read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



последние часы. Если связь нарушится, ее больше не будут восстанавливать.
Оставалась надежда на армейские рации. Весь мир забыл про Нисибис.
Горожан охватила апатия. Люди шатались по улицам без дела, натыкались друг на друга, как сонные мухи. Казались пьяными. Встречаясь, говорили о повседневных мелочах, о починке крыши, о порвавшихся сандалиях, о нестерпимой жаре. Спрашивали новости из Рима, проклинали Эрудия, негодовали по поводу отмены выполнения желаний. Имевшие римское гражданство в филиале банка Пизона покупали клейма на игры, пока рще работал телеграф. Делали ставки. Надеялись выиграть. Нигде в эти дни не делались столь высокие ставки, как в далеком Нисибисе. Все жаждали денег. Посетители в тавернах с утра до вечера обсуждали, как, внезапно разбогатев, они отправятся в Байи или на Лазурный берег, построят новый дом или устроят свадьбу сыну. О варварах не говорили.
Рутилий требовал эвакуировать мирное население. Комендант отказывался, заявляя, что не желает сеять панику. Все равно железная дорога бездействует. Управляющий банком Пизона исчез вместе с семьей. Дионисий заперся в доме и не выходил. Говорили, что он пьет с вечера до утра, а днем отсыпается.
В тот день все утро Цезарь что-то писал в записной книжке, потом вырвал страницы и сжег. Запах горелой бумаги наполнил комнату. Элий открыл окно и вышел прогуляться. Какая-то старуха всучила ему за несколько медяков две пары носков из собачьей шерсти, уверяя, что для больных ног нет лучшего средства, чем такие носки.
Внезапно все торговцы повскакали с мест. Некоторые принялись спешно собирать товар. По улице катилась толпа. Впереди - мальчишки и собаки. Следом - обшарпанный грузовик. Черноволосый загорелый водитель высунулся из кабины без стекол и что-то вопил, махал рукой и отчаянно сигналил. Следом бежали торговцы и городская стража в тяжелых броне-нагрудниках и сползающих на глаза шлемах.
- Они идут! Варвары идут! Они близко! Они у ворот! Они рядом! Уже рядом!
На мгновение Элию показалось, что и парень со своим грузовиком, и вся нелепая процессия, да и сам город ему пригрезились. И стоит подставить голову под струю фонтана, все вернется на свои места, и пронзительный вопль, несущийся над городом, смолкнет. Элий смочил голову и плечи в фонтане. Но крики не смолкли, и город никуда не исчез.
Значит, остается только построить стену...
- Надеюсь, что монголы не научились глушить передатчики, - хмыкнул Квинт, сознавая превосходство цивилизации над варварством.
- А вот я в этом не уверен, - отвечал Рутилий. В тот же день трибун приказал дома вокруг крепостных стен разрушить и всех жителей перевести внутрь укреплений. Дионисий попытался ему в этом воспротивиться, напомнив, что город принадлежит независимой Месопотамии и римский Цезарь не имеет права здесь распоряжаться, и плевать хотел Дионисий на военный союз и полномочия Большого Совета. Дионисий призвал на помощь коменданта Мезрума. Они спорили до хрипоты. В итоге дома за стенами <юд вой и проклятия стали ломать. Мезрум отправился на телеграф просить помощи. Ему обещали прислать состав с продовольствием, позабыв, что пути так и не починили. Еще обещали центурию таможенной службы. Но только через месяц. Комендант выругался и ушел снаряжать в путь жену и маленьких дочек. Рутилий посоветовал владельцам авто скорее покинуть город. Кто мог, кинулся в бега. Вереница машин долго пылила вдали, уменьшаясь до размеров мушиных следов, пока не скрылась за горизонтом. Большинство осталось, не решаясь уйти пешком. Разговоров о панике не было. Паники тоже. Оставшиеся сидели на стенах, курили "травку" и сожалели, что в Нисибисе не проводятся игры Большого круга. И решили, что на месте сожженных домов надо будет построить амфитеатр - большой, как Колизей.
