read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Ее голос еще слышен, но мамы уже нет, словно я и вправду спал на этой холодной осенней поляне возле умирающего костра. Спал - и видел сон.
Сон о моей маме.
СТРОФА-11
Дивные дела! Дожди кончились, солнышко выглянуло, холодок лужи подморозил, деревья огнем горят (рыжие - как башка у Одиссея!). Красотища! Ходи, сапожками меховыми по льду поскрипывай!
А мой дядя Андремон отчего-то мрачен.
С утра мрачен. Даже лучников смотреть не пошел, на пригорке возле шатра
остался, меня рядом с собой посадил. Не любят в Куретии кресел. Да и зачем они? Кинул конский потник прямо на траву пожухлую, ноги поджал - и Сиди. Вот и сидим мы с дядей Андремоном.
Молча.
А внизу, на поляне - толпа. А внизу, на поляне - крик. Лучники там на
поляне. Жаль, отсюда мало что понять можно. То есть главное все-таки понятно. Вон прутья в землю вкопаны, вон парни шеренгой редкой выстроились, а вон и башка рыжая среди них огнем горит. Значит, Одиссей Любимчик тоже там - готовится.
А в сторонке бык топчется. Всем быкам бык! Это - для победителя, понятно.
Смотрю на дядю - молчит дядя. Хмурится. И я молчу. Мужчинам болтать лишнее
ни к чему. Позвал басилей, посадил рядом с собой - значит, сиди.
Сижу.
Сижу, а самому вниз хочется. Целую неделю лучники готовились. И Одиссей
готовился. Сначала лук выбирал (два дня выбирал!). Потом с этим луком стоял. Целый день! Лук поудобнее ухватил, лапищу свою вытянул, губы сжал - и стоял. И только потом стрелять принялся.
Вот и стреляет. А я тут сижу. Молчу.
А-а-а-а-а-ах! Есть! Первая мишень!
На поляне "ах!" и я "ax!" - только тихо. Ничего не видать! Первая мишень (как обычно, прутья, в землю вкопанные) она, в общем легкая, пятьдесят шагов. Как раз для меня.
На дядю покосился - молчит дядя Андремон. Не улыбается, на поляну не смотрит. А там лучники уже к мишеням бегут.
А ведь дядя должен быть там, на поляне. Басилей! Но не пошел - Фоаса послал.
Та-а-а-ак, кажется, снова строятся. Теперь уже стрелков поменьше осталось.
Как там рыжий? Все в порядке, есть рыжий!
А-а-а-а-ах!
Я уж подумал, не случилось ли чего? У нас или в Калидоне (все не привыкну,что Калидон тоже - "у нас"). Так нет вроде. Куреты стада на пастбища зимние отгоняют, и калидонцы отгоняют, дядя Терсит обиженным дедовыми даматами скот, тот, что не по обычаю забрали, возвращает (зубами своими гнилыми небось скрипит!), в селах свадьбы играют. Спокойно у нас в Этолии!
Есть! Вторая мишень! Она потруднее - сто шагов. Побежали, поглядели... А толпа кричит! Еще бы! К третьей мишени немногие дойдут. Хоть и сто шагов, а прутик то-о-оненький!
А дядя Андремон бороду на пальцы накручивает - прямо как Сфенелов папа! Что это с ним? Может, не знаю я чего?
Еще новость - дядя Геракл гонца прислал. Возвращается дядя. Он у кентавров загостился. Там праздник был - Гиллу, его старшему, волосы стригли.
(Эх, хоть бы одного кентавра увидеть! Да где их здесь УВИДИШЬ?)
Снова строятся. Четверо? Нет, пятеро. Где Любимчик? Там он, там! Молодец!
Третья мишень - двести шагов. А прутик тонкий - не видать его почти!
Одиссей, когда лук выбирали, сказал, что луки здешние - так себе, не луки.
Вот у него дома лук - царь-лук! Перед тем как Любимчику волосы остригли, он из этого лука двенадцать колец пронзил, не зацепил ни одного.
Ox, и позавидовал же я! Интересно, могу я так же, но с копьем? Вообще-то, если постараться...
А-а-а-а-ах!
Чуть не вскочил, чуть не бросился вниз. Нельзя! Дядя сидит, и я сидеть должен. Дядя молчит...
Что делать, не знаю, Тидид! А он и не молчит уже. Да только...
Ты мне сын, Фоасу брат, нашим куретам - вождь. Твоя кровь - наша кровь, твоя беда - наша беда... Что-о-о-о?
Курета обидят - все вступятся. Вождя обидят - сто лет мстить будут.
