read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



– Это меня ты назвал женщиной?
– Ну да, – ответил я опасливо, – а что, разве не так? Извините, если ошибся. Но вообще-то вон у вас великолепнейшие сиськи… да и вообще… я не заметил у вас каких-то штук, что есть у мужчин. Кстати, у меня они есть.
Она оглядела себя, словно увидела впервые за много лет.
– Сиськи?
– Ну да, – сообщил я ей новость и указал на нее пальцем. – Вон! Аж две. Если, конечно, их выкопать из грязи.
Ее глаза подозрительно сузились.
– И что ты этим хочешь сказать?
Я ответил поспешно:
– Только то, что сказал!.. У вас великолепные женские сиськи, какие очень нравятся мужчинам. С такими сиськами трудно доказывать, что… гм… не женщина.
Ее взгляд был полон подозрения, а голос прозвучал так, словно она, присматриваясь к моей глотке, точила большой нож:
– Даже великолепные?
– Ну да, – ответил я самым честным голосом. – Маленькие, эстетичные, с хорошо прорисованными альвеолами и торчащими сосками. Это самое главное, чтобы вон там торчало! Мужчины обожают эти красные оттопырки брать в рот… Не такие, конечно, грязные, но в принципе их можно и отмыть, если постараться… Я допускаю мысль, что отмыть как-то возможно.
Старательно соскребывая липкую, как клей, грязь, она спросила с прежним недоверием, но теперь в голосе было и недоумение:
– Зачем?
– Отмыть?
– Нет, но…
– Приятно, – ответил я простодушно. – Просто приятно. Мы, мужчины, любим сладкое, хотя не любим в этом признаваться, любим играть вот с тем, что торчат аж две штучки. Как две землянички на ровной поляне! Увы, почти у всех этих коров, у которых грудь вот такая, соски обычно плоские. А то и вовсе втянутые.
Она смотрела, как я показываю растопыренными ладонями размеры вот таких, в глазах сомнение, но и некоторое смятение.
– Странно, – произнесла она, стараясь держать голос холодноватым, – никогда бы не подумала, что мужчинам нравятся плоскогрудые.
– Но вы-то не плоскогрудая, – возразил я. – У вас хорошие сиськи. Очень аккуратные… Аристократические, можно сказать. Это служанки бегают с вот таким выменем, на то они и служанки. Они еще хороши в роли кормилиц, аристократки обычно отдают им детей на вскармливание.
– Молока не хватает?
Я покачал головой.
– Молока хватает в груди любого размера. Просто не shy;желают раскармливать грудь. Большая грудь – неприлично. Непристойно даже! С вот такими аристократка станет по shy;хожей на простолюдинку. С ними какое изящество?.. Кстати, вон там небольшой водоемчик… Не знаю, как насчет отмыться, но холодной водицы хлебнуть, запас во флягах поменять…



Глава 16

Она отшвырнула щепку, оставшись всего лишь в потеках грязи, разрисованная, как зебра, кивнула. Взгляд стал прежним жестким и расчетливым.
– Да, я про него знаю. Не купалась, но слыхала. Другие купались. Пойдем.
Я спросил:
– Мне идти впереди?
– Иди, – буркнула она, я уловил в ее голосе колебание. – Если что, помогу.
Врешь, сказал я про себя, как и в первый раз. Я не больше чем живой миноискатель. Сейчас вот только как-то миновал опасную яму. Наверное, прошел по самому краю, а ты чуточку срезала угол…
Жилет все-таки надела, он тут же прилип, руки она вдела в ремни облепленного грязью мешка, я потоптался рядом, выказывая желание помочь, но она смотрела с такой злостью, что я отпрыгнул и поспешно зашагал в направлении озера.
Оказалось, не озеро, как я думал, а, судя по выложенным цветной плиткой берегам, искусственный бассейн, вода удивительно чистая, а вот во что ее превратим….
Я сказал с облегчением:
– Может, потом здесь и передохнем? Но только сперва отмоемся, я весь чешусь!