- Надеюсь, что у кочевников нет пушек. "Целий" утверждал именно это, - сказал трибун. - А если есть мощные гаубицы, то нам конец.
- Через месяц придет подкрепление, - пообещал Элий.
- Надеюсь.
- Нелепо. У Рима есть развитые технологии, наука и искусство. И мы совершенно беспомощны перед варварами с луками и стрелами.
- Когда это наука и искусство помогали выигрывать войны? У варваров есть куда более важное преимущество - они собраны в мощный кулак и подчиняются воле одного человека. И все они готовы умереть по первому приказу.
- А разве ты не готов? - Элий глянул на Рутилия в упор.
- Готов, - отвечал тот после паузы. - Но внутри меня железными крючьями раздирают сомнения. А у них нет сомнений. Никаких сомнений. Представляешь, как это здорово, когда нет сомнений?!
День прошел в хлопотах. Составлялись реестры оружия, продовольствия, скота, инвентаря, строительных материалов и людей. В мастерских по изготовлению оград и решеток оборудовали кустарный оружейный заводик. Свинцовые ящики Триона отправили на переплавку. Пули, отлитые из этого свинца, заставляли прибор Нормы Галликан рассерженно трещать.
Почти весь день Элий провел на стенах. Кочевники не появлялись. Кое-кто стал надеяться, что слухи ложны. Люди, занятые ремонтом стен, побросали работу и разошлись. Все вдруг уверились, что войны не будет. Окна питейных заведений светились всю ночь. Люди веселились, пели, как будто уже одержали победу, шатались по улицам, завязывали драки. Разгромили несколько магазинов, но городская стража быстро пресекла беспорядки.

Глава 9

Игры варваров
(продолжение)

"Нападение на пограничные укрепления Месопотамии и захват Церцезия можно приписать отдельным отрядам монголов, отправившихся на свой страх и риск за добычей. Сам Чингисхан никогда не осмелится начать войну со страной, входящей в Содружество. Царь Месопотамии Эрудий послал Чингисхану ноту протеста. Ответ пока не получен".
"Акта диурна", 9-й день до Календ апреля <В Риме присяга давалась на определенный срок. Не давший при-; сягу не имел права убивать врагов.> 24 марта.
Утром вдали появилось пыльное облако. Серый вал прикатился к городу и разбился о кирпичные стены, распавшись на тысячи и тысячи суетливых фигурок. Нисибис был окружен. Телеграфные столбы повалили вновь. Уже окончательно. Внизу на равнине кипела чужая жизнь, непонятная и пугающая. Ехали телеги, шагали верблюды и лошади, груженные скарбом, вздымая тучи пыли. Взад и вперед скакали отряды конницы. Чужими и нереальными казались в этой толчее немногочисленные фургоны с пропыленным, порыжевшим от дождей и солнца брезентовым верхом. Самих монголов было не так уж и много. Но очень много пленных. Связанные друг с другом, они передвигались табунками, подгоняемые ударами плетей.
Элий со стены рассматривал варваров в бинокль. Рутилий предрекал, что явится небольшой разведывательный отряд. Если эта армия - разведывательный отряд, то как же выглядят основные силы? Элия охватила дрожь. Он опустил руки и биноклем, не в силах дольше рассматривать прибывающие войска.
Ему хотелось спрятаться в крепости Гостилиана и не видеть того, что творится у стен. Рутилий стоял рядом и тоже рассматривал противника в бинокль. Вид у него был спокойный, почти равнодушный. Трибун знал, что главный час еще не наступил. Сейчас можно ожидать лишь пробы сил. Поэтому и нервничать совершенно ни к чему. Все не так уж плохо. Артиллерии пока не было. Несомненно, ее подвезут потом. Но каждый выигранный день - это, возможно, вырванная у Фортуны победа. Рутилий улыбнулся.
- Сколько их здесь? - спросил Элий.
- Тысяч тридцать, никак не меньше. Пленных раза в три больше, чем самих монголов. Ты знаешь их тактику. Они погонят вперед пленников, подставляя их под первый удар. Не все солдаты могут, не дрогнув, стрелять в своих.
