read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Бог в качестве жертвы - замечательно! - кивнул Гэл. - И какой бог! Бог торговцев и обманщиков, покровитель дорог, сопровождающий души умерших в царство мертвых.
- Этот новый мир будет миром торговцев и мошенников, - сказал Гюн.
- И еще - путешественников и бродяг, - добавил Гэл.
- К тому же самым любимым их занятием будет отправлять людей в Тартар, - сказал Гюн. - У нашего Меркурия много обязанностей, так что новый мир будет разнообразен.
Неужели боги не слышат этих наглых речей? Где златокудрый Аполлон с его смертоносными стрелами? Или мудрая Минерва с ее копьем? Почему они не поразят наглецов? Может, хотят дослушать этот бред до конца?
- Ребята, какие вы оба прохвосты! У таких приличных с виду людей гении - проходимцы.
- Все в мире основано на контрастах, - хмыкнул Гюн.
- Если бы у сенатора Элия был бы еще благородный гений, сенатор Элий сломал бы себе шею, - поддакнул Гэл. - А ты, приятель, перетрусил... Не бойся, мы тебя разыграли. Ты слишком стар и нам не подходишь. Новые миры создаются молодыми душами. Мы подыскали иную кандидатуру. Юная душа, наполовину человеческая, наполовину гениальная. Прекрасное сочетание. Новый мир будет безумен и глуп одновременно. Хочешь быть там богом? Мы можем взять тебя с собой.
Меркурий с тоской посмотрел вниз - на золотистые, зреющие поля, на зеленые кудри виноградников, на темные шапки вековых дубрав. Неужели всего этого не будет? И форума не станет, и самого Рима? Мраморных храмов, базилик и терм? Великолепных рынков, лавок и банков? Ни дорог? Ни придорожных гостиниц?
Ни железнодорожных станций? Ни заводов, ни мастерских? Ничего, чему он покровительствовал так успешно. Все божественные труды пропадут зазря! Только изверг мог придумать такое!
- Каков будет наш мир, мы еще не знаем, - поведал Гэл. - Но скорее всего мало похожий на нынешний. Тебе в нем понравится.
Гюн подбрасывал на ладони смертоносный перун Юпитера, и Меркурий в ужасе наблюдал за его забавой. Что будет, если гений уронит перун на землю? Даже бог не мог представить, что из этого выйдет.
- А Трион? И его лаборатория? - Задавая вопросы, Меркурий пытался помахать крылышками на сандалиях - вдруг удастся улететь? Но платиновая паутина намертво спеленала щиколотки. Крылышки даже не трепыхнулись.
- Трион исчезнет, когда мы воспользуемся его изобретением. Так же, как и весь этот мир и его наука. Науки вообще не станет. Будут лишь суеверия.
Меркурий вздохнул с облегчением. Хотя бы от одной опасности они избавятся.
Но Меркурий не был уверен, что от меньшей. Бог торговли, сам изрядный жулик, не верил гениям. Они слишком похожи на богов. Но они - не боги. В этом вся закавыка, и потому им очень хочется стать богами. И то, что они задумали, пугало покровителя торговцев не меньше, чем изобретение Триона.
Гэл схватил его за шиворот и поволок, беспомощного, неведомо куда. А Гюн вместе с перуном Юпитера помчался по своим делам.
"Минерва! Марс! Венера наконец! Куда вы все по-девались?! - обратился мысленно к собратьям Меркурий. - Неужели вам плевать, что творится в этом несчастном мире?!"
Но на его призыв никто не откликнулся. Возможно, боги пили амброзию и не могли прервать столь важного занятия. Или Вулкан сооружал новые покои для нового божества, и грохот его молота заглушил вопль несчастного Меркурия?
Во всяком случае никто в Небесном дворце не проявил интереса к происходящему.