Она посмотрела на небо, огляделась по сторонам. Я ожидал уже, что ответит отказом, как обычно, у нее ж правило: посоветуйся с мужчиной и поступи наоборот, а грязь что, засохнет и отвалится, но она неожиданно кивнула:
– Хорошо. Только недолго. Здесь не так опасно.
Я торопливо, пока она не передумала, сбросил мешок.
– Ура! А там в воде ничего не плавает… зубастое?
– Заодно и проверишь, – сказала она.
Я торопливо разделся, чувствуя, что еще немного и от моего раскаленного тела вспыхнет одежда. От воды тянет ощутимой прохладой, хотя когда я вошел по колено, она показалась теплой, как чай. К счастью, неглубоко, на дне отчетливо вижу такую же цветную плитку. Живности никакой, да и маловат водоем для живности.
Когда я вошел в воду по грудь, ног коснулась ледяная струя. Похоже, где-то родник. Джильдина, морщась, разделась на берегу, кровь засохла, жилетка прилипла к телу и отдирается с леденящим сердце треском, словно с живого человека сдирают кожу.
В воду вошла молча, только напряглись, четко прорисовались все мышцы, а я по-бабьи вскрикивал, втягивал живот и приподнимался на цыпочки.
Она молча встала в сторонке по горло в воде и, судя по ее движениям, соскабливала липкую грязь. Я наконец решился окунуться с головой, выскочил, как ошпаренный, заорал, поспешно выкарабкался на горячие камни и стал старательно стряхивать горстями воду с тела. Богатырша возилась долго, а когда выбралась наверх, я уже лежал в сухом теплом воздухе мордой вниз, подставив спину жаркому солнцу.
Она стряхнула воду с тела ладонями, вся блестит, как совершенная модель, где ни капли жира, одни тугие мышцы и сухожилия, совершенно не стесняясь наготы. Когда такое тело, то и в голову не приходит его скрывать, напротив – с удовольствием и торжеством демонстрируют при любой возможности.
Я засмотрелся, она перехватила мой взгляд, брови сдвинулись на переносице. Голос ее прозвучал холодно и бесстрастно, словно со мной разговаривал компьютер:
– Кстати, чтоб не забыть… Если тебе в голову вдруг придет, что я – женщина, а ты – мужчина…
Меня передернуло так, что зубы звякнули, а уши захлопали, как у гончей собаки.
– Что вы, леди Джильдина, как вы могли такое даже подумать?
– Все понял? – сказала она угрожающе.
– Все, – сказал я поспешно, – мне даже в голову не приходит такая дикая мысль, что вы это… как его… женщина!
Она продолжила так же холодно:
– …то я просто убью тебя.
– Да понял, понял, – сказал я еще торопливее. – Я такой, понятливый.
– Это хорошо, – обронила она в заключение. – Чтоб даже разговор не начинал.
– Не начну, – пообещал я. – Я, конечно, дурак, но не до такой же степени… Как только увидите, что я расстегиваю штаны перед вами – убивайте сразу. Нет, я раньше сам убьюсь.
Она скривилась.
– Все-все, много болтаешь.
Я знаками показал, что молчу, нем, как сто тысяч рыб, и вообще, я же партнер, как можно говорить о такой дури, как о чем-то подобном между партнерами?
Она легла близко от кромки, так чтобы с одной стороны вода, с двух других – стена. Единственное место, откуда могут появиться люди или звери – тропка, по который прошли и мы, именно с той стороны оставлено свободное от острых камней место, где мог бы лечь и обсушиться я.
Я все это понял, смолчал, Джильдина – плоть от плоти этого жестокого мира. Под багровым быстробегущим небом наши тела выглядят так, словно выкупаны в раскаленной лаве и все еще пышат огнем. Я лежал под теплым, уже не жгучим огнем с неба, отдаваясь отдыху. Воздух прогрет, земля подо мной горяча, как булыжники в бане, в небе затихает грохот, в тишине слышится слабое бульканье родника.
– Правда, хорошо? – спросил я.