- Отобьемся? Рутилий ответил не сразу.
- Народу у нас маловато, - сказал наконец. - Если полезут со всех сторон, то могут и прорваться. Надо послать шифрограмму в Антиохию.
И Рутилий сошел со стены. А Элий устроился за набитыми песком мешками наблюдать за передвижениями противника. Происходящее казалось бессмысленным. Люди куда-то скакали, взметая тучи пыли, небольшие отряды мгновенно снимались с места и исчезали. С помощью современной оптики грязные, покрытые синяками и ссадинами лица пленных оказывались совсем рядом. Пленники рыли траншеи и насыпали валы, в награду получая удары плетей. Элий опустил бинокль, оставив попытки разобраться в происходящем. Потом он освоится. Потом. Сейчас ему надо только выполнять команды. Он - рядовой боец и не более того. Главное - не струсить, не растеряться. Ему вообще глупо бояться - ведь он не может погибнуть.
По приказу Рутилия уже были выставлены часовые. Однако звать людей на стены не было надобности - штурма не ожидалось. Квинт уселся рядом с Цезарем и тоже принялся наблюдать за варварами в бинокль. Внезапно фрументарий затрясся от смеха. Элий поглядел на него с удивлением.
- У них луки и стрелы,- сквозь смех выдавил Квинт, - у нас лучшие в мире винтовки. А мы их боимся.
- Разве это смешно?
- Очень.
- Надо к ночи смонтировать прожектора, чтобы освещать пространство за крепостными стенами, - сказал Элий. - Варвары непременно попытаются проникнуть в город в темноте.
- Трибун уже отдал приказ.
Да, предусмотрительней Рутилия быть невозможно. Вот если бы он, Элий, был императором, он бы назначил Рутилия префектом претория. Но Элию не быть Августом. Никогда.
За размышлениями он не сразу заметил движение во вражеском стане - небольшой конный отряд мчался, ловко лавируя, прямо к воротам. Впереди скакал всадник с копьем, украшенным бычьим рогатым черепом и пучками конских хвостов. Жутковатое зрелище летящих по ветру хвостов завораживало толпящихся на стенах солдат и любопытных горожан. Следом за знаменосцем на вороном жеребце гарцевал багатур в золоченом шлеме (явно персидском, трофейном) и в лазоревом чепане. Визгливо пропели трубы. И человек на вороном коне что-то выкрикнул на своем языке, потом переводчик, грязный окровавленный грек, перевел его выкрик на ломаную латынь. Элий с трудом понял, что монгол вызывает за стены для переговоров начальника гарнизона.
Элий по привычке на мгновение закрыл глаза. Если бы можно было так просто стереть с этого мира всю грязь и подлость. Все войны. Просто не видеть, и они пропали бы сами собой...
- Это ловушка, - сказал Квинт.
- Я и сам вижу, что ловушка. И тут снизу, из города, донеслось пронзительное пение труб. Не сговариваясь, Элий и Квинт побежали вниз. Расталкивая солдат и горожан, протиснулись к воротам. Здесь уже строилась для выхода из города личная стража коменданта. Рослые парни в золоченых броненагрудниках, в шлемах с гребнями, пестрых шароварах и мягких сапожках с загнутыми носами. Впереди на белом, прыгающем как девчонка перед танцулькой коне восседал знаменосец со штандартом коменданта. Сам Мезрум в шитом золотом шелковом Халате, в карминовых шароварах из драгоценного согдианского шелка уже садился в седло. Трепыхался на ветру пучок белых перьев на его шлеме. Горели, слепя глаза, чеканные украшения броненагрудника.
- Не выходи! - закричал Элий. - Это ловушка Выкрик его был так пронзителен, что перекрыл рокот толпы.
- Не выходи! - крикнул Цезарь вновь и, работая локтями, принялся протискиваться к Мезруму. С другой стороны к коменданту спешил Рутилий.
- Это почему же? - Мезрум надменно выставил подбородок с короткой черной бородкой. Унизанная перстнями рука уперлась в бок.