Все повторялось. Вер сидел в своем номере в гостинице "Император", а Сервилия Кар пришла к нему. Она была одета почти так же, как в свой первый визит. И лицо ее было столь же надменно. И губы так же сжаты. И взгляд так же скользил, едва касаясь лица. Не удостаивая. Такая женщина могла бы спокойно наблюдать, как на арене гладиаторы убивают друг друга. И он, Юний Вер, не ведающий, кто он такой и зачем живет на земле, кто его родители и любит ли он этот город или ненавидит, должен был служить этой женщине. Потому что он, Юний Вер, исполнитель желаний, а она взяла у него клеймо. Он вечный раб ее желания. Он должен спасти ее дочь.
Сервилия остановилась, как и прошлый раз, у окна. Вентилятор молотил под потолком душный воздух. Ошалелая муха прилипла к огромному панорамному окну и не могла взлететь. Муха отчаянно махала крылышками, пытаясь отлепиться от стекла и спастись. Интересно, муха настоящая или нет? А вдруг это тоже чей-то гений? Кто знает, на что способны гении? Вер прихлопнул муху. Жирный мазок остался на стекле. Вер вытер руку о полотенце. Гостья поморщилась. Вер решил заговорить первым:
- Я знаю, что существует заговор гениев. Против людей и богов. И именно гении хотят убить твою дочь. Гении используют наемных убийц. За Петицией охотятся люди. Но я могу ее спасти. Ты купила у меня клеймо. Мечта Империи - исполнять желания, и я их исполняю, где бы ни был, пока у меня есть силы. Спасти жизнь ребенка - священный долг каждого римлянина. Любой другой на моем месте сделал бы то же самое. Просто у меня больше сил и, значит, больше шансов. - Он говорил так, как должен был на его месте говорить Элий. Но чувствовал он иначе. Вернее, ничего не чувствовал. Иногда, правда, он вспоминал, что такое жалость, но тут же забывал. И вынужден был вспоминать вновь.
Сервилия молчала, глядя на форум Траяна. Когда провинциалы в первый раз приезжают в Рим и попадают на этот форум, видят эти бесчисленные колонны из малоазийского мрамора с пурпурными прожилками, эти бесчисленные капители с пучками акантовых листьев, эти бесконечные фризы, украшенные барельефами, и золоченую черепицу крыш, и золоченые бронзовые упряжки на фоне небесной бирюзы, из глаз их сами собой начинают катиться слезы. Только здесь они понимают, что означает слово величие. Слово, воплощенное в камне. Город торговцев и вояк прожил еще один свой день. Потому что где-то живет ее девочка. Когда она умрет, город исчезнет. Что будет на этом месте? Груда обломков? Новое поселение? Или какая-нибудь безобразная крепость? Сервилия Кар не хотела этого знать.
- Летти - дочь одного из гениев, - сказала она. - И потому у нее есть пророческий дар. Она сделала неосторожное предсказание. И теперь гении хотят во что бы то ни стало помешать ей это пророчество уничтожить.
- Что за пророчество?
- Не важно. Я не хочу даже повторять его лишний раз. Это надпись в книге. И книга хранится в доме моей матери Фабии. Заперта в ее таблине в сейфе.
- Гении могут завладеть книгой? - Сервилия Кар отрицательно покачала головой. - А люди? Я же сказал: гении нанимают убийц, соглядатаев, отравите-лей - на выбор. А выбор у них большой.
- Люди, как тараканы, могут добраться до чего угодно, - согласилась Сервилия.
- Я поеду туда, - предложил Вер.
Сервилия Кар села за стол, взяла лист голубоватой бумаги с золотым тисненым изображением гостиницы, долго выбирала ручку и, наконец выбрав, принялась писать матери - пусть та доверяет Веру, насколько сможет. Пока она писала, расшитая золотом палла медленно стекала с ее плеч. И наконец, соскользнув, открыла новомодную тунику с вырезом, оголявшим всю спину до самой аппетитной ямочки.
Сервилия повернулась на стуле и взглянула на гладиатора снизу вверх. Приоткрыла рот и тронула языком губы. В уголке ее рта дрожала непередаваемая злая насмешка - крупица соли, брошенная в сладкий пирог. Вер наклонился и поцеловал Сервилию в шею.
- Ты должен торопиться, - напомнила она.
- Я тороплюсь! - И он обнял ее за талию.