Она смолчала. Я скосил глаза, она лежит расслабленно на спине, взгляд синих глаз устремлен в багровое небо. По радужной оболочке бегут быстро темнеющие пурпурные тучи. Лицо с некоторой натяжкой можно счесть аристократичным: красивый разлет бровей, гордая приподнятость скул, точеный, хоть и перебитый, нос, четко обрисованные губы, упрямо выдвинутый боксерский подбородок…
Даже шея не такая уж и жилистая, когда вот так, в покое. Плечи, правда, широки, как у пловчихи или олимпийской чемпионки по гимнастике, но ключицы тонкие, уязвимые, впадинки там глубокие и широкие, что подчеркнуто мощью грудных мышц. Сами грудные железы выглядят жалко, как будто размазаны тонким слоем по скоплению могучих мускулов. Ареолы в лучах такого солнца красные, а соски после купания в холодной воде как встали столбиками, так и торчат, жалобные и беззащитные среди этого нагромождения сухих мышц, жил и костей.

Она не двигается, хотя видит, как я пристально рассматриваю ее тело. Я наклонился и медленно коснулся губами ближайшего ко мне соска. На удивление горячий, я коснулся его кончиком языка, провел им вокруг, снова потрогал губами сам торчащий сосок. Он начал разбухать быстрее, чем я ожидал. Мои губы разомкнулись, Джильдина не шевелится и почти не дышит, я снова опустил голову, раскрыв клюв, как птица, завидевшая созревшую ягоду земляники.
Не знаю, что она думает, но мне через некоторое время в самом деле понравилась вот такая игра, если честно, весьма опасная. Ее грудь реагирует так послушно и предсказуемо, что просто чудо, и то, что началось как не знаю что и зачем, начало принимать вполне определенные очертания.
Вторая рука уже трогала вторую грудь, я ее отыскал по торчащему соску, а пока отыскивал, было впечатление, что щупаю губернатора Калифорнии. Чтобы согнать наваждение, перенес внимание и на эту: губы теребили сосок, а пальцы все-таки нащупали под ним и молочную железу. То же самое, как если намазать на вырезанную из дерева грудную мышцу тонкий слой майонеза и прикрыть кожей. Когда Джильдина играет этими глыбами, молочные железы почти не видны, да и кто на них обратит внимание: нам, мужчинам, либо грудь коровьего размера, либо на фиг вовсе. Нас больше восхитят холмы мышц чемпионки по бодибилдингу, у которой грудные мышцы помышцастее, чем у Шварценеггера и даже Колемана.
Под моими пальцами твердая, как горячий камень, плоть медленно расслабляется. Даже красиво нарезанный ровными квадратиками живот стал гладким и мягким на ощупь. Пару раз, правда, затвердевал рывком, я поспешно пересматривал, что не так сделал, мы ж грамотные, и под пальцами снова все успокаивалось до такой степени, что мои пальцы могли бы прощупать все до позвоночника, если бы такое вдруг взбрело в голову.
Но я не йог, это они так массируют позвоночник со стороны живота, а я опускал руку все ниже, не отпуская губами распухший сосок, что стал крупным, как слива, и буквально обжигает мой рот. Ладонь, пройдя впадину живота, начала подниматься, кончики пальцев ощутили твердое.
Она напряглась, я тут же прекратил движение, ни фига себе, какой высокий лобок, в школе была одна с таким, всегда дразнилась, когда, танцуя, вроде бы невзначай прижималась к ребятам этим местом. У самого тугодумного тут же разыгрывались фантазии… это я малость о себе: стыдно признаться, бывал с женщинами в детстве туповат. Как вспомню, так и покраснею. Надо как-то сообщить Джильдине, что у нее и это место – класс, каждая женщина хотела бы иметь такой, в этом никакой тренер по фитнесу не поможет, да и пластический хирург беспомощно разведет передними конечностями.
Правда, надо сообщить так, чтобы не получить по морде. Все-таки она, судя по ее реакции, в этих вопросах диковата. И дремучевата. Лежит, как колода, страшится шевельнуться, не подскажет, дура, как будто могу прочувствовать ее тело целиком, я ж действую, руководствуясь общими основаниями да соображениями. Это у нас все просто, а эрогенная зона – одна, а у этих существ везде по всему телу, начиная от кончиков пальцев ног.