- Они всегда так поступают, - сказал Элий. - Вызовут на переговоры и убьют. Пусть шлют своих послов в крепость - мы не выйдем.
- С каких пор ты здесь распоряжаешься. Цезарь? - пренебрежительно бросил Мезрум. - Разве Месопотамия по-прежнему римская провинция? Элий взглянул на Рутилия, ища поддержки, но тот молчал.
- Пошли своего трибуна, - предложил Элий, понимая, что переубедить Мезрума не удастся.
- Так унизиться? Показать, что я их боюсь? Я - родственник самого царя Эрудия! - И Мезрум сделал знак открыть ворота.
- В Месопотамии все военные старше рядового легионера царские родственники, - заметил Квинт.
- Мезрум! - Элий сделал последнюю попытку удержать коменданта. Но тот даже не обернулся. - Мезрум! Если тебя захватят в плен и потребуют открыть ворота, мы их не откроем.
- Сам прикажу открыть, когда буду возвращаться! - долетел ответ.
Элий стоял неподвижно и смотрел вслед выезжавшим за ворота. А Рутилий уже отдал приказ преторианцам, одна центурия устремилась на стены, гвардейцы рассредоточились и заняли места, держа под прицелом багатура и людей из его отряда.
- Пойдем посмотрим, как этого глупца прирежут,- сказал Рутилий.
- Думаешь, его убьют? - Элий полагал, что коменданта попытаются взять в заложники.
- Могут и в плен захватить. Но это почти одно и то же. Тогда его прирежут через пару часов.
Они поднялись на стену и расположились за мешками с песком.
- Не высовываться, - приказал Рутилий и навел бинокль на мчащегося навстречу монголам коменданта.
Квинт укрылся за полуразрушенным зубцом стены. Комендант тем временем подскакал и остановился возле монгола. Варвар встал так, чтобы комендант загораживал его от нацеленных со стен винтовок.
- Чтоб его Орк сожрал. Что вытворяет! Монгол обменялся с комендантом двумя или тремя фразами. Элию казалось, что он даже различает хриплый гортанный говор. Переводчик стоял рядом с ними и что-то лопотал, ожесточенно размахивая руками. И тут как будто молния блеснула. Пророкотал звук выстрела.
- Огонь! - закричал Рутилий.
Но было поздно. В воздухе засверкали сабли монголов, стража Мезрума валилась под ноги коней, не успев даже обнажить клинки. Элий прицелился, пытаясь поймать в оптический прицел прыгающую вверх-вниз голову монгола.
- Не стреляй! - крикнул Квинт и ударил Цезаря под руку.
Элий успел нажать на курок, пуля ушла вверх и никого не поразила.
- В чем дело?
- Ты не дал присягу. Ты не имеешь права убивать.
- А раньше ты не мог вспомнить о присяге? - прошипел Элий.
Залп римских винтовок стал точкой, завершающей бойню. Монголы с визгом и воем неслись назад к своим позициям, волоча на арканах пленных. На острие копья багатура торчала отрубленная голова Мезрума. Лишь двух монгольских всадников удалось снять стрелкам Рутилия.
- Так даже лучше, - сказал трибун, опуская бинокль. - Комендант не будет нам мешать. А с Дионисием мы поладим.
Элий отполз в сторону и уселся в тени зубца. В висках стучало, будто сошедшие с ума часы пытались отсчитывать сошедшее с ума время. Бессмысленная смерть Мезрума... бессмысленная смерть... а бывает смерть осмысленная? Ему не хотелось об этом думать, потому что в ближайшее время смертей будет очень много. Слишком много. Вполне достаточно, чтобы сойти с ума. Квинт вновь притулился рядом. Сдернул шлем, отер ладонью взмокший лоб.
- Что будем делать? - Он будто не к Элию обращался, а к кому-то более могущественному.
- Будем монтировать прожектора, - отозвался Рутилий.
Визг и крики вновь послышались снизу. Элий вновь кинулся к узкому просвету в мешках. Около полусотни всадников мчались к стенам.
- Огонь! - приказал Рутилий.
- Ложись! - завопил Элий, предвидя, что сейчас произойдет.