- Ты мог получить меня в тот первый вечер, - прошептала она на ухо бывшему гладиатору.
- Я был глуп.
- Я это заметила.
Когда она ушла, Вер оделся в черную тунику - очень удобно для путешествия в темноте, натянул черные брюки и удобные ботинки легионера. Толстый пояс из кожи, перевязь с мечом. Он помедлил и открыл окованный железом ларец. Вытащил "парабеллум" и проверил магазин. В ящике стояла шкатулка, подаренная неизвестной светлоокой госпожой. В углублении из алого шелка по-прежнему сверкало золотое яблоко. Вер достал его. Прочел надпись, хотя и так знал, что там написано,- "достойнейшему". Поколебавшись, он положил яблоко в карман.

Глава 5

Пятый день ожидания Меркуриевых игр в Антиохии

"Слухи о запрещенных исследованиях в лаборатории Триона не подтвердились".
"Нельзя сравнивать мощь Хорезма и мощь Рима - потому что они просто несравнимы. Некоторые политики пытаются преувеличить опасность, исходящую от варваров, дабы неоправданно увеличить расходы на военные нужды". "Акта диурна", 15-й день до Календ августа
Кассий вел фургон из рук вон плохо. Колеса и дело попадали в колдобины, дважды чудом удалось избежать столкновения с другими авто. Наконеи Кассий загнал фургон в небольшую дубовую рощу и здесь остановился. Мраморный храм, посвященный Вертумну, был украшен статуей бога полей. Венок из колосьев на голове бога еще хранил следы позолоты.
Они находились в часе езды от виллы Фабии. И в то же время они боялись туда ехать. Как убийцы могли найти их? Неужели прибор не дает больше "тени"?
- При чем здесь "тень"? - пожала плечами Ле-тиция. - Нас выследили обычные люди. Все просто: рано или поздно мы должны были появиться на этой дороге, и мы здесь появились. Никакой загадки. Это вам не интегральное уравнение, а элементарное дважды два - четыре.
Кассий не знал, что сказать. Версия Летиции выглядела правдоподобно.
"Она догадлива. Слишком догадлива..." - вновь подумал Элий.
- Надо ехать не к Фабии, а к Марку Габинию, - предложила Летти. - Марк Габиний дружен с бабушкой, но там нас не ждут.
- К тому же именно сын Марка Габиния Гай дал мне эту штуку, создающую "тень",- добавил Кассий.
- Гай любил придумывать всякие заумные игры, - вспомнила Летти, - но мы не виделись с тех пор, как он попал в лабораторию Триона. Он много старше меня.
Бабушка иногда говорила в шутку, что, когда я вырасту, она выдаст меня за Гая, -
Петиция бросила кокетливый взгляд на Элия. - Но теперь я этого не хочу.
Вот смешная. Она думала, что он начнет ревновать. А может, и в самом деле начнет? Или нет? Какое ему дело до этой девчонки? Кажется, Вер выиграл для нее жизнь. Вер хотел ее спасти. Ее жизнь - Жизнь Рима. Они все могут спастись. Или погибнуть. Ее смерть - их смерть. Как просто. Слишком просто.
Гай в лаборатории Триона... Гай дал Кассию прибор, дарующий тень, очень черную тень, сквозь которую не зрят глаза богов. А если подобная тень накроет весь мир? Элию показалось, что он опять пытается припомнить мысли Гэла. Еще немного, и он сойдет с ума.
Они поехали дальше. Элий очень устал. Раны его еще не зажили, и это путешествие окончательно его измотало. Но он должен выдержать. Он должен довести дело до конца, спасти Рим. Ради него он отказался от Марции. Должен же быть какой-то смысл в его жертве. Или все жертвы бессмысленны? Древние видели в каждом событии знамение богов. Им все казалось исполненным смысла. Курица клюет зерно - будет удача. Глупцы! Смысла нет даже в самой жизни, не то что в отдельном событии. Все чаще Элию казалось, что, когда он доберется до виллы Фа-бии и все наконец кончится, он умрет. Но смерть его не пугала. Она казалась ему бесконечным отдыхом, а он так хотел отдохнуть.
