read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



С этими словами он протянул к ней грязную руку и разжал кулак. На широкой ладони лежала куча кругляшков черного цвета.
- Если помыть, - гудел садовник, - вполне еще сгодятся.
- Ступай отсюда, - Лариса замахнулась на него посудным полотенцем, - выкинь дрянь от греха подальше.
- Хорошие же пуговки!
- Давай сюда, - обозлилась экономка, - высыпь на мойку и убирайся с глаз долой!
Садовник, сопя, ссыпал на нержавейку содержимое ладони и. качая головой, исчез.
Лариса Викторовна в сердцах воскликнула:
- Видали дурака?
- Что он сделал не так? - поинтересовался я.
- За каким лешим пуговицы эти приволок! - злилась экономка. - Иван Павлович, сделайте одолжение, вон совочек висит, заметите их на него и в ведро бросьте. Ну не могу я сама это сделать, прямо передергивает.
Я недоуменно глянул на темную кучку.
- Это пуговицы? - Да.
- Похоже, они обгорели.
- Конечно, - кивнула Лариса, - только такому идиоту, как наш садовник, могла прийти в голову идея отмывать эту гадость! Ясное дело, если платье сожгли, так и пуговицы испорчены.
- Какое платье сожгли? - насторожился я.
- Глафирино, - понизив голос, сообщила экономка, - Сергей Петрович из больницы позвонил и велел: "Ступай в чулан, возьми серое платье и сожги. Уж не знаю, кто в нем по дому ходит, если призрак, то небось постесняется голым бегать".

* * *

Выслушав мой рассказ, Нора пришла в возбуждение.
- Вот! Это он! Точно! Почувствовал, что зарвался, и решил уничтожить улику. Но мы тоже не лыком шиты. Ваня, разыщи этого психолога Артема Ивановича, адрес в письме есть. Надо поговорить с ним, с врачом люди бывают откровенны. Если точно убедимся, что именно Сережа убил Варвару, тогда, считай, дело раскрыто!
Я с тоской посмотрел на хозяйку. Порой ее заносит невесть куда. Да этот Артем Иванович небось давно покойник. Хотя вроде в письме говорится, что психолог совсем молодой.
- Езжай к нему, - велела Нора, - немедленно. Я вышел на улицу и глянул на часы: ровно два.
Ну предположим, что Артем Иванович жив, представим, что он не менял местожительства. Кстати, последнее весьма вероятно. Вот Николетта, например, почти пятьдесят лет мирно существует в одной квартире. Улица Пратова находится в центре, это не новостройка. Я обязательно поеду туда, но не сейчас, а вечером, после семи, когда гарантированно застану кого-нибудь дома. Сейчас схожу в милицию, решил я, отдам документы на паспорт.
Вы уже понимаете, что перед дверью с табличкой "Паспортный отдел" вновь толпился народ. Я втиснулся в свободное пространство у окна и вытащил из барсетки томик Макбейна.
Время ползло черепашьим шагом, у меня от духоты заболела голова. Окно и даже форточка тут не открывались, кондиционеров не было и в помине, да еще около меня пристроилась толстуха в цветастом сарафане, от которой одуряюще несло потом. Наконец я вновь оказался перед Степаном Аркадьевичем.
Вяло пошуршав документами, он вздохнул:
- Который раз приходите! Ну нельзя же таким-то безголовым быть.
- Опять чего-то не хватает? - испугался я.
- А то! Где военный билет?
- Вы мне ничего не говорили о нем!
- Снова здорово, - хрюкнул Степан Аркадьевич, - только не надо из меня идиота делать! Несите билет!
- И это будет все?
Начальник кивнул. Я выпал в коридор и трясущимися руками начал запихивать бумажки в папку.
- Отказал вам? - с сочувствием спросила потная толстуха.
Стараясь не дышать глубоко, я ответил:
- Да.
- Эхма, - вздохнула баба, - я тоже который раз хожу, все бедность беспросветная, правительство виновато, лишило нас денег.
- При чем тут деньги, - пожал я плечами, - паспорт копейки стоит.
- Зато ходить за ним год будешь, - словоохотливо поддержала беседу толстуха, - сначала намаешься бумажки собирать, потом опухнешь ждать, пока выпишут. То у них все больны, то бланки кончились, то еще какой геморрой. А вон, видишь, черненькая бабенка выходит из кабинета Степана?
- Да.
- И паспорт в руке.
- Повезло ей, все позади. Толстуха засмеялась:
- Она тут, у окна, стояла, все бумажками шуршала. У меня документы забрали, и вот уже пятый раз за готовым прихожу, а этой сразу дали. Почему?
- Ну, не знаю.
- А! То-то и оно! Денег сунула!
- Взятку! - прозрел я.
- Точно.
- И сколько?
- Да говорят, новый паспорт сто баксов стоит, где их взять?
Я пошел к выходу. Ладно, предприму еще одну попытку честным путем получить документ, но, если и в следующий приход увижу, что Степан Аркадьевич не торопится мне его выдать, заплачу взятку. Ей-богу, собственное здоровье дороже. Больше не могу простаивать в этой очереди.