Двести лет мстить будут. В Аид Темный попадут - и там мстить будут.
А-а-а-а-а-ах!!!
Это на поляне. А я даже головы не повернул - на дядю глядел. Дий Подземный, Гестия-Заступница, о чем это он? Мстить - кому мстить?
Не мальчик ты, Диомед, мужчина! Поэтому слушай как мужчина. Дом твой в
Аргосе сожгли. Дом сожгли, слуг убили, все, что в доме было, унесли. Сегодня утром гонец был - рассказал.
Закрыл я глаза...
Ты им не кровник, не чужак, ты им - родич. Ты ванакта Алкмеона под Фивами спас, остальных спас, а они тебе такую обиду нанести посмели!..
Обиду? Прав, конечно, дядя. Отцов дом, отцовы слуги. Ведь родился я там, в этом проклятом Аргосе! Глубокая, моя улица, мое детское царство...
...Амикла!!!
Как же я не подумал о ней? Почему не попросил Сфенела?..
"-Ты не вини себя, господин Диомед! Ты не виноват, просто ты меня пока
увидеть не можешь. Смотришь, а не видишь. А я тебя вижу, потому что я тебя люблю, понимаешь?"
Дурак я, ой дурак! А еще Светлой клялся, обещал ей!.. Смотрю на поляну, где лучники, - и не вижу ничего. Дядя Андремон говорит - не слышу. То есть слышу, конечно, да только кажется, будто дядя с гор Кавказских шепчет.
Что делать мне, скажи? Куретов поднимать? Калидонцев поднимать? На Аргос идти? Большая война будет, со всей Ахайей война. А не пойдем - позор вечный, родича в беде бросим, вождя бросим! Ты сразу не говори, подумай сначала, пусть боль пройдет...
Теперь уже я молчу. Но только не думаю - на поляну смотрю. Просто так, не видя ничего...
...А я над ее пупырышками смеялся! Теми, что на животе. Афродита с пупырышками! Смешно!
И груди ее маленькие - вверх-вниз, вверх-вниз...
Крик! Да такой, что даже я очнулся. Двое! Двое осталось! Кто-то высокий, не
увидеть отсюда и... Любимчик! Сейчас самое главное, сейчас особая мишень будет, уж не знаю, какая. То ли голубку на нитку привяжут и в небо пустят (шагов за четыреста, не меньше!), а может, ленту красную на дальнем дереве между ветвей растянут.
Не подкачай, Лаэртид!
..."Кур-р-р-р-р!" Мчится конница через Микенские ворота. И через Диркские,
и через Трезенские. Стучат копыта - гореть проклятому Аргосу!..
Очнулся, головой мотнул. Кто знает, не для того ли дом мой жгли? Ванакт Заячья Губа не прочь еще одну войну выиграть. Небось уже и с Микенами договорился, и с Пилосом, и с Коринфом.
А хорошо бы их всех! За Амиклу!
К Алкмеону-ванакту гонца пошлем, дядя. Пусть ответит. Пусть виновных накажет. Извинится пусть. Если не ответит, в Дельфы пошлем, пускай Тюрайос рассудит. И в Микены, к Эврисфею. Нельзя сейчас воевать. Они нарочно нас выманивают. Нельзя поддаваться...
Молчит дядя, кивает, бороду черную треплет.
Нельзя... Пойдем, сынок, поглядим. Сейчас награждать станут. Ты улыбайся, и я улыбаться буду. Виду не покажем. Пока...
А на поляне... На поляне!..
Ну, молодец, Любимчик! Мо-ло-дец!
Одиссей смеется, Фоас улыбается, мы с дядей улыбаемся (ой, трудно
улыбаться!). Остальные... Рты раскрыли остальные, глаза выпучили.
Четырнадцатилетний парень всех обставил! Когда же было такое?
А вот и быка ведут. Ух, хорош!
Я думал, твой друг - мальчик. А он не мальчик-мужчина!
Улыбается дядя, на меня смотрит. Держись, мол, Тидид! Держусь!
А дяде Гераклу совсем плохо!
Мы с Фоасом к нему поздороваться зашли, поприветствовать. Не сами - с
Одиссеем (напросился!). Решили - вчера приехал, сегодня заглянуть следует. Родич ведь!
Заглянули...
Плохо ему, Диомед! Совсем плохо! Ночью закричал, биться стал. АЛихас наш, как назло, клокрам уехал... Сделай что-нибудь, помоги!
