read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



перископа, как стальные пальцы подвели под мезонный луч фарфоровую ванночку
с кусочком олова. Потом Голуб спустился с мостика, посмотрел в перископ:
Свет мешает. Затемните лабораторию...
Оксана задернула шторы, стало сумеречно. Мы, стараясь одновременно и не
мешать Голубу, который настраивал луч, и посмотреть в перископ, столпились у
раструба. Призмы передавали из камеры свечение (в середине синее, по краям
оранжевое), и оно странно освещало наши лица. Было тихо, только сдержанно
гудели трансформаторы, негромко перестукивали вакуум-насосы, да еще Сердюк
сопел возле моего уха.
Так прошло минут десять.
Внезапно кусочек олова шевельнулся и все мы шевельнулись и расплылся по
ванночке в голубоватую лужицу. Оксана, устроившаяся сзади на стуле, сказала:
"0й!" и едва не свалилась на меня.
Расплавился! вздохнул Голуб.
Вот это облучение!..
Больше ничего не произошло. Олово продержали под пучком мезонов два
часа, потом извлекли из камеры. Оно стало сильно радиоактивным и выделяло
такое тепло, что не могло застыть.
Вот и все. В сущности, почему я был уверен, что это произойдет с
первого раза? Сто элементов, тысячи изотопов, множество режимов облучения...
Кажется, я просто излишне распалил свое воображение.
12 сентября. Облучили уже с десяток образцов: олово, железо, никель,
серебро и многое другое. И все они стали радиоактивными. Пока нет даже тех
устойчивых атомов с повышенным количеством нейтронов в ядре, которые
получались раньше.
А вокруг... вокруг кончается великолепное южное лето. Из лаборатории
нам видны усыпанные купающимися желтые пляжи на излучине Днепра и на
островах. Облучения обычно затягиваются до позднего вечера, и мы
возвращаемся к себе в общежитие под крупными, яркими звездами в
бархатно-черном небе. В парке тихо шелестит листва и смеются влюбленные. На
главных аллеях парами ходят черноволосые и круглолицые девушки, которых
некому провожать домой.
Яшка смотрит им вслед и трагически вздыхает:
Вот так проходит жизнь...
Единственная радость жизни это замечательно вкусные и дешевые яблоки,
которые продают на каждом углу. Мы их едим целыми днями.
19 сентября. Закрыв глаза, представляю себе, как это может получиться.
Я работаю у мезонатора; под голубым пучком мезонов кубик из облучаемого
металла. И вот металл начинает уплотняться, оседать, медленно, еле заметно
для глаз. Под мезонными лучами он тает, как лед, исчезает из ванночки, и
вместо него на белом фарфоре остается небольшое пятнышко нейтрид!
Интересно, какого цвета будет нейтрид?
7 октября. Уже октябрь, желто-красный украинский октябрь. Чистый,
звонкий воздух. Повсюду на деревьях, на крышах домов, под ногами листья:
желто-зеленые, коричневые, медвяные. Голубое небо, теплое солнце. Хорошо!
А мы ставим опыты. Облучили почти половину элементов из менделеевской
таблицы. Несколько дней назад получили из кремния устойчивые,
нерадиоактивные атомы магния и натрия. В них на один и на два нейтрона
больше, чем положено от природы. Хоть маленькая, но победа!
Мы с Яшкой занимаемся анализами образцов после облучения: я
масс-спектрографическим, он радиохимическим. Это в наших опытах самая
кропотливая работа.
Голуб хитрый жук! сказал мне Яшка. Нарочно раззадорил нас, чтобы мы
работали, как ишаки.
А ты работай не как ишак, а как инженер! ответил я ему.
26 октября. Облучаем, снимаем анализы и облучаем. Устойчивые атомы
магния и натрия, когда мы их еще раз облучили мезонами, тоже стали
радиоактивными.
Отрицательные мезоны, попадая в ядро, слишком возбуждают его, и оно
становится радиоактивным. Вот в чем беда.
24 ноября. На улице слякотная погода. Дожди сменяются туманами. Лужи
под ногами сменяются жидкой грязью. Словом, не погода, а насморк.
В лаборатории тоже как-то смутно. Когда исследования не ладятся, люди
начинают сомневаться в самых очевидных вещах; они перестают доверять своим и
чужим знаниям, перестают доверять друг другу и даже начинают сомневаться в
справедливости законов физики... Последние недели Иван Гаврилович что-то
нервничает, придирается к малейшим неточностям и заставляет переделывать
опыты по нескольку раз.
Облучили все вещества таблицы Менделеева, кроме радиоактивных
элементов, облучать которые нет смысла: они и без того неустойчивы.