* * *

В доме, где предположительно проживал Бекасов, не работал лифт. Я принялся преодолевать огромные лестничные пролеты. Здание старое, если не сказать старинное, девятая квартира на третьем этаже, но высота потолков в помещениях небось под пять метров. Третий этаж тут соответствует седьмому в блочной новостройке.
Я с трудом взобрался вверх и позвонил. Дверь распахнула совершенно бесплотная девочка лет семи.
- Вам кого? - пропела она чистым голоском. Я улыбнулся:
- Скажи, ангел, Артем Иванович... Девчонка не стала дослушивать фразу, она повернулась ко мне спиной и заорала:
- Деда, к тебе аспирант пришел.
В конце длинного широкого коридора распахнулась дверь, и густой бас прогудел:
- Входите, милейший Андрюша, что-то случилось? Вроде мы на завтра договаривались.
Потом в коридоре возникла высокая, подтянутая фигура. Артем Иванович быстрым шагом приблизился. Я изумился: он выглядел лет на сорок.
- Вы ко мне? - удивленно воскликнул он. Я кивнул.
- Проходите в кабинет, - велел Артем Иванович.
В просторной комнате были плотно задернуты шторы и горела многоламповая люстра. Ее яркий свет заливал книжные полки, забитые томами, стол, на котором громоздились папки и журналы с закладками, кипы газет, стопки рукописей.
Артем Иванович опустился в глубокое кресло и сделал приглашающий жест рукой.
- Прошу вас, любезнейший, что за дело привело вас ко мне? Впрочем, кажется, я догадываюсь. Хотите устроиться соискателем на мою кафедру? Кто вас прислал?
Его лицо было ярко освещено, и я понял, что Бекасову хорошо за шестьдесят. Обманчивое впечатление молодости создают худощавая фигура, быстрые движения и копна темных волос без всякой седины.
- Так вы откуда, милейший? - улыбнулся Артем Иванович. - Не конфузьтесь так, право слово, я не кусаюсь! Всего лишь мирный академик, а не каннибал. Так кто вас прислал?
- Профессор Талызин, - ляпнул я. Густые брови профессора поехали вверх.
- Кто? - изумленно переспросил он.
- Талызин С.И., - чувствуя себя полным идиотом, ответил я.
- Савелий Иосифович Талызин?! Но этого просто не может быть.
- Почему же?
- Савелий Иосифович скончался... дай бог памяти, кажется, в тысяча девятьсот шестидесятом году. Вы, очевидно, в то время еще были в пеленках, если, впрочем, вообще родились!
- Меня к вам привело это письмо, - ответил я, протягивая бумагу.
Артем Иванович повертел послание.
- Извините, голубчик, ну ничего не понимаю!
- Я - частный детектив.
- Кто? Наемный сыщик? Вроде Эркюля Пуаро? - весело заблестел глазами академик. - Люблю криминальный жанр с молодости. У меня вон в том шкафу одно из лучших в столице собраний полицейских романов. Привозил из всех стран, где бывал. Но сделайте милость, объясните, как к вам попало это письмо.
Я глубоко вздохнул и стал излагать суть дела.
Артем Иванович оказался идеальным слушателем, он ни разу не перебил меня, только изредка кивал головой и кхекал. Когда я иссяк, академик переспросил:
- Значит, я консультировал Кузьминского в пятидесятых годах?
Я кивнул. Ванда Львовна уволилась именно в это время.
Академик встал, подошел к одному из шкафов, распахнул дверцы из темного дерева, передо мной возникли плотные ряды папок.
- Кузьминский, Кузьминский, - бормотал ученый, оглядывая полки, - вот, кажется, нашел!
