read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



получивший от природы наклонность к этому и отказывающийся подчиниться ему,
достоин звания глупца, который глух к первым побуждениям этой самой природы,
чьи принципы ему неизвестны. О Жюстина, моя единственная мораль состоит в
том, чтобы делать абсолютно все, что мне по нраву, и не противиться своим
желаниям: мои добродетели - это ваши пороки, мои преступления - ваши добрые
дела; то, что вам кажется честным и порядочным, является презренным а моих
глазах; ваши хорошие поступки вызывают у меня отвращение, ваши ценности меня
отталкивают, ваши добродетели приводят меня в ужас. И если я еще не дошел до
того, чтобы убивать путников на большой дороге, как делает Железное Сердце,
так это не потому, что у меня не возникало такого желания или что я не смог
бы прикончить человека в пылу сладострастия, но потому лишь, что я богат,
Жюстина, и могу наслаждаться и делать столько же зла, не подвергаясь таким
опасностям и не давая себе такого труда.
Жюстина чувствовала себя беззащитной перед этими аргументами, но слезы
безостановочно струились по ее щекам. Единственная привилегия слабого -
обманываться химерой, которая его утешает, и он не смеет защитить ее от
философа, растаптывающего ее, но горько сожалеет о ее утрате, пустота пугает
его; не зная сладостных радостей деспотизма, таких знакомых и дорогих
человеку сильному, он трепещет при виде своей рабской доли и видит ее тем
более ужасной, что его тирану не ведомы никакие запреты.
Каждый день Брессак употреблял то же самое оружие, чтобы развратить
душу Жюстины, но все было бесполезно. Бедняжка держалась за добродетель по
необходимости: фортуна, отказывая ей в средствах делать зло, лишала ее и
всякого желания сбросить иго, которое торжествует в обществе лишь потому,
что в нем живут жалкие людишки. Вот и весь секрет добродетельной нищеты.
Мадам де Брессак, исполненная мудрости и сочувствия, не могла не знать,
что ее сын, используя столь убийственные аргументы, оправдывает ими все свои
пороки; она проливала горькие слезы на груди нежной Жюстины, находя в
последней здравомыслие и чувствительность, а также наивную и юную чистоту,
которая одновременно соблазняет и обманывает окружающих, и скоро привыкла
поверять ей свои печали.
Между тем сын переступал все мыслимые границы благопристойности и дошел
до того, что перестал скрывать свое поведение совершенно. Он не только
окружил свою мать толпой челядинцев, служивших его утехам, но набравшись
наглости, в пылу исступления заявил этой добропорядочной женщине, что если
она еще раз вздумает осуждать его вкусы, он убедит ее в своей правоте тем,
что станет развлекаться прямо на ее глазах.
И вот здесь избранная нами правдивость повествования ложится тяжким
грузом на нашу чувствительную и склонную к добродетели душу. Однако надо
изображать все, как есть: мы обещали правду, и всякое ее сокрытие, всякое на
нее посягательство было бы оскорблением для наших читателей, чье уважение
нам дороже всех предрассудков так называемого приличия.
Мадам де Брессак, которая обыкновенно каждый год проводила пасхальные
праздники в своем поместье, - и потому, что здесь ей было спокойнее и
потому, что здешний священник особенно утешал ее мягкую и, быть может,
несколько боязливую душу, - так вот, мадам де Брессак, как всегда, приехала
с этими благими намерениями, захватив с собой только двух или трех лакеев и
Жюстину. Но ее сын, равнодушный к ее чувствам и не собиравшийся скучать,
пока его матушка будет млеть от восторга перед сделанным из теста Богом, в
которого он, как мы убедились совершенно не верил, приехал в сопровождении
многочисленной свиты: домашние слуги, лакеи, рассыльные, секретарь, конюшие
- словом, все, кто участвовал в его проказах. Такая расточительность.
расстроила мадам де Брессак, она осмелилась попенять сыну и сказать, что на
восемь дней нет необходимости везти за собой всю эту толпу, а встретившись с
безразличием юноши к своим разумным замечаниям, употребила строгость.
- Послушай, - сказал Брессак Жюстине, чрезвычайно смущенной оттого, что
ей пришлось сообщить ему слова своей госпожи, - передай моей матери, что мне
не нравится ее тон... пора поставить ее на место, и несмотря на ее
благочестивые упражнения и добрые дела, которыми она занималась вместе с
тобой нынче утром (мне ведь известно, что ты не послушала меня и каждый день
выполняешь эти отвратительные обязанности), так вот, несмотря на все это, я
преподам ей небольшой урок в твоем присутствии, после чего она, надеюсь,
перестанет досаждать мне.
- О сударь...
- Делай, что тебе сказано, и не смей возражать. Ворота замка закрылись;
два сторожа, оставшиеся снаружи, получили наказ отвечать всем, кому
вздумается спросить, что госпожа только что выехала в Париж. Брессак
поднялся в апартаменты матери в сопровождении верного Жасмина и еще одного
из своих наперсников по имени Жозеф, красивого как ангел, нахального как
палач и обладателя поистине геркулесовского члена.
- Мадам, - заявил он, входя в комнату, - пришло время сдержать
обещание, которое я вам дал, что вы сами будете судить о моих плотских
удовольствиях с тем, чтобы вам больше не вздумалось мешать мне.
- Что я слышу, мой сын..!
