read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Дак коли набольший бесчестен, и тебе тож?!
- Опять не скажу. Не знаю. Прости меня, Мишук! Стар я стал... Был бы
жив Данил Лексаныч, не ратились бы и с Тверью. Женить вот мать тебя хочет!
- Не погуляно вдосталь, батя! Да и... Мне-ста женитьце в Переяславли
не корысть. Московску боярышню какую взять с приданым, дак ништо... Ты
даве конем укорил, а другой по платью судит, третий еще как-нито... И всем
единако нужно, сидел бы ты на добре да на земле, дак и был бы добрым
женихом! А на низу мне быть тоже никак неохота. Рази я хуже их?! И батька
мой - ты то есть - не хуже никоторого из ихних. Дак почто и низить себя?!
Али я плохо говорю, все про корысть да про корысть... думаешь? - промолвил
Мишук с неуверенной дрожью в голосе. Федор услышал неуверенность, омягчел.
Сказал бы: по любви женитьце нать! Сам-то не по любви женился! Ну, а коли
так... Возразил осторожно:
- По породе надо выбирать. Доброго кореня чтоб. Ну, а придано: оно и
придет, и уйдет - не увидишь! Война, мор ли... Погуляй ищо, подумай. Жить
не с приданым, с человеком! - И добавил словами песни: - <Придано висит в
клети на грядочке, худа молода жена на ручке лежит, на ручке лежит,
целовать велит, целовать ее, братцы, не хочетце!> Так-то, Мишук!
И Мишук, как давно, в детстве, зарылся лицом в бороду отца. Волоса
мягкие у парня еще, в-мать... <Добрый ты у меня, Мишук, гляди, и не
наживешь живота-прибытку! Злее надо быть. А и злому не корысть, к старости
самого ся скушно станет... Спи, сын, утро вечера мудренее!> Спи и ты,
Федор, что мог, сделал ты для сына, а дальше - Бог да судьба!

ГЛАВА 16
Зимою 6813 года (1305 по Рождестве Христовом) преставился престарелый
митрополит киевский и всея Руси Максим, декабря в шестнадцатый день, и
положен был в соборной церкви Пресвятой Богородицы, во Владимире.
Князь Михайло по совету епископа Андрея, матери и думцев своих послал
в Царьград на поставление владимирского игумена Геронтия. С Геронтием
князь допрежь того виделся и толковал и, в общем, одобрил материн выбор.
Надлежало уведомить прочих князей о новом восприемнике духовной власти.
Великокняжеские гонцы понеслись во все концы Руси Великой. Владимирская
земля в лице своих епископов и князей признавала выбор Михаила. Новгороду
Великому было не до того, чтобы спорить о митрополичьем престоле.
Рязанская, Смоленская и Брянская земли также не помыслили противустать
Михаилу. Тревожили земли западной Руси. Волынский князь Юрий Львович все
молчал. Не ответил он и на вторичное послание Михаила. Наконец, кружным
путем, до Твери дошла злая весть. Юрий Львович, задумав, за спиною
Михаила, учредить свою митрополию и таким образом разорвать и без того
обессиленную Русь в церковном подчинении на две части, отправил в Царьград
<наперебой> своего ставленника, ратского игумена Петра, того самого, что
несколько лет назад представлялся на Волыни митрополиту Максиму и поднес
ему образ Богоматери собственноручного письма.
О ратском игумене говорили только хорошее, и все же это была
катастрофа. Оставалось надеяться на то, что Геронтий доберется до
Константинополя раньше Петра и что патриарх Афанасий с кесарем Андроником
Вторым снизойдут к просьбе Михаила. Ежели снизойдут! Палеологи кумились с
Римом, а в самих областях империи было зело неспокойно: бунтовали
наемники, церковные споры раздирали Царьград... А тут Новгород, упрямо не
желающий пускать на стол Михаила, а тут новые козни князя Юрия Данилыча,
который тянет и тянет с Рязанью, а тут свои бояре, требующие земель и
походов... Михаил рассылал грамоты, крепился и ждал.

ГЛАВА 17
Юрий вернулся из Рязани в гневе и сраме. Василий Константинович
прилюдно опозорил Юрия, бросив ему: <Ордынский прихвостень!> И кличка,
чуял Юрий, прилипла, как смрадный плевок, поволоклась за ним на Москву.
Отдать Коломну московским князьям Василий, как и его плененный отец,
решительно отказал, невзирая на то что город уже не первый год находился в
руках москвичей.
- Как еще поворотитце! Время придет, не мы, так внуки наши воротят
Коломну! - зловеще пообещал он Юрию.
Рязань жила страстными надеждами сбросить татарское иго, возродить
прежнее велелепие. Уже не помнилось, что ходили под властной рукою
Всеволода, помнилась великая черниговская и киевская старина, и оттуда, от
пращуров, от времен, во мгле веков утонувших, тянули рязанские князья
древнее свое родословие, основу гордыни своей. Сами некогда хотели
поддаться Батыю, бают, прежде Юрия Всеволодича ходили на поклон! А ныне
словно умом тронулись: по всему граду чтут рукописание некакое о походе
Батыя на Рязань и о вельможе Евпатии Коловрате, будто бы остановившем
целое татарское войско, и толкуют, и судачат, и грозят, и радуются невесть
чему... Ничего не добился Юрий в Рязани. Мало сам не попал в железа.
