляпу на своей голове? Смерть! Понимаете - смерть? Вот
вы, милейший Иван Иванович, - старший бухгалтер и... труп. На вас, на
Ивана Ивановича - старшего бухгалтера, а не на Ивана Петровича - младше-
го бухгалтера, натягивают коленкоровый саван. У вас на веках лежат мед-
ные пятаки. Вы смердите. Вас запихивают в гроб. Кидают в яму. Вас жрут
черви. Чувствуете? Врете, гражданин. Нагло врете. Ничего вы не чувствуе-
те. Ни-че-го. Ровнехонько. Иначе бы вы, Иван Иванович, сидели сейчас не
за бухгалтерской конторкой, а на Канатчиковой даче. Кусали бы каменные
стены и животным криком разбивали тусклые стекла, зашитые железными
прутьями. Если бы вы, Иван Иванович, увидели свою смерть так же ясно,
как я вижу на козлах зад императора, одинаково равнодушный к страшному
человеческому горю и к ослепительному человеческому счастью, вы бы,
гражданин, в ту же секунду собственными ногтями выдрали - с кровью и мя-
сом - свои увидевшие глаза.

28
Уличные часы шевелят черными усами. На Кремлевской башне поют невиди-
мые памятники. Дряхлый звонарь безлюдного прихода ударил в колокол.
Я хватаю руку извозчика и покрываю ее поцелуями. Шершавую костистую
руку цвета красной лошадиной мочи.
Я умоляю:
- Дяденька, перегони время.
Ничтожное, расслабленное, старческое время! Миллионы лет оно плелось,
тащилось, тянулось, как липкая собачья слюна, и вдруг, ни с того ни с
сего, вздыбилось, понеслось, заскакало с разъяренной стремительностью.


29
Ольгины губы сделали улыбку. Рука, поблескивающая и тонкая, как нитка
жемчуга, потянулась к ночному столику.
- Ольга!..
Рука оборвалась и упала.
- Дайте мне, пожалуйста, эту коробку.
Ольга лежит на спине прямая, поблескивающая, тяжелая, словно отлитая
из серебра.
На ночном столике рядом с маленьким, будто игрушечным, браунингом
стоит коробка с шоколадными конфетами. Несколько пьяных вишен рассыпа-
лись по гладкому грушевому дереву.
- Дайте же мне коробку...
Левый уголок ее рта уронил тонкую красную струйку. Сначала я подумал,
что это кровь. Потом успокоился, увидав запекшийся на нижней губе шоко-
лад.
Я прошептал:
- Как вы меня напугали!
И, наклонившись, вытер платком красную струйку густого сладкого рома.
Тогда Ольга вытащила из-под одеяла скрученное мохнатое полотенце. Поло-
тенце до последней нитки было пропитано кровью. Грузные капли падали на
шелковое одеяло.
Она вздохнула:
- Стрелялась, как баба...
И выронила кровавую тряпку.
...пуля, наверно, застряла в позвоночнике... у меня уже отнялись но-
ги.
Потом провела кончиком языка по губам, слизывая запекшийся шоколад и
сладкие капельки рома:
- Удивительно вкусные конфеты...
И опять сделала улыбку:
- ...знаете, после выстрела мне даже пришло в голову, что из-за одних
уже пьяных вишен стоит, пожалуй, жить на свете...
Я бросился к телефону вызывать "скорую помощь".
Она сказала:
- К вечеру я по всей вероятности умру.

30
Операцию делают без хлороформа.

31
У Ольги сжались челюсти и передернулись губы. Я беру в холодеющие
пальцы ее жаркие руки. Они так прозрачны, что кажется - если их положить
на открытую книгу, то можно будет читать фразы, набранные петитом.
Я шепчу:
- Ольга, вам очень больно?.. я позову доктора... он обещал вспрыснуть
морфий.
Она с трудом поднимает веки. Говорит:
- Не ломайте дурака... мне просто немножко противно лежать с ненама-
занными губами... я, должно быть, ужасная рожа.

32
Ольга скончалась в восемь часов четырнадцать минут.

33
А на земле как будто ничего и не случилось.
1928
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Изящное... (лат.) - Ред.
2. судья (лат.) - Ред.
3. Суп по-крестьянски (фр.). - Ред.
4. Улица Мира (фр.) в Париже. - Ред.
5. Счастливого пути! (фр.) - Ред.















Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.