С видимым усилием он вытащил картонный переплет, сдул с него пыль, положил на стол, раскрыл и воскликнул:
- Конечно! Как я мог забыть! Это же Сережа, сын Петра Фадеевича.
- Точно, - подскочил я, - именно о нем и речь!
- И что вас интересует?
- Почему Петр Фадеевич обратился к вам?
- Ну, батенька, - пробасил Бекасов, - есть такое понятие, как врачебная тайна. Я хоть и не доктор, просто психолог, но тоже не имею права рассказывать о пациентах.
- Речь идет о преступлении, - напомнил я. - Хорошо, тогда я сам скажу. Петр Фадеевич подозревал сына в убийстве своей второй жены Варвары? Спрашивал совета, как поступить с мальчиком?
- Похоже, вы и так все знаете, - пробормотал академик. - Давно дело было, тогда я только начинал практиковать, а Савелий Иосифович, царствие ему небесное, постоянно кого-то присылал. Люди в те времена у нас были темные, при слове "психолог" пугались, массово путали меня с психиатром. Впрочем, и сейчас кое-кто такого же мнения.
Но Петр Фадеевич был другим. Он появился в кабинете Артема Ивановича и спокойно изложил свою далеко не простую семейную историю.
- Жена моя, больная шизофренией, покончила с собой. Возможно ли, что сын повторит ее судьбу? Каким образом можно повлиять на поведение мальчика? - спросил он.
Артем Иванович сразу заподозрил, что отец рассказывает не всю правду, и попросил привести на прием Сережу. Поговорив с подростком, Артем Иванович сказал отцу:
- Мальчику очень хорошо бы пройти с десяток психотерапевтических сеансов.
- Он станет более управляемым и адекватным? - поинтересовался отец.
- Безусловно, - пообещал Бекасов, - ребенка грызет какая-то проблема, нужно помочь ему справиться с ней.
Петр Фадеевич кивнул, Сережа начал ходить к психологу. Это только кажется, что психотерапевтические процедуры простая, легкая болтовня. Специалисту, занимающемуся вашими проблемами, требуется докопаться до их первопричин, порыться в ваших мозгах и вытащить на свет глубоко закопанные внутри подсознания, залитые цементом времени и забытые тайны, о которых совершенно не хочется вспоминать.
- Он не выдержал на восьмом сеансе, - грустно сказал Артем Иванович, - зарыдал и...
Профессор замолчал и начал перекладывать на столе папки.
- Признался?
Артем Иванович кивнул:
- Да. Сначала долго рыдал, потом успокоился и рассказал, что всеми фибрами души ненавидел мачеху и ее дочь. Якобы женщина баловала свою дочку, а его постоянно притесняла, наказывала. Честно говоря, это не походило на правду. Но Сергей - явно выраженный эпилептоидный тип. Подобные люди склонны сильно преувеличивать свои обиды. У всех эпилептоидов фантастическая память. В научной литературе описаны случаи, когда такие люди через двадцать лет встречались со своими "обидчиками" и убивали их. В чистом виде эпилептоиды редкость, впрочем, как и истероиды. Как правило, мы можем говорить только о какой-то доминанте поведения. Так вот, Сережа Кузьминский был редчайшим, ярким представителем аптекарски чистого эпилептоида, да еще с тяжелой наследственностью. Сами понимаете, какая это гремучая смесь...
Он рассказал мне, как пугал Варвару, как радовался, когда понял, что отец считает ее сумасшедшей, как подсовывал ей в чай лекарства, чтобы несчастная получала двойную дозу медикаментов... Ну а потом...