Я скосил глаза на ее ноги. Вообще-то я сам люблю брать в рот эти мелкие розовые пальчики, такие смешные и беспомощные, большинство женщин от такой ласки тоже балдеют, но у Джильдины не пальчики, а почти копыта, ороговевшие и с толстыми ногтями. Я поспешно перевел взгляд на ее мощные заросли в паху. Напоминает стальную проволоку, из которой делают кольчуги, или ограждение концентрационного лагеря, или тюрьму особо охраняемых преступников.
Конечно, страшновато, пообещала убить за одни только поползновения… хотя, если вспомнить точно, как она говорила и что говорила, то предостережение касается, чтобы я не полез к ней трахаться. Ведь мужчины этой эпохи понимают только, что женщину нужно нагнуть и попользовать. Совсем недавно пришла как новинка и завоевание высокой христианской морали миссионерская поза, этим и ограничиваются познания нынешних мужчин и женщин. Так что не нарушаю своего слова, как и не переступаю через ее запрет.
Я просто касаюсь ее чуть менее грубо, чем касался бы мужчины. Никакого намека на совокупление: не расстегиваю штаны, не раздвигаю ей коленом ноги, я всего лишь… гм… хватит-хватит на сегодня, а то сам увлекся. Надо о Родине думать, а не только о бабе.
– Да, – произнес я с преувеличенным восторгом, – у вас, благородная леди Джильдина, великолепное тело!.. Очень сильное, здоровое, чувствительное… Раны затягиваются очень быстро, от кровоподтеков даже следа нет! Ну, почти. Пара желтых пятен, скоро и они рассосутся.
Она долго молчала, наконец я услышал ее мрачный голос:
– Да, на мне хорошо заживает.
– У вас просто замечательная иммунная система, – похвалил я.
Она повернула голову, глаза метнули взгляд, полный подозрения.
– Это что такое?
– Защита, – пояснил я. – Организм сам защищается. Ну, когда раны заращивает, или проблюешься, чтобы не отравиться… Мало простуживаетесь, леди?
Она поморщилась.
– Мало? Никогда в жизни.
– Ну вот, – сказал я с восторгом и завистью. – А я вот, увы, нет. Чуть что – насморк. Чуть переборщу с насморком – воспаление легких. А не успею полечить воспаление – брык, и в могилу.
Она поинтересовалась ехидно:
– А часто… не успевал лечить воспаление?
– Да всегда не успевал, – ответил я беспечно.
Ее глаза стали серьезными, я запоздало подумал, что шуток вроде бы не понимает, а в этом мире могут быть и выкапывающиеся из могилок.
Она скосила глаза в мою сторону.
– Ты чего, – спросила с подозрением, – уставился?
– Да вот говорят, что женщины красивее, чем они выглядят. Пытаюсь понять, как это.
Она поморщилась.
– Я не женщина, понял?
– Понял, – ответил я послушно, – хоть и не совсем. На мой взгляд, вы, благородная леди, еще какая женщина! Ах, какая женщина… В моем королевстве вы были бы нарасхват. Все обожают сильных и решительных женщин. А вы еще и красивая!
– Что-о-о?
Я сказал торопливо:
– Да вы это и сами знаете, леди. У вас настолько дивные синие глаза, как горные озера, что с ума сойти!.. И еще небо бывает таким в свои лучшие дни! А разворот плеч – это же песня!.. А высокие скулы, а осанка, а широкая грудь и тонкая талия?.. Я уж молчу про длинные ноги, на них ни капли жира, одни мускулы, тут всякий за сердце схватится…
Она слушала обалдело, скашивала глаза на грудь, поворачивала голову, чтобы взглянуть на плечи, приподняла ногу и придирчиво оглядела от ступни до бедра.
– У вас все стандарты, – сказал я упавшим голосом. – Ни одна женщина с вами не сравнится! Потому вам нельзя появляться в больших городах, женщины возненавидят.
Она посмотрела исподлобья.
– Это что же… у вас там, откуда ты… гм… к сильным женщинам относятся так?