По лицу Гая расползались багровые язвы. Руки распухали все больше и все больше чернели. Молодого ученого мучили жуткие боли. Даже морфий не приносил облегчения. Пройдет еще несколько дней или даже часов, и беспощадная Парка Антропос перережет нить его жизнь. Фабия молилась, чтобы это произошло как можно быстрее. Пока Фабия находилась в спальне умирающего, Марк Габиний мог немного отдохнуть. Она все время думала о Марке и о том, что приходится тому переживать.
Его единственный сын умирал в страшных мучениях, а Марк ничем не мог ему помочь.
Он даже не мог пожелать ему спасения.
Неожиданно Гай открыл глаза и посмотрел на Фабию внимательным осмысленным взглядом.
- Скоро конец... - Гай говорил невнятно, вместе со словами выплевывал наружу лохмотья отслоившейся слизистой оболочки рта. - Когда я умру, вещи из этой комнаты вместе с моим телом заройте в глубокой шахте и залейте бетоном. Ах да... не забудьте соскоблить штукатурку со стен...
Его ровный голос и отрешенный тон поразили Фабию. Им владела уже не жизнь, а смерть... Лахесис перестала вытягивать нить. Антропос приготовила ножницы... Жизнь остановилась.
- Я нарушил волю богов.... Теперь меня ждет спуск на самое дно Тартара. Но я знаю, как оно выглядит, это дно. Я видел его однажды... Убивающий свет. Гений
смерти открывает безжалостное око... Самый прекрасный и самый страшный свет... В Тартаре тот же свет. И те же муки...
Он замолчал, переводя дыхание.
- Я так хотела, чтобы ты стал мужем Летти,- зачем-то сказала Фабия.
Гай попытался улыбнуться распухшими губами. Он не помнил, кто такая Летти.
Имена уже не имели для него никакого значения.,
И тут за дверью раздался звонкий девичий голос.
- Марк Габиний! Это я, Летти! Где ты?! У тебя гости! А ты не ждал, клянусь Геркулесом!
Летти! Она здесь?! Фабия выбежала из спальни. В атрии стояла Петиция - в простенькой светлой тунике и полосатых брючках. Ее наряд напоминал одежду акробаток, которые выступают на рынках под удары барабанов и пронзительные вопли зазывал. Рядом с Петицией стоял мужчина лет тридцати с узким худым лицом и взлохмаченными темными волосами. На нем были выцветшая голубая туника и белые полотняные штаны, какие носят крестьяне. Широкополая шляпа болталась на ленте за спиною.
Петиция с визгом бросилась Фабии на шею.
- Летти, девочка, почему ты здесь? - у Фабии задрожал голос. - Я же говорила, тебе нельзя возвращаться, это опасно...
- Нет, все не так, не так! - энергично затрясла головой девушка. - Я должна стереть ту надпись в книге. Так сказал Элий, - она повернулась к своему спутнику. - Я тебя не представила - это Элий Деций.
- Мы виделись на обеде в Палатинском дворце, - вежливо напомнил сенатор.
Фабия окинула гостя внимательным взглядом. Да, кажется, это он. Высокий лоб, тонкий нос, один глаз заметно выше другого. Но, всемогущие боги, что у него за вид!
- Да, мы встречались. Но я, признаться, не узнала тебя, сиятельный. Ты сильно переменился. Я так сочувствую тебе... бедная Марция.
В ответ Элий вдруг произнес совершенно спокойным, отрешенным голосом, будто артист на сцене театра Помпея:
- "О страдании: если оно невыносимо, то смерть не преминет скоро положить ему конец, если же оно длительно, то его можно стерпеть" <Марк Аврелий "Размышления", 7, 33.>.
Фабия с изумлением смотрела на Элия. Ей показалась неуместной эта цитата.
Как будто он позаимствовал не только чужую мысль, но и чужое чувство.
- Почему ты здесь, сиятельный? - несмотря на видимое усилие, холодные нотки прорвались в голосе Фабии.