У тети Деяниры - слезы на глазах. У тети Деяниры губы трясутся. Никогда такой ее не видел! Гилл, дяди Геракла старшенький, весь белый стоит, кулаки сжимает. Остальные, которые помладше, в кучу сбились, дрожат. Макария, дочка, голосит, пискляво так...
А по всему дому - рев. Да что там по дому - на улице слышно. Ходуном дом ходит!
О-о-о-о-о-о-о-о! О-о-о-о-о-о-о!
И удары - "бух!", "бух!" Словно тараном - в ворота!
Он... детей требовать стал. Детей... Понимаешь, Диомед? Детей!..
Не понимаю. Одно вижу - плохо.
Переглянулись мы с Фоасом. И с Любимчиком переглянулись. Переглянулись -
пошли. Хоть и страшно. А что делать?
Идем, а нам навстречу:
О-о-о-о-о-о-о-о! О-о-о-о-о-о-о!
Мы к двери знакомой - нет двери! С шипов снесена!
В горнице все вверх дном, ставни сорваны, вместо кресла - щепки горой...
Де-е-е-ети-и-и-и! О-о-о-о-о! Дядя Геракл на полу сидит. Голый совсем.
Сидит, огромный такой, страшный, голову руками обхватил...
Де-е-ет-и-и-и! Убей меня, брат! Убей! О-о-о-о-о! Брата вспомнил! А ведь брат его, почитай, уже лет восемь, как мертвый!
Фоас головой качает, Одиссей столбом застыл (еще бы!), а я не знаю, что и делать. Все говорят - безумие у дяди Геракла. Гера-Волоокая насылает - до сих пор мужу своему Гераклову маму простить не может. А мне вот кажется...
Де-е-ети-и-и! Терима-а-а-ах! Деико-о-о-онт! Кре-онтиа-а-ад!... Убей меня, брат, убей! О-о-о-о-о-о-о!
Может, зелье какое? - это Любимчик, одними губами.
Какие дети, Тидид? - поражается Фоас. - Не так его детей зовут!
О-о-о-о-о-о!
Упал дядя Геракл, лицом о ковер ударился. Упал, телом всем затрясся, а по дому гул пошел.
Убейте! Не должен я жить! Не должен! Брат, брат, что же ты смотришь?
О-о-о-о-о!
Плачет дядя Геракл, плечами дрожит. На плечах, среди волос черных, жилы набухли, посинели...
Убейте! О-о-о-о-о!
...не безумие это! Просто не здесь сейчас дядя, не в Калидоне. В Фивах он, в тот год, когда своих детей от Мегары, жены первой, убил. Теримах, Деикоонт, Креонтиад...
Заблудился дядя Геракл в палатах Крона Всесильного. Или сам, или ОНИ помогли...
Дядя! Дядя Геракл! Это я, Диомед. Не который с конями, а Тидид, твой племянник!
Горячим было дядино плечо - как тот огонь, в котором дети его сгорели. Как пепел дяди Эгиалея. Я слева подошел, Фоас - справа, Лаэртид не побоялся, воды принес...
Лилась вода по седой бороде (эх, дядя, уже и седой ты Стал!), по губам-черным, до крови закушенным...
Дядя, ты же меня сам учил! Надо бороться! Надо выныривать! Зацепись за что-нибудь, за себя зацепись...
Не слышит дядя Геракл. Плачет.
Так и оставили его. Только укрыли.
Из дома вышли - словно у погребального костра побывали. Любимчик молчит,
слова вымолвить не может, и я молчу, а Фоас...
Эх, знать бы, какой бог проклятый над таким человеком издевается! Убил бы, не посмотрел, что бог. Хоть Зевс это, хоть Гера! Убил бы!
. Сказал, глазами темными блеснул. А я дядю Капанея вспомнил.
Потом, когда в шатре сидели да злое молоко пили, я все о маминых словах
думал. Может, мой НАСТОЯЩИЙ дед и вся его Семья-Семейка, которую мама поминает, правы? Опасны мы, люди, с ИХ, нелюдской, кровью! И для НИХ, и для себя. Больные, безумцы, убийцы, вечно проклятые и проклинаемые. Может, и вправду стоит собрать всех!..
...И девчонка, та, что в Фивах, вспоминалась. Выходят, и я иных не лучше! Клялся - клятвы не сдержал. А теперь Амикла пропала. Вроде как наказали меня боги. Да меня-то ладно! А ее за что? Эх, лучше бы я сгинул под проклятыми Фивами вместо дяди Эгиалея! Всем бы легче стало. Кто я такой? Чужак, изгнанник, сын изгнанника, Дурная Собака...
...Ядовитое семя! Что тут скажешь? Всех бы нас - да на один костер!
