read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



а Мишука за холопа не накажешь - наследник! Про себя решил тогда же
непременно на духу написать Якову вольную. Не ровен час помру, не
изобидели бы старика... Кое-как уладилось. Яков замолк, и Мишук не
огрызался больше, но при случае нет-нет и укажет отцу на иной огрех, и все
выходило, что Яков виноват: того не сделал, иного недоглядел... Вроде бы
этот прируб, и верно, при Яше клали! И еще одно повернулось в голове,
когда стоял плечо в плечо с сыном, глядючи на испорченную работу: помене
надо бы самому ломить, поболе работников строжить. И слушают ведь парня!
Вона: крикнул - тотчас за топорища взялись! Постоял еще, подумал. Полез на
подмости. Обложил мастеров, велел раскидывать прируб. Те заворчали было,
но поглядев на свирепое лицо Федора, с неохотою полезли вниз. И не полезли
бы! Да опять Мишук прикрикнул и - проняло.
<Вырос сын! Прошло мое время, уже не понимаю чего-то! - думал Федор,
глядя, как сперва с затрудненною скукой, потом яростно, а там уже и
весело, играючи, раскатывают мужики бревна, добираясь до испорченного
угла. - Когда-то сам за шивороты таскал таких вот... У князя Ивана
Митрича. И ведь тоже слушались! А все, вроде, инако было. Не по-нынешнему.
Да у них, на Москвы, безо крику да безо страху, може, и нельзя! Народ-от
сборный, паразный народ... Себя утешаю. Не боярин, дак! А сын уже как и
боярчонок, <детский>. Его бы дани собирать послали, не постыдился, как я в
еговые лета...>
А другого разу и самого Федора крепко обидел Мишук, сам того не хотя.
Попросил:
- Я возьму Серка проездитьце! С боярчатами надумали в Купань сгонять.
- Гнедого возьми! - ворчливо отмолвил Федор. Гнедой был добрый конь,
малость тяжеловат на скаку, зато вынослив на диво и не пуглив. Такого
гоняй того боле - не запалишь. Но Мишук, выслушав отца, надул губы.
Возразил:
- Будет Данило Протасьич, Ощерин, да Окатьевы, да рязански боярчата -
у тех-то кони добры! Мне на Гнедом - стыдоба перед ими! И над тобою, батя,
смеятьце учнут!
Федор пожевал морщинистым ртом (последние годы, за болезнями, многих
зубов стало недоставать), помедлил:
- Ну, бери Серого, что ж... - Он еще помолчал, затягивая
чересседельник, - дело было на дворе, и Федор ладил сгонять в Маурино,
обменять воз свежей рыбы на говядину (с говядиной нынче, за хоромным
строеньем, просчитались чуток, а забивать свой скот до осени не хотелось).
Думал сказать безразлично: <Ну, чего там, в сам деле, парни все одинаки,
первое у их - похвастать конем!> Да вдруг всего, как горячею волною,
облило стыдом и гневом: - Рязански боярчата меня засмеют, баешь? - И,
срываясь в голос, зная, что лишнее, но не в силах остановить себя,
закричал: - На добрых, видно, конях с Рязани на Москву сбежали! Конечно,
каки поместья у нас! А только и у меня несудимая грамота есть! Конь, вишь,
плох! Мы зато николи своим князьям не изменяли! Я Ивану Митричу служил до
последнего часу! Може, без меня-то и Юрий Переславля не получил! -
Выговаривая все это, Федор рвал сыромятный ремень, и оттого, что ремень не
поддавался, ярел еще более. - И дед твой на рати погиб, под Раковором,
честно главу свою приложив, с князь Митрием, Ляксандры сынком, так-то!
Сын слушал молча, и только когда Федор утих наконец, задышался,
сбрасывая пот со лба, сказал:
- Ты, бать, не обижайсе, ты того не знашь! Оны, може, и слыхали
слыхом про тебя, дак у тя свое и у их свое! Поместья у кажного набираны.
Мне носа-от драть перед има, дак много надо! Дядя уж и то помогат, чем
может.
- То-то, что носа драть! - пробормотал Федор, остывая и уже
совестясь, что так сорвался при сыне. Помедлив еще, предложил сам достать
праздничное оголовье с отделкою серебром. Видно, и тут Мишук оказался
прав. Себя не покажешь, засмеют, да и места не дадут большого... Сам-то не
с коня ли службу начинал? (На которого сменял дом отцов под Новгородом.) А
тоже: так, да и не так! Инояко было. Казал себя на деле, не на проездочках
молодецких!
Поздно вечером Мишук, счастливый, - потеха удалась, и Серко, и сбруя
родительская не подвели! - забрался на анбар, залез к отцу в постелю, под
ряднину. Федор молча обнял крепкие плечи сына, притиснул к себе со
сладкою, чуть печальной нежностью, о которой когда-то и думы не было
(старею, верно!). Заговорили шепотом, сдерживая голоса, - не разбудить бы
мать, что, уходясь за день, спала мертвым сном, с головою завернувшись в
полсть. Федор расспрашивал о брате. Грикша нынче ладил постричься в
монахи. <Хочет стать келарем!> - объяснил Мишук. Давненько не видал Федор
старшего брата.
- Седой весь, - подсказал Мишук. - Не как ты, а совсем, в празелень.