Подразумевалось, что в подобных обстоятельствах Элий должен быть в Риме, а не шляться по дорогам, переодетым в платье простолюдина, в обществе молоденькой девчонки.
- Нам нужна книга с пророческой надписью Летиции. Как только Летти сотрет ее, опасность для нее тут же исчезнет. И для Рима - тоже.
Фабия ожидала чего-то в этом духе. Ну разумеется! Если кому и спасать этот мир, то только Элию.
- Тебе, сиятельный, лишь кажется спасение простым, а выход - рядом. Как только мы извлечем книгу из тайника, наши враги попытаются ею завладеть.
- У нас есть союзник. И этот союзник даст нам несколько минут на то, чтобы уничтожить надпись. Я говорю о гении Империи.
Но Фабия не была так уверена в могуществе покровителя Империи.
- Бабушка, пойми, все очень просто. Если я сотру надпись, приговор отменят... Тот приговор, смертельный... который неминуем...- Летти говорила будто с чужих слов.
И только теперь Элий понял, что девочка твердит не о своих фантазиях, а о реальных будущих событиях. Пока надпись существует, перед ее мысленным взором с неизменным постоянством встает картина мерзкого судилища и неминуемого приговора, а затем - мучительной казни. Вот откуда этот страх и ее уверенность в том, что ее казнят. И портрет палача до мельчайших черточек. И страх надругательства, доходящий до паранойи. Она как будто все это уже пережила, но чудом осталась в живых.
Бедная девочка! Элий погладил ее по голове и коснулся губами спутанных волос. И этот жест не укрылся от Фабии. Она с подозрением посмотрела на внучку и ее спутника. Что-то в их поведении было более чем дружественное - какая-то странная трогательная нежность. Неужели?.. У нее дрогнуло сердце. Уж меньше всего она могла пожелать подобного жениха для своей любимицы. Не потому, что сенатор был недостаточно богат, а потому, что такие люди, как Элий, с поразительным умением делают своих ближних несчастными.
- Хорошо, я иду за книгой немедленно. Я наняла охрану, и один телохранитель постоянно со мной, - заявила Фабия. - Только позову Мутилию, чтобы она побыла с Гаем, и сразу же отправлюсь.
- Гай здесь? - обрадовалась Летти. - Ну и как поживает наш ученый муж?
Наверняка придумал, как поднять в воздух летательный аппарат! Он обещал мне это!
С истинно ребячьей беспечностью она переходила от слез к смеху и опять - к слезам. "Как хорошо быть такой юной", - подумала Фабия. И, поймав взгляд Элия, устремленный на Летти, поняла, что он подумал точно так же. И это совпадение мыслей мгновенно примирило ее с Элием.
- Летти, дорогая..- Фабия запнулась, не сразу сумев подыскивать слова, - Гай очень болен. Очень. Он... умирает.
- Что? - девочка растерянно глянула на Фабию, потом на Элия. - Но я его так люблю... Как брата, конечно... но он... он... - Ее глаза переполнились слезами. У Фабии и самой на глазах заблестели слезы. Ну вот, теперь они начнут вдвоем реветь, вместо того чтобы действовать!
- Девочка моя, в лаборатории Триона произошла авария, и Гай пострадал.
Элий при этих словах подался вперед. Авария в лаборатории Триона? Лицо Элия мгновенно переменилось и сделалось почти жестоким.
- Я должен видеть Гая, - заявил он.
- Он очень болен, сиятельный, - Фабия сделала ударение на сенаторском титуле. - И очень страдает.
Элий и сам страдал. И душой и телом. Но какое значение имеет боль? Быть может, она просто необходима.
- Гай хочет видеть меня,- сказал Элий уверенно. - Спроси его, и он скажет, что все эти дни ждал именно меня.
Спорить с Элием было бесполезно, и Фабия со вздохом указала на дверь спальни. Летти ухватила сенатора за руку, будто его встреча с Гаем таила опасность и она никак не могла его отпустить. Но Элий отстранил девочку с неожиданной холодностью.
- Речь идет о государственной тайне. Оставайся в доме вместе с Кассием и никуда не уходи.