- Замолчите, мадам! И не думайте, будто это призрачное звание матери
дает вам какие-то права на мою личную жизнь. На мой взгляд вы выполнили свою
миссию, то есть вас какое-то время сношали, чтобы вы произвели меня на свет,
а эти абсурдные кровные узы не имеют никакой власти над такими душами, как
моя. Вы скоро поймете," о чем идет речь, мадам: когда вы понаблюдаете за
моими утехами, я уверен, вы будете уважать их, вы найдете их слишком
сладостными, чтобы осмелиться запретить их, и еще я надеюсь, что осознав
свою несправедливость, вы предпочтете плоды моих страстей мрачным
результатам вашей непонятной суровости.
Говоря эти слова, Брессак закрыв двери и окна, затем, приблизившись к
кровати, на которой после утомительных "^утренних хлопот, связанных с
религиозными церемониями, отдыхала его мать, грубо схватил ее, приказал
Жозефу крепко держать ее за руки и, спустив с себя панталоны, подставил свой
зад содомитскому натиску Жасмина.
- Следите, мадам, - приговаривал негодяй, - внимательно следите за
всеми движениями, умоляю вас... смотрите, в какой экстаз погружает меня мой
любовник... смотрите, какой твердый у него член... Но погодите, пусть Жозеф
держит вас одной рукой, а другой помассирует меня и исторгнет мою сперму на
ваши костлявые бедра; она зальет вас, мадам, зальет с головы до ног и
напомнит вам то счастливое время, когда мой глубокоуважаемый отец сбрасывал
в ваше нутро свое семя... Что я вижу, Жюстина! Ты отворачиваешься? А ну-ка
подойди к своей госпоже и придержи ее, помоги Жозефу.
Нелегко описать все чувства, которыми были охвачены в те минуты наши
персонажи. Несчастная Жюстина плакала, исполняя приказание; мадам де Брессак
задыхалась от негодования; Жозеф, подстегиваемый похотью, дал полную свободу
своему чудовищному члену, который только и ждал момента, чтобы забраться в
свободное отверстие;
Жасмин сношался как античный бог, а коварный Брессак, упиваясь слезами
матери, готовился залить ее спермой.
- Одну минуту, - сказал он, останавливаясь, - мне кажется, надо
добавить сюда еще кое-какие эпизоды. Возьми розги, Жозеф, и доставь мне
удовольствие: отстегай мою мать, только прошу не жалеть ее. А вы, Жюстина,
массируйте меня и направляйте струю на седалище вашей госпожи, но следите за
тем, чтобы сперма не брызнула до того момента, когда этот досточтимый зад
будет достаточно окровавлен благодаря заботам нашего милого Жозефа, а он,
как я надеюсь, отделает его с должным рвением, тем более что к добронравным
делам, которым она предавалась сегодня утром, необходимо присовокупить
умерщвление плоти.
Увы, все было исполнено неукоснительно. Напрасно кричала мадам де
Брессак - жестокий Жозеф порвал ее ягодицы на лоскутки; она вся была в
крови, между тем как Жасмин, который извергнулся прежде своего господина,
продолжил экзекуцию бедной женщины, Жозеф, заняв его место, начал
содомировать хозяина, а Жюстина с целомудренной неловкостью продолжала
старательно ласкать его.
- О сударь, помилуйте, сударь! - рыдала мадам де Брессак. - Я до самой
смерти не забуду оскорбление, которое вы мне наносите!
- Надеюсь, мадам: я как раз хочу, чтобы вы вспоминали эту сцену, чтобы
в будущем не заставляли меня повторять ее.
В этот момент, когда зад мадам де Брессак был основательно истерзан,
наш распутник, распалившись докрасна при виде столь пикантного зрелища,
вскричал:
- Ягодицы, мадам! Ваши ягодицы! Я чувствую, что требуется углубить наши
исследования, и я ради вас попытаюсь сделать все, что в моих силах. Этот
необыкновенный зад, такой белый и более прекрасный, чем я думал,
подталкивает меня к неверности, но сначала я должен его выпороть.
Монстр взял розги и некоторое время вспарывал материнскую кожу, пока
его продолжали содомировать, потом, отшвырнув орудие пытки, проник в задний
проход обезумевшей от ужаса женщины.
- Да, мадам, в самом деле это большая честь для меня, и честное слово я
в восторге оттого, что лишаю еще одной девственности свою родную мать!
Подойдите сюда, Жюстина, подойдите ближе, разделите мое удовольствие и дайте
мне полакомиться вашими ягодицами.
Жюстина покраснела, но разве можно отказать тому, кого любишь? Разве не
было это большой честью для бедняжки? И в следующую минуту ее изящный зад
предстал взорам всех развратников, все ощупали его и всласть полюбовались
им. Ее заставили продолжать мастурбационные занятия: она должна была ласкать
коренную часть органа, внедрившегося в материнский зад, и своими тонкими
пальчиками, наконец, исторгла потоки спермы, которая опалила внутренности
мадам де Брессак, и она потеряла сознание.
Юноша вышел, даже не поинтересовавшись состоянием достопочтенной дамы,
которую он только что жестоко оскорбил, и Жюстина осталась утешить ее, если
только это было возможно.
Надеемся, наши читатели без труда представят себе, насколько увиденный
спектакль потряс нашу несчастную героиню, которая пыталась извлечь из него
личные причины, чтобы погасить в душе изъедавшую ее страсть, но ведь не зря
говорят, что любовь - это не та болезнь, от которой можно излечиться. Все



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.