Становится скучно. В лаборатории все, даже Голуб, как-то избегают
употреблять слово "нейтрид".


СКЕПТИКИ ТОРЖЕСТВУЮТ
30 ноября. Пожалуй, вся беда в том, что мезоны, которыми мы облучаем,
имеют слишком большую скорость. Они врезаются в ядро, как бомба, и, конечно
же, сильно возбуждают его. А нам нужно ухитриться, чтобы и обеззарядить
ядро, освободив его от электронов, и в то же время не возбудить. Значит,
следует тормозить мезоны встречным электрическим полем и до предела
уменьшать их скорость.
Ну-ка, посмотрим это в цифрах...
13 декабря. Показал свои расчеты Ивану Гавриловичу. Он согласился со
мной. Значит, и я могу! Итак, переходим на замедленные мезоны. Жаль только,
что мезонатор не приспособлен для регулирования скорости мезонов не
предусмотрели в свое время...
25 декабря. Попробовали, насколько возможно, замедлить мезонный пучок.
Облучили свинец. Увы! Ничего особенного не получилось. Свинец стал
слаборадиоактивным несколько слабее, чем при сильных облучениях быстрыми
мезонами, и только.
Нет, все-таки нужно поставить в камере тормозящее устройство. Это
несложно: что-то вроде управляющей сетки в электронной лампе.
Сегодня Якин высказал мысль:
Послушай, а может, мальчика-то и не было?
Какого мальчика? не понял я. О чем ты?
О нейтриде, который мы, кажется, не получим. И вообще, не пора ли
кончать? Собственно, в истории науки уже не раз бывало, что исследователи
переставали верить очевидным фактам, если эти факты опровергали выдуманную
ими теорию. Никогда ничего хорошего из этого не получалось... За полгода мы,
в сущности, ничего нового не получили ничего такого, что приблизило бы нас к
этому самому нейтриду. Понимаешь?
Как ничего? А вот смотри, кривые спада радиации!
Я не нашелся сразу, что ему возразить, и стал показывать те кривые
спада радиоактивности при замедленной скорости мезонов, которые только что
рассчитал и нарисовал.
Яшка небрежно скользнул по ним глазами и вздохнул;
Эх, милай!.. Природу на кривой не объедешь. Даже если она нарисована на
миллиметровке. Полгода работы, сотни опытов, сотни анализов и никаких
результатов! Понимаешь? Уж видно, чего нет, того не будет... Факты против
нейтрида! Понимаешь?
Сзади кто-то негромко кашлянул. Мы обернулись. Голуб стоял совсем
рядом, возле пульта, и смотрел на нас сквозь дым своей папиросы. Яшка густо
покраснел (и я, кажется, тоже).
Иван Гаврилович помолчал и сказал:
Эксперименты, молодой человек, это еще не факты. Чтобы они стали
непреложными фактами, их нужно уметь поставить... и отвернулся.
Ох, как неловко все это получилось!
15 января. Вот и Новый год прошел. На улице снег и даже мороз. В
лаборатории, правда, снега нет, но холод почти такой же собачий, как и на
улице. Во-первых, потому, что эта чертова стеклянная стена не оклеена и от
нее отчаянно дует. Во-вторых, потому, что не работает мезонатор: когда он
работал, то те сотни киловатт, которые он потребляет от силовой сети,
выделялись в лаборатории в виде тепла, и было хорошо. Теперь он не включен.
Наша горница с богом не спорится! смеется Иван Гаврилович и потирает
посиневшие руки.
А не работает мезонатор вот почему: мы с Сердюком ставим в камере
тормозящие электроды, чтобы получить медленные мезоны. Работа, как у
печников, только несколько хуже. Сперва пытались установить пластины
электродов "механическими пальцами", с помощью манипуляторов. "Не прикладая
рук", как выразился Якин. Ничего не вышло. Тогда плюнули, разломали бетонную
стену и полезли в камеру. Работы там всего на три-четыре дня, но беда в том,
что от многократных облучений бетон внутри камеры стал радиоактивным, И,
хоть мы и работаем в защитных скафандрах, находиться в камере можно не
больше часа, да еще потом по медицинским нормам полагается день отдыхать
дома, Нужно, чтобы организм успевал справиться с той радиацией, которую мы
впитываем за час, иначе возникнет лучевая болезнь.
Мы не прочь поработать бы и больше: в сущности, ведь эти медицинские
нормы взяты с большим запасом; но Иван Гаврилович после часа работы
неумолимо изгоняет нас из камеры, а затем и из лаборатории. Так и
ковыряемся: час работаем, день отдыхаем. Темпы!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.