Летти обидчиво надула губы. Неужели Элий не понимает - самая большая тайна - это она сама. Что еще она может узнать такого, что будет страшнее самого страшного - знания о будущих бедах?!
Элий отворил дверь и отдернул плотную занавесь.
Летти, стоявшая у него за спиной, едва не задохнулась и отпрянула. Но Элий, казалось, не заметил отвратительного запаха. Гай открыл глаза и взглянул на посетителя. Он узнал его,
потому что ждал. Рано или поздно Элий должен был прийти. Жаль только, что он пришел так поздно...
- Я умираю, - сказал Гай. - Ты уже умирал. Ты знаешь, что это такое. Скажи хоть что-нибудь в утешение.
- "Если тебя ждет другая жизнь, то, так как боги вездесущи, они будут и там. Если же это будет состояние бесчувственности, то тебе не придется более терпеть от страданий и наслаждений и служить оболочке, которая настолько хуже того, кто у нее в плену. Ибо последний есть дух и гений, оболочка же - прах и тлен" <Марк Аврелий. Размышления, 3, 3.>, - процитировал Элий.
Гай заплакал. Слезы, стекая, жгли изъязвленную кожу. Гай знал, что через несколько минут умрет. Ему было очень страшно. За то, что он сотворил вместе с Трионом, его ожидали неведомые муки Тартара.
Виллу Фабии Вер разыскал без труда. Милое строение в современном стиле - розовые колонны с винтообразными каннелюрами, в многочисленных нишах мраморные скульптуры. Огромные серебристые оливы окружали выкрашенный розовой краской дом. Причудливо постриженные туи то в виде триумфальной арки, то в виде портика с колоннами образовывали маленький живой городок со своим форумом и храмами.
Невысокая ограда, сложенная из плиток известняка, вряд ли могла служить серьезным препятствием для того, кто захотел бы проникнуть в сад. Вер достал "парабеллум" на случай, если в саду окажется какой-нибудь не в меру злобный пес. Но собак не было. Это удивляло. На загородной вилле всегда найдется несколько рьяно тявкающих существ. Или хотя бы белый пушистый комочек, призванный развлекать хозяйку. Но чаще - узкомордое существо с гладкой шерстью или огромный красноглазый монстр, способный мгновенно перекусить руку.
Бесшумно Вер крался от дерева к дереву. Возле туи - зеленого сфинкса - лежал на траве человек. Безобразная в своей неестественности поза. Массивное тело в красной форменной тунике и серых брюках. Только мертвец может так неестественно вывернуть шею. Вер прыгнул вперед и распластался рядом. Трава возле головы человека сделалась черной с пурпурным отливом.
О боги, неужели Вер опоздал? Гладиатор перескочил через полосу кустов и прижался к стене дома, ожидая выстрелов. Было тихо. Лишь стук сердца гулко отдавался в висках. Вер впрыгнул в открытое окно, будто в пасть чудовищу. Поскользнулся на чем-то липком и растянулся на полу рядом с женщиной, что лежала ничком возле ложа. Серебряный кубок откатился в строну. Потревоженные мухи с гудением поднялась в воздух. Вер тронул женщину за плечо. Кожа была еще теплой. Она умерла несколько минут назад. Вер перевернул тело. Изуродованное смертью лицо с оскаленным ртом. Нет, убитая не могла быть хозяйкой виллы, Фабия гораздо старше.
Вер ощущал странное чувство - кожу как будто покалывали тысячи иголок. И еще - хотелось подпрыгнуть в воздух и плыть, как в воде. Никогда прежде Вер не испытывал подобного. Будто воздух был наэлектризован и пропитан запахом опасности.
Вер толкнул дверь в атрий. Грянул выстрел. Гладиатор метнулся вперед. Еще один выстрел. Пуля разбила руку мраморного Аполлона. Девять муз, окружавшие бога, взирали на него с улыбкой, равнодушные к несущему смерть свинцу. Голова Терпсихоры разлетелась фонтаном белых брызг, но бог света не обратил на такую мелочь внимания. Пристрастие Фабии к мраморной скульптуре спасло гладиатору жизнь. Вер нырнул в ближайшую дверь. Это был ку-бикул, скорее всего спальня девочки. Все перевернуто.За стеной раздавался грохот падающей мебели. Бандиты торопились. Но Вер должен добраться до них прежде, чем...