Но его вопль потонул в грохоте залпа римских винтовок. А снизу, расчеркивая небо, неслись черные тонкие жала. Как заколдованные, они проходили меж зубцами, перелетали через мешки с песком и впивались в легионеров. Один из наконечников ударил Элия в плечо, но броненагрудник выдержал, второй оцарапал руку повыше локтя. Рядом с Элием гвардеец ухватился за впившуюся в шею стрелу и, хрипя, завалился на бок. И тут будто молния ударила в лицо одновременно с оглушающим грохотом взрыва. Посыпались осколки кирпича и известковая пыль. Рядом с Элием сошвырнуло со стены гвардейца. Другого разорвало на куски. Элий спасся, упав ничком за мешки с песком.
- Что это было? - спросил Элий, стирая с лица песок из лопнувшего мешка.
- По-моему, граната, - отвечал залегший подле Квинт. - Только как они ее закинули на стену? Выстрелили из лука?
А отряд монголов, не понеся потерь, устремился назад, к своим позициям,
Рутилий повернулся к Элию. Лицо его приобрело кирпичный оттенок. Глаза налились кровью.
- Чтобы подобного не было никогда! На стенах я командую! Я! Ты рядовой! И не более того. Понял?
Элий лишь стиснул зубы. Разве можно так орать, когда на камнях и на мешках с песком рдеют пятна крови?
- Иди со мной...
Пригибаясь, Рутилий побежал вдоль зубцов. Элий двинулся следом.
Привалившись к мешкам, лежал мертвый легионер - стрела угодила ему в глаз.
Другой, поминая подземных богов, держался за пробитую. насквозь руку.
Элия душила ярость. Буквально за несколько минут погибло четверо солдат. Чтоб Орк сожрал этих кочевников! Где же хваленая римская мощь? Имея такое превосходство в вооружении, римляне так уязвимы! Или их преимущество - только миф?
- Скажи, что будет дальше. После того, как варвары обглодают Месопотамию до косточек? - спросил Рутилий. - Пойдут на Рим?
- Рано или поздно пойдут. Они хотят завоевать весь мир, до самого последнего моря.
- Они что, не знают, что земля круглая и существует Новая Атлантида? - подивился Рутилий.-Еще Сенека предсказал ее открытие.
- Монголы считают это выдумкой европейцев. По их представлениям - земля плоская и лежит на огромной черепахе. В середине твердь, и ее омывает море.
- А вдруг они правы? -- задумчиво проговорил Рутилий.
- Насчет черепахи?
- Нет, насчет того, что завоюют весь мир.
- Завоевать можно. Но удержать - нет.
- Какое мне дело - удержат они или нет, если меня не будет! И моего сына.
И мира нашего не будет. Потому что завоеванный Рим - это уже не Рим. Но они его не завоюют, - процедил сквозь зубы Рутилий, глядя куда-то мимо Элия. - Я этого не позволю. Запомни... Ты что-то хочешь сказать, Цезарь?
- Я должен дать присягу. Я и Квинт...
- Да, точно... Я и забыл. Хорошо, дай присягу на год, и тебя зачислят в центурию. И твоего соглядатая тоже.
- А ополченцы?
- Они тоже присягнут. Кто хочет сражаться. Таков закон Рима. И Содружества, кстати, тоже.
Он отыскал ее уже на пирсе. Она стояла в очереди - обычная богатая римлянка в прозрачной палле. Что ткань дорогая и расшита искусно, не каждый заметит. Но он заметил и, подойдя, тронул беглянку за руку. Летиция обернулась и глянула гневно. Потом узнала.
- Ты... - только и выдохнула.
- Тебе нельзя уезжать из Рима!
Летиция печально покачала головой. Она не могла остаться, зная, что Элий в Нисибисе. Она должна предупредить, вернуть, спасти.
Вер вынул из ее рук билет.
- Я поеду вместо тебя. А ты возвращайся. Все равно ты ничем не сможешь ему помочь. А я смогу.
Он увел ее с пирса и посадил в таксомотор. Она подчинилась и даже не стала смотреть, как отчаливает от пристани пятипалубный теплоход "Император Адриан".