Но ведь мы не виноваты, что такими родились! Мы - живые, мы хотим жить! Эх,
дядя Капаней! Не успел ты войско собрать, чтобы с НИМИ разобраться.
Нет, и это бы не помогло!
"Бойся богов, Диомед! Бойся!"
* "
Двое. Дорогие плащи, золотые фибулы, мечи у пояса. А глаза одинаковые - цепкие, колючие.
Радуйся, богоравный Диомед! Лаэрт, басилей Итакийский, и Антиклёя, богоравная его супруга, прислали за сыном.
Вот и пора тебе домой, Любимчик! Погулял, мир поглядел. А что не повоевал, так и хвала богам!
Навоюешься еще!
Басилей Лаэрт просит передать, что он - твой должник. Его дом - твой дом, его корабли - твои корабли!.. ...А его пираты - мои пираты.
Спасибо! - смеюсь. - Запомню. Буду по Калидонскому заливу плавать - бесплатно перевезете. Не улыбнулись даже.
Перевезем. И тебя. И твоих людей. И конницу тоже. О боги! Я ведь шутил!
До встречи. Лучник!

* *
А как снег выпал (впервые увидел - здорово!), застучали по замерзшей земле копыта.
От богоравного Эврисфея, ванакта Микен и всей Ахайи, к Диомеду, наследнику Калидонскому...
От богоравного Алкмеона, ванакта Аргоса и всей Ахайи, к его брату
Диомеду, наследнику Калидонскому...
От богоравного Сфенела, басилея Аргоса...
Из Микен какого-то сотника прислали. Кланялся сотник, слова Эврисфеевы передавая. Сочувствовал своему племяннику Эврисфей-ванакт (еще один дядя на мою голову!). Сочувствовал, но дома оставаться советовал, в Это-лии то есть. Потому как микенские войска нашу конницу не пропустят и другим не разрешат. А с домом моим, который в Аргосе, - уладится как-нибудь с домом. Как-ни-будь - да когда-нибудь.
А из Аргоса Кипсей-пеласг приехал. Тот самый. Только не пеласг он уже - геквет, над тремя сотнями начальник. Почти лавагет! Фарос золотом шит, в золоте меч, на сан-Аалиях бляшки - тоже золотые.
Морда, правда, прежней осталась. Улыбалась мне морда подмигивала. Все, мол, в порядке, Диомед-калидонец! и в Аргосе в порядке, и в Ахайе тоже. А с домом беда, так в томАлкмеона-ванакта вины нет. Лихие люди по Аргосу шастают, горожан мирных грабят. Вот и на Глубокую налетели. Стража, на беду, у ворот задержалась, а горожане попрятались, подмоги не оказали. А ванакт Алкмеон за брата своего Диомеда душой болеет. И злодеев неведомых поймать обещает, и добро вернуть, и дом отстроить. А до того Диомеду-калидонцу в Аргос ехать резону нет, потому как жить негде. Лихие люди, опять же - шастают!
Мог бы и не пояснять, Кипсей-геквет! Сразу я понял как о доме услыхал. Подал мне знак Алкмеон Губа Заячья: не возвращайся, Диомедик! Незачем - и некуда!
Усмехнулся мне Кипсей в лицо, подмигнул - и уехал. Спокойно уехал, знал, пеласг, что посланцев боги трогать не велят!
А от Сфенела родичи прибыли - целых трое. С обозом о полудюжине повозок. В повозках - подарки всякие, да только не до подарков мне стало, когда родичи Капанидовы речи повели.
Не только дом мой сожгли - и его, Сфенелов, тоже. Уехал Капанид в Лерну, к Полидору-толстяку, а ночью - налетели. Кто да откуда, одни боги знают, потому как людей, что их видели, в Гадесе искать придется. Так что сожгли нас с Капанидом да пограбили. У меня хоть щит отцовский остался (починили, как новенький!), а у него и вовсе - пропало все.
Сфенел тоже понял - в Аргос не вернулся. Так и гостит в Лерне. Потому и свадьба его все никак не состоится, ведь негоже богоравному Анаксагориду супругу свою богоравную под чужую крышу вводить!
(Родичи мне об этом с кислющей миной сообщали. Жаль, самого Капанида не расспросишь!)
А в Аргосе Заячья Губа порядки наводит. Пеласгов своих даматами да гекветами сделал, а дедовых слуг - кого в темницу, кого из города вон. Мать свою, тетю Эрифилу, в Пелопсовых Палатах запер, брата на глаза не пускает, а к дяде Эвмелу стражу приставил.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.