Ему бы уж и пристало в монахи. Ноне и то, стойно монаха живет!
- Все в той же хоромине?
- Зимнюю горницу летось перерубали.
- Раскидало нашу семью! - хрипловато выронил Федор. - Еще тетка у
тебя, може, есь... В Орде, коли жива! Параська. Сестренка моя. Бабушка-то
все сожидала, что воротитце домой...
- А ты про то, батя, мало и баял, расскажи!
Федор, прокашлявшись и умеряя голос, стал сказывать про детство, про
приятелей прежних: дядю Прохора, Степку Линя, Прохорова сына, что ушел в
заволжские леса... И, сказывая, чуял: сын слушает не вполуха, а вдумчиво,
жадно, слушает и запоминает, а оттого и сказывалось складно, может, даже и
лишку где добавлялось само собою, для-ради яркости былого-давнего, о
котором и сам-то позабывал порой... И сын дышал рядом и жадно слушал, и
было хорошо, справно. Феня посапывала в глубоком сне, и тоже было хорошо.
Хоть и прожили вместе жизнь, а сейчас хотелось поговорить с сыном в
особину, как мужику с мужиком, об ином пожалиться, что и вспомнить такое,
о чем при женке не скажешь...
- А коли воротится тетка-то?
- Параська? И не узнаю, пожалуй. Теперя ей... да в Орде... старухой,
должно, стала! Коли жива... Я не верил, а матка, баба твоя, и умирала, дак
наказывала: прими, мол, от порога не отгони! И ты, Мишук, ежели...
Сын промолчал, только приник к отцу, потерся носом о шершавую отцову
долонь. Понял.
- А как же, батя, ежели теперя с князь Михайлой ратитьце придет, и ты,
выходит, на бою заможешь свово друга стретить, Степку ентово, Прохорова
сына?
- Не знаю. Не приведи Господь! При князь Митрии Кснятин брали, дак
один у нас так же вот друга свово стретил в городи.
- Ну?
- Отпустил, конешно! Тот ему в ноги пал: <Не губи!> А полон набирали
той поры. Ну етот мужик вывел друга за город да и: <Беги!> Свой, дак!
- А как же другие-то?
- Дак и то сказать, все мы християне и православные все! Тот же
Окинф. А только пока был Окинф живой, в Переславли никому спокою не
бывало. Вота и свой! И я все ждал беды.
- От Козла?
- И от ево, и вообче. Козел бы хоромы на дым спустил беспременно. Я
уж после боя его искал-искал, и середи полона, и мертвяков, почитай, всех
переглядел... Нету. Должно, утек!
- А воротитце?
- Он ить в моих летах. Скоро и упрыгаетце, поди! - раздумчиво
отозвался Федор. При мертвом Акинфе ему Козел и живой уже не казался
страшен. Больше тревожил сейчас новый хозяин Переславля, московский князь
Юрий. Что-то он измыслит теперь? И сын, будто увидя отцовы мысли, спросил
о том же.
- Я князь Михайлу знаю. Служил у ево. И ратились мы с им при Дмитрии,
и с им вместях при Даниле Андрея Саныча окоротили под Юрьевом - всяко
бывало! Своему князю служишь, дак... А только зря Юрий Данилыч нынче рать
затеял. Михайло строгой князь, праведной !
- И у нас иные то же бают... Дак как теперича быть?
- Протасий-то чего думат?
- Протасий за Юрия.
- Ну, а нам с тобою и Бог велел!
- Сам же ты, батя, толковал, что от нас, от кажного, жизня движетца.
- И так верно, и другояк тож... В ино время и от тебя и от меня, а в
друго и поделать ничего нельзя! Вон Михайло Нижний суздальскому князю
воротил, Михайле Андреевичу, по правде поступил. Дак нонече Михайло
Андреич с Орды воротился с ярлыком и вечников, тех, что бояр Андрея Саныча
побили, велел похватать да различными казнями казнил: кого топил, вешал,
кому языка урезал, кому очи вынимывали, иное и сказать те соромно. Был бы
град за Михайлой Тверским, може, и не створилось тово! А суздальский князь
свое блюдет: чернь бояр безо суда побила, княжеской власти умаление от
того! Кто прав тут? И кто что поделать бы мог!.. Я, сынок, Данилу
покойного как тебя вот видел. Другом был ему. И Ивану Митричу служил при
палате княжеской. Пото и грамоту передал.
- А кабы князь Иван Михайле Тверскому город подарил? Ты бы отвез
грамоту ту?
- Не знаю, Мишук. Не думал об етом. Чего о том баять, что было бы,
если бы да кабы... Отвез я грамоту! Даниле отвез. Не Юрию. Юрию еще бы
подумал, везти ли...
- Ну, а мне как? Мне ить жить, батя! Скажи! - требовательно попросил
Мишук.
- Не скажу, - глухо и не вдруг отозвался Федор. - Чести своей не
роняй. Верен будь. Не робей на борони. То все скажу. А как поворотит жизня
- сам понимай. Мое прошло время, сынок, а наперед не рассудишь, не
прикажешь, будь ты хоть семи пядей во лбу.
- Стало, драться с Михайлой?
- Стало, так! Чего-то больши бояра думали о себе? Те же Протасий с
Бяконтом? Ну, а ты у Протасия служишь...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.