Вновь загрохотали выстрелы. Со стены сыпались куски штукатурки - ребята явно не экономили пули. Пробить стену насквозь из пистолетов они не могли. Но у незваных гостей могли оказаться при себе гранаты. Вер поднял голову. Потолок в спальне, как и во всем доме, был кессонный - разбит на квадраты выступающими балками с узорным рельефом. За такой удобно держаться пальцами. Вер вскочил на скамью, ухватился за карниз, по выступам колонны забрался выше, подпрыгнул и ухватился за балку. Подтянул ноги и уперся в два ближайших квадрата. Он висел на потолке огромной мухой. Странное чувство охватило его. Тело приобрело невероятную легкость - ему стало казаться, что он в самом деле может ползти по потолку и не падать. Вер отпустил руки и... не упал. Земное притяжение не действовало на него. Перебирая руками и ногами, Вер побежал по потолку.
В одну минуту он очутился подле распахнутой двери в спальню Фабии. Один из бандитов держал пистолет наготове, оглядывая атрий. На потолок он не смотрел.
Вер видел теперь почти весь таблин. Опрокинутая мебель. Сейф в стене открыт. Три человека рассматривают стоящую на столе серую шкатулку. Крышка поднята. Веру хотелось заорать от ужаса при виде ее черного нутра. Никто их грабителей не обращал внимания на висящего у них над головами человека. Вер вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в голову стоявшему в дверях часовому. Спрыгнул вниз, перекатился, опрокинул массивный письменный стол, вскочил и дважды нажал на курок. По крайней мере один раз он попал. Но второй - промазал.
Тут же нырнул обратно за дубовую столешницу. Двое бандитов принялись палить в ответ. Пули впивались в дерево, но толстая дубовая доска защищала надежно.
Тело убитого лежало неподалеку. Гладиатор ухватил мертвеца за руку и притянул к себе. Поднял голову убитого над столом. Тело дернулось - удары пуль едва не вырвали труп из рук гладиатора. Кровь и ошметки мяса обрызгали лицо. Вер прыгнул в сторону. Успел выстрелить. Грабителя отшвырнуло к стене. Второй зарычал и отпрянул за распахнутую дверцу сейфа. Его голову и грудь защищала толстая сталь, но живот и бедра оставались открытыми. Вер прицелился. Вместо грохота выстрела раздался сухой щелчок. Вер вновь нажал на курок. Тот же сухой треск. Человек за дверцей понял, что произошло, и высунулся из укрытия. По его длинным лягушачьим губам скользнула усмешка. Неторопливо поднял пистолет...
Гладиатор сунул руку в карман брюк. Пальцы нащупали гладкий полированный металл. Рука бывшего гладиатора метнула золотое яблоко. Дар неведомой красавицы угодил бандиту точнехонько в лоб.
Битва была закончена. Гладиатор, как всегда, победил. Вер огляделся. Один из убийц был еще жив и пытался отползти к двери. По мозаичному полу за ним тянулся кровавый след. Парень не пытался сопротивляться, лишь поднял руку, давая понять, что сдается. Вер подобрал на всякий случай его пистолет, вынул магазин. В обойме оставались еще два патрона. Вер вернул магазин на место. Затем подобрал откатившееся в угол яблоко.
"Достойнейшему..." - в который раз прочел надпись.
Через труп убитого Вер перешагнул с некоторой брезгливостью. Элий бы наверняка пожалел парня, отметив его молодость, никчемную жизнь и нелепую смерть. Ну что ж, он, Вер, может сделать то же самое. Потом... Сейчас этот вопрос не интересовал гладиатора. Серая массивная шкатулка с бронзовыми витыми ручками притягивала Вера. Свинцовая шкатулка. Она манила к себе и вызывала первобытный ужас. Страх животного перед огнем. Страх человека перед извержением вулкана или наводнением. Страх перед стихией, от которой невозможно защититься. Наверное, подобное испытывали жители Помпеи, когда с неба падал черный обжигающий пепел. Вер подошел к столу.