Глава 28

- Просто взял ножницы со стола отца... - прошептал я.
- Такого он не говорил, - осекся Артем Иванович, - и я не скажу. Он клялся мне, что не хотел убивать, вышло все само собой, случайно. А затем начал было пугать Лисочку. Но тут у отца зародились какие-то подозрения, он отправил девочку в детский дом, а Сергея привел ко мне. Очень тяжелый случай. Но мы добились стойких положительных результатов. Сергей адекватно оценил свой поступок и сделал правильные выводы.
- И вы не обратились в милицию? - изумился я.
- Многоуважаемый Иван Павлович, - покачал головой Бекасов, - когда человек приходит ко мне, он вправе надеяться на сохранение тайны. Я бы и с вами не стал беседовать, но той истории уже много лет. Петр Фадеевич давно скончался, мы беседуем об умерших людях.
"Однако Сергей Петрович жив и вполне дееспособен", - чуть было не ляпнул я, но удержался от опрометчивого заявления. В моих интересах, чтобы Бекасов рассказал все, что знает о Кузьминском.
- И больше вы не встречались с Сережей? Артем Иванович покачал головой:
- Нет, хотя у меня имеются пациенты, которые приходят не один десяток лет, я служу им "костылем" по жизни, но Сережа оказался не из таких. Знаете, любой человек, обратившийся к грамотному психотерапевту, во-первых, сильно меняется в процессе работы, а во-вторых, проходит несколько стадий в отношении к тому, кто проводит сеансы. Сначала появляется легкое недоверие, потом нежелание откровенничать, затем просто ненависть к специалисту, который без отмычки залез в душу. Некоторые мои пациенты рыдают на пороге, я их втаскиваю в кабинет за шкирку. Кое-кто категорически отказывается продолжать сеансы. Но если вы преодолели этот этап, то следующий - всепоглощающая любовь к психотерапевту, вы начинаете его просто обожать, считать своим учителем, восхищаетесь им, рассказываете ему все. Между специалистом и пациентом возникает прочная связь, один чувствует другого на ментальном уровне, и тут появляется новая опасность: образуется стойкая, почти наркотическая зависимость пациента от психолога. Наступает момент, когда с самым пустяковым вопросом он спешит на прием. Грамотный психотерапевт умеет обрубить "канат", психолог не должен решать проблемы за своего клиента, он обязан научить его самого справляться с ними. Но все равно кое-кто ходит потом годами. В основном, как ни странно, мужчины. У женщин имеются подружки, которым они без стеснения выкладывают наболевшее, у лиц противоположного пола нет, как правило, "жилетки", да и воспитание не позволяет казаться слабым.
- Значит, Сергея вы более не видели, - подытожил я.
Артем Иванович кивнул:
- Как пациента - нет. Ни его, ни Петра Фадеевича, хотя была пара эпизодов...
- Какие?
Артем Иванович улыбнулся.
- Прошла пара лет после наших встреч, год не назову, пятьдесят девятый, шестидесятый... Где-то так. Представьте себе картину: врывается сюда баба, из самых простых.
Артем Иванович слегка удивился. По виду визитерша совсем не походила на тех дам, которые посещают психотерапевта.
- Вы ко мне? - осведомился он.
- К тебе, - бесцеремонно ответила бабища и плюхнулась в кресло.
- Чем могу служить? - вежливо спросил Артем Иванович - его вообще-то трудно вывести из себя.
- Девки у меня с ума сошли, - завела она, - разума лишились, справиться с ними не могу!
Выпалив эту фразу, она уставилась на Бекасова. Он подавил легкий вздох: вероятнее всего, его опять перепутали с психиатром. Но Артем Иванович ничего не успел сказать, потому что тетка неожиданно заявила:
- Теперь скажи, сколько тебе заплатить надо, чтобы правду рассказал?
- Вы о чем? - изумился Бекасов.
- Так о Кузьминском. Он псих или нет? Неохота дочь за него отдавать, - зачастила бабища.
Через пять минут Артем Иванович разобрался в ситуации. "Клиентку" звали Степанида, жила она на одной лестничной клетке с Кузьминскими, работала у них прислугой. У Степаниды имелись две дочери, Маргарита и Анна. Обеим нравился Сережа.
- И не против бы была, - откровенничала Степанида, - обеспеченный он, при квартире, еще дача у них, дом - полная чаша. Только я ведь толкусь в семье и все знаю. Мать у Сережи сумасшедшая, Петр Фадеевич тоже странный, а ну как дети народятся больные?
- А от меня вы чего хотите? - насторожился Артем Иванович.
- Так я знаю, что Сергей у тебя лечился, вот и скажи, совсем он сумасшедший или нет? Может, мне девок к бабке в деревню отправить? Совсем разума лишились, боюсь, переругаются из-за парня!
Бекасов, естественно, ничего о Кузьминском рассказывать не стал, он только спросил:
- Сколько лет вашим дочерям?
- Ритке пятнадцать, а Аньке тринадцать. Анька, ладно, и впрямь мала еще, а Ритка... Ты бы на нее поглядел, на все восемнадцать тянет: грудь во, жопа колесом. Я их тут в комнате застала, обжимались вовсю! По бумаге ребенок, а в глазах черти скачут!
Целый час Артем Иванович провел со Степанидой, пока наконец сумел избавиться от назойливой тетки, с крестьянской прямотой вопрошавшей: "Так что? Сумасшедший он или как?"
Доктор с трудом от нее отделался, но история имела продолжение.
В начале шестидесятых Артем Иванович отправился летом в Сочи, на теплое море. В первый же день, выйдя на пляж, он наткнулся на... Сергея Кузьминского. Бывший пациент, возмужавший, сидел на лежаке. Артем Иванович сразу узнал парня, а тот его нет. Впрочем, Сергей его даже не заметил. Он целиком и полностью был поглощен тоненькой девушкой, лежавшей на полотенце. Спустя некоторое время по обрывкам разговоров Бекасов сообразил, что Кузьминский несколько дней назад женился и сейчас проводит в Сочи медовый месяц.
Решив не конфузить бывшего пациента, Артем Иванович хотел уже сменить место, но тут с огромным удивлением увидел Степаниду, подошедшую к парочке.
- Мама, постереги веши, - попросила девушка, - мы купаться пойдем.
- Долго в воде не сидите, - буркнула бабища.
- Я сам за женой прослежу, - довольно зло отозвался. Сережа.
- Сами с усами, - хрюкнула Степанида, - ишь какой! Для дочери мать главнее! Ей меня слушаться надо.
- Мама, не начинай, - сердито сказала девушка.
- Ему скажи, чтоб ко мне не цеплялся, - дернула головой Степанида.
Сережа, побледнев, потянул жену за руку. Парочка побежала к кромке прибоя.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.