Я удивился:
– А как еще иначе? Если кто предпочитает маленькую слабенькую женщину, то тем самым показывает, что слабак. Ведь лев со львицей, орел с орлицей, а кролик с крольчихой. Жаба, понятно, с жабой. Если мужчина берет маленькую и слабенькую, то молча объявляет всем, что и он такой же. Даже если ростом ого-то и мускулатура присутствует! Ущербный, значит. Потому у нас мужчина даже если не так уж и силен, но хочет, чтобы воспринимали, как сильного, обязательно добивается внимания сильной женщины. А как иначе?
Она пробурчала:
– Ну, я знаю места, где иначе.
– Дикари, – сказал я с пренебрежением. – Свихнутые какие-то. Еще Соломон в своей знаменитой "Песни Песней", воспевал сильных и отважных женщин, а его недаром называли мудрым. Он понимал в женщинах толк! У него был гарем в тысячу жен, а потом увидел могучую воительницу, что силой и отвагой создала на окраинах его державы свое королевство, восхитился ею и предложил ей стать его женой…
Она слушала с интересом.
– И что та ответила?
Я махнул рукой.
– Послала. Далеко-далеко.
– А что тот король?
– Снова и снова присылал сватов. Она ответила, что если победит ее в поединке, она станет его женой. Ну, сама понимаешь, он тут же надел лучшие доспехи, обвешался амулетами и талисманами силы и неуязвимости, вышел на схватку и… проиграл! Проиграл и вторую. В третьей чуть-чуть не победил, но подвернулась нога… Тогда она, не желая выигрывать благодаря случайности, предложила последнюю решающую схватку. Соломон уже и не надеялся на победу, но… победил.
Она прокомментировала:
– Значит, он был великим воином.
Я покачал головой:
– Совсем нет. Царица Савская, так ее звали, потом призналась как-то, что поддалась нарочно. Понравился. Понимаешь, каждому мужчине в жизни необходимы три женщины: мать, жена и еще хотя бы одна, считающая его мужчиной.
Она оглядела меня с ног до головы презрительно.
– Ну, тебе придется искать долго.
– Жену?
– И жену тоже, – ответила она холодно. – И женщину, чтобы согласилась назвать мужчиной.
Я горестно вздохнул.
– Как много требуется здесь, чтобы считаться мужчиной! Куда проще в моей родной Утопии…
– А что нужно там? – спросила она.

– Всего лишь быть способным к некоему действу, – сообщил я. – На языке профессиональных кинологов это называется вязкой. А также есть и другие слова…
На ее лице презрение боролось с недоверием.
– Брешешь. Такая страна тут же погибнет.
– От кого?
– От соседей.
Я отмахнулся.
– Соседи такие же.
Она всмотрелась в мое лицо, брови поднялись. Похоже, как-то чувствует, когда ей врут. И потому ко мне отношение двойственное: я чего-то недоговариваю, но, с другой стороны, отношусь к ней без всякой вражды, это чувствует отчетливо, что удивляет и сбивает с толку. И ни разу не возникала идея ее убить, это она проверила наверняка с первых же мгновений. А потом не раз перепроверила.
– Не могу себе такое представить…
Я отмахнулся:
– И не представляйте. Это я так просто… На самом деле женщины для меня как слоны: смотреть на них – удовольствие, но свой слон мне на фиг?
Она встала, рядом просыхает разложенная на камнях постиранная одежда. Все еще мокрая, на мой взгляд, но Джильдина начала одеваться.



Часть 3


Глава 1

Небо из багрового стало лиловым, по земле побежали грозные тени. Через пару минут вышли к развалинам, где явно разожжен костер, красноватые блики прыгают снизу по стене. Я поглядывал на Джильдину, она даже не повела глазом, а я начал забирать левее и левее, наконец пошел по небольшому гребню. Открылись руины из лиловых под этим небом блоков, на уцелевшем фрагменте стены поблескивает выпуклым боком медный светильник. Оранжевое пламя в нем трепещет под ночным ветерком, гоняет тени и бросает яркие блики на камни.
Я пискнул:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.