"Не делай этого... - будто шепнул кто-то. - Только не ты. Любой другой, но не ты..." - Я не боюсь... - сказал он вслух. "При чем здесь страх... здесь другое",- шептал в отчаянии голос, понимая, что бывшего гладиатора не убедить.
Вер не слушал. Он захлопнул крышку и взял шкатулку в руки. Одной рукой прижимал шкатулку к боку, другой держал пистолет наготове. И тут во дворе грохнул выстрел. Вер отскочил к стене. Поставил шкатулку на пол, прижимаясь к расписной фреске, изображавшей какую-то битву. Кажется, битву при Абритте. Еще один выстрел. Истошный женский крик... В коридоре раздались шаги, кто-то бежал, призывая на помощь богов и повторяя одно и то же имя.
Элий вышел в сад. Сад Марка Габиния был роскошен. Огромные кусты роз сплошь усыпаны цветами. Белые, оранжевые, пурпурные. Как драгоценный пурпур императорской тоги... Элий наклонился и ухватился за толстый зеленовато-коричневый стебель, усыпанный красными шипами. Стебель гнулся и не желал отламываться. Шипы впились в ладонь. Элий изо всей силы сжал стебель и переломил. Бледно-розовая головка цветка обернулась к нему с упреком: зачем? Он смял лепестки, потом принялся ломать стебель, не замечая что шипы ранят ладони. Когда стройный стебель превратился в изломанную палку, а лепестки - в грязные мятые тряпки, Элий швырнул изуродованный цветок на землю и наступил на его останки сандалией.
- Зачем ты изувечил цветок? Разве он в чем-то виноват?
Элий повернулся. Но никого не увидел - за его спиной была высокая, выше человеческого роста, каменная кладка старой ограды. Сенатор вытащил из-под туники пистолет и взвел курок.
- Кто здесь? - его голос вряд ли можно было бы узнать - он сделался сиплым и безжизненным.
- Я за стеной, но не могу подойти. От тебя исходит опасное излучение, наведенное больным телом там, в доме. Ты знаешь, что это такое?
- С кем я говорю?
- Мы встречались однажды. Во время своей краткой смерти на дороге. Я - гений Империи. Я - единственный из гениев, кто хочет помочь людям.
Элий положил пистолет на скамью рядом с собой. Он верил и не верил. Может, это бродяга-плут притаился за оградой и, придав голосу немного патетики, заговорил, как актер со сцены театра Помпея. А если заглянуть за ограду, там окажется плешивая башка с наглыми глазами пройдохи.
- Почему ты мне помогаешь?
- Глупый вопрос. Если Империя рухнет, мою должность упразднят в первую очередь. Так что я стараюсь, скорее, ради себя, а не ради кого-нибудь из вас, бедные мои человечки.
- Другие гении тоже погибнут.
- Это ты так считаешь. А им кажется, что они смогут занять места в первом ряду. Так ты узнал, что случилось в лаборатории Триона?
- Иди и спроси у Гая Габиния сам. Но можешь ничего и не спрашивать - только погляди на него. Ни один гладиатор не выиграл бы для него клейма. Даже Юний Вер.
- Глупец - повторяю вновь. Ты - человек, для тебя находиться рядом с Гаем Габинием опасно. А для меня - смертельно... Так ты узнал, что произошло?
- Да. Он мне рассказал. Его убили Z-лучи, испускаемые веществом под названием уран.
- Что ты собираешься делать?
- Как только Петиция уничтожит предсказание, я вернусь в Рим и поставлю в известность Руфина. Я велю выставить тело Гая Габиния в курии, чтобы сенаторы видели, чем грозят подобные эксперименты.
- А что ученые? Они умрут? Ведь это единственный способ стереть их память.
Элий поднял изуродованный цветок и отшвырнул его к ограде.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.