А Вер, стоя на палубе и глядя, как растет полоска изумрудной воды между пристанью и бортом теплохода, вдруг ощутил пронзительную тоску. Почудилось ему, что никогда больше не увидит он Рима. Вер попытался прогнать нелепую мысль, но не получилось.
Когда стемнело, он поднялся с палубы и взмыл в воздух. Бессмертная "Нереида" мчалась за ним. Призрачные, они были невидимы для людей, как прежде гении. Но гении теперь на земле. Воздух пуст. Была миллионная рать - и пропала. Одна бессмертная "Нереида" мчалась на защиту Рима. Они держали курс,"как на маяк, на горящие огнями небоскребы Антиохии.

Глава 10

Игры варваров (продолжение)

"Пока нет подтверждений, что варвары действительно осадили Нисибис". "Если Цезарь остается в Нисибисе, значит он хочет там оставаться, - заявил Руфин. - С такой охраной, как у него, Элий может не бояться нападения варваров".
"Акта диурна", Канун Календ апреля <31 марта.>

Несколько дней монголы ничего не предпринимали. Клубилась над их лагерем пыль, кочевники пригоняли стада баранов и иные стада - связанных ободранных грязных пленников. Их число все росло. Люди верхом на мохнатых низкорослых лошадях гнали бывших крестьян и ремесленников, солдат и чиновников, не жалея ударов плетей. Рутилий с утра до вечера вглядывался в расположения противника, пытаясь обнаружить то, чего он больше всего боялся - пушки, достаточно мощные для того, чтобы пробить стены Нисибиса. Пушки подвезли - сначала семь, потом еще пять орудий - трофейная артиллерия. Сокрушить стены Нисибиса им было явно не под силу. Зато пленные прибывали с каждым днем. Кое-кто из горожан узнавал среди, несчастных беглецов, умчавшихся на авто перед тем, как закрыли ворота. Бедняги почти все попали в засаду.
Обрадованные столь удачной передышкой, солдаты отсыпались, а отоспавшись, осаждали кашеваров. Возле полевой кухни с утра увивалось несколько человек, выведывая, что же сотворит на обед толстенный, со щеками как у сурка пройдоха Африкан. Судя по запаху, обед обещал быть сытным.
- Лишку не готовь, - предупредил кашевара Ру-тилий, проходя мимо и принюхиваясь к аромату.- Нечего остатками собак приманивать.
- Когда это лишка оставалась? - обиделся Африкан.- Да еще мое жарево? -
Стоявшие невдалеке гвардейцы дружно загоготали. - А собака у нас одна - Безлапка.- И он погладил красной лапищей приблудного пса по голове. Тот преданно лизнул вкусно пахнущую руку.
В давние времена солдаты стряпали себе отдельно каждый на своем костерке в личном котелке, покупая продовольствие на личное жалованье. Потом было время, когда офицерская элита принимала пищу в отдельном триклинии, даже если таким триклинием являлась драная походная палатка, а походные ложа представляли собой простые рамы, на которые кидали набитые соломой тюфяки. Но Третью Северную войну, когда все смешалось, когда рядом с сыном сапожника служил родственник сенатора, а паек был одинаково скуден и для солдат, и для легатов и сам император мог позволить влить в кашу лишь одну ложку оливкового масла, тогда пищу в когортах стали готовить в одном котле, и эта традиция осталась.
Элий приходил к котлу кашевара последним. Первые два дня ему доставался лишь ломоть хлеба и кусок колбасы, ибо котел всякий раз бывал выскоблен до дна. Элий ни слова не говоря уходил, Африкан становился пунцовым и клялся всеми богами и собственным гением, что рассчитывал все точно, вот только какой-то паршивец подходил за жратвою трижды. Солдаты видели в поведении Цезаря высокомерность патриция, в лучшем случае пренебрежительность гладиатора, привыкшего сражаться с судьбой, но ничего не ведающего о настоящем сражении.
Элий приметил эту неприязнь и в этот раз пришел со всеми, встал в очередь в ожидании своей порции. Тогда здоровяк Неофрон выдрал котелок из рук Элия, распихал товарищей и потребовал у кашевара: "Полную для Цезаря". А затем, уже не терпя никаких возражений, привел Элия в свою нору. В неглубокой нише в стене, куда не долетали ни пули, ни стрелы, где в дождь было сухо, а в жару прохладно, преторианец устроил себе лежанку, на которой можно было растянуться и вздремнуть. Отсюда до лестницы, ведущей на стену, было десять секунд бега. Здесь же стояло несколько розовых пальмовых чурбачков для гостей. Пальмовое дерево свежего распила пахло яблоками. Элий уселся на чурбак и нашел его не менее удобным, чем собственный курульный стул. Неофрон сказал покровительственно и твердо, как патрон должен говорить клиенту:
- Обедать будешь со мной и здесь.
- Я - плохой солдат? - Элий смутился, будто признался в чем-то постыдном.
- Из гладиаторов всегда получаются плохие солдаты, - вынес вердикт Неофрон. - Но ты очень даже неплох. Для гладиатора. А каков ты на самом деле, посмотрим. Только не вздумай мне тут заливать про славу Рима и прочее дерьмо. Мы не в курии. И даже не на территории Рима. Я тебя буду учить, а не ты меня.
Как не бояться. И как побеждать.
- Я не боюсь, - сказал Элий.
- Тебе это только кажется. Крепостная стена - не арена. И поле битвы - не арена.
- Разве? "Весь мир лицедействует", - говорил Петроний Арбитр. А я думаю, что все мы - гладиаторы.
Безлапка, облизываясь после обеда и зевая, заглянул к ним в гости. Передняя лапа у него была отрублена совсем недавно, только-только стала подживать.
- Во, погляди, - кивнул на пса Неофрон, - прохожий его побил. Пес не стерпел, даром что зубастый, мерзавца за пятку тяпнул. И что же? Отрубили бессловесному лапу по местному обычаю - не сумел постоять за себя до конца. Мораль проста: начал кусаться - грызи, пока горло не перекусишь.
Элий швырнул псу кусок колбасы. Тот понюхал и не торопясь, с достоинством принялся есть.
- Цербер, - позвал Элий.
Пес поднял голову и удивленно глянул на римлянина. Разве можно псу давать такую кличку?!
Легация заснула днем. Она теперь часто впадала в дремоту. Слабость охватывала ее. И тоска. И страх.
Летиция спала. Ей снилось, что она стоит в саду у ограды. Весна. Деревья белым-белы, в сплошной кипени цвета. И вдруг Элий подходит к ограде. На нем белая тога, а волосы серы от пыли. Летиция бежит к Элию, прижимается всем телом - грудью, явно обозначившимся животом, бедрами - и ощущает прикосновение его возбужденной плоти. И от одного этого прикосновения тело ее содрогается от наслаждения, живот дергается в конвульсиях...
Летиция проснулась, а любовные спазмы продолжались наяву. Но рядом не было Элия. Она одна среди обжигающих простыней. Одна в душной спальне, и над нею на фреске потолка дернокудрый Морфей прижимает к раскрасневшемуся лицу пурпурные маки. Летиция положила ладонь на живот. Он был тверд, будто под кожей лежал камень... Нет, только не это... О боги, не это...
Ледяная игла страха прошила тело и застряла в крестце. Напряжение не уходило. Что, если пережитый во сне оргазм вызовет выкидыш? О нет, она не может потерять своего малыша! Летиция гладила натянутую кожу и шептала:
- Все хорошо, маленький, все хорошо, прости. - Как будто была виновата в невольной любовной утехе. - Твой отец вернется. Вы так будете любить друг друга... Эй, кто-нибудь! - она не смела кричать - ее призыв походил на сип. - Позвоните в "Скорую"!
Почему никто не отзывается? Почему никто не спешит на помощь?! Летиция боялась встать - ей казалось, что любое движение может оказаться роковым.
- Кто-нибудь... - шептала она, уже не надеясь, что ее услышат...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.