Василия, пожалуй, остановила только участь отца, плен коего мог - и очень
- кончиться смертью, ежели бы он поднял руку на московского князя.
<Добро!> - мрачно обещал Юрий, для коего теперь, когда он избег затвора на
Рязани, участь князя Константина уже почти была решена... Выпустить
Константина, а там и Коломну придет отдать? Нет! Нет! - кричало в нем все.
И все вставало супротив. А ежели Михаил потребует?.. (А он потребует,
несомненно!) И тогда? <Ордынский прихвостень!> Сами хороши! Позор, позор,
позор! И все теперя учнут повторять! Правда, Юрию удалось подать весточку
князьям Пронским, племянникам Константина, его заклятым врагам. Правда, и
в Орду (уже из Москвы) Юрий послал немедля донос на князя Василия, а с
доносом - сугубые дары вельможам ордынским, коих благорасположением
заручился он еще в те поры, как обивал ордынские пороги, тягаясь с
Михаилом о столе владимирском. Ордынский прихвостень... Ну, так он ему и
покажет, чего стоит дружба с Ордой! Но пока, но тем часом... Коломна,
казалось, уже уплывала из рук.
Дома тоже было нехорошо. С поездкой на Рязань Юрий тянул, сколь
можно. Тянул всю весну, лето, осень и лишь по началу зимы отправился в
путь. Успели залатать протори и убытки, нанесенные тверскою ратью,
отстроить сожженные села, завезли хлеб в порушенные княжеские дворы. А все
- видел Юрий - что-то подломилось словно: и бояра не так любовно взирали
на князя своего, и в братьях видел он молчаливое несогласие. Бориса, с
тверского нятья, как подменили. Александр не скрывал растущего презрения к
старшему брату. Лишь Иван, всегда немногословный, с головою уйдя в
хозяйство княжеского двора, не мешал, не противуречил, а словно бы и
помогал Юрию упрочивать пошатнувшееся достоинство московского княжеского
дома.
По подстылой земле и первому зимнему насту везли и везли добро и
припасы из сел Даниловых. Путники различных путей, по заведенному отцом
обычаю, не мешкая доставляли припас: рыбу и лен, скору, мед, мороженые
мясные туши, шерсть, рожь и ячмень, горох, овес и пшеницу, портна и
серебро. Купцы, приваженные Данилою, по-прежнему тянулись караванами к
московскому торгу, западные и восточные сукна и камки, бухарская зендянь,
тонкая посуда и оружие, сушеные сладости восточные, изюм и нуга,
редкостный желтоватый сахар, драгие камни, бирюза, жемчуг, лалы и яхонты -
все нынче можно стало купить в торгу под кручей московского кремника. И за
всем, помимо бояр московских, помимо Федора Бяконта с Протасием, надзирал
нынче брат Иван, развязавший Юрию руки для дел господарских. Нет! Не
добьется Михайла своего! Не уступит Юрий тверичам! И через кровь - лишь бы
переплыть, и через смерть - лишь бы перешагнуть! Протасия не попросишь о
такой услуге... Петра Босоволка, вот кого нужно прошать! Этот не откажет и
не отступит ни перед чем.
Подходил Филипьев пост. Снегу в этом году привалило богато. Река
Москва, переметенная сугробами, совсем сравнялась с берегами, и казалось,
с вышки терема, что прямо от изножья кремника тянется-уходит туда, вдаль,
к Данилову монастырю, ровное снежное поле, исчерченное желтыми от конской
мочи струями санных дорог и уставленное там и сям беспорядочными кучками
хором, курных изб и клетей, нынче вдосталь набитых товаром, меж которыми и
по дорогам неустанно сновали кони и люди, мурашами на белом снегу
хлопотливо толкались, бежали и ехали из города и в город, везли бревна и
тес, сено и рожь, связки мороженой рыбы, кули и бочки с разноличным
добром, своим и иноземным. Кипел у изножья кремника город, который он едва
не бросил ради завоеванного Переяславля, город, в котором должен был он
теперь найти опору замыслам своим и силы для дальнейшей борьбы с Михаилом.
Юрий спускался по скрипучим ступеням, проходил в повалушу, в горницы,
в челядню, беззастенчивым взглядом голубых глаз окидывал сенных девок,
щурясь, следил за работой холопов, и те начинали быстрее и быстрее двигать
руками, невесть с чего пугаясь холодного княжеского взора, в коем, ежели
приглядеться, порою шевелилось что-то страшное.
В изложне его встречала робкая жена, заботно и тоже пугаясь,
заглядывала в голубые очи супруга. Руки тянулись прикоснуться к нему:
причесать его разметанные солнечные кудри, но знала - не даст, оборвет,
окоротит, а то и огрубит словом... Юрий думал, туманно озирая покой.
Надоевшая жена (опять выкидыш, - мальчиком, - никоторого сына не может
родить!), ее дурак-отец, Константин Ростовский, что нынче вновь поехал на
поклон в Орду, - все раздражало до зуда в коже. Где-то шевелилось в нем
все боле настойчивое желание отослать жену в монастырь, развязать себе
руки (с ростовским князем рассориться придет тогда!). И чего мать так с
ней ненькается? При бате мало и замечала! Дочь уже стояла, показывала
зубы, топала ножками, задирала рубашонку, бесстыдно показывая все свои
детские прелести. Юрий походя подхватывал дочку на руки. Та, сопя, тотчас
тянулась к пушистой бородке и рыжим кудрям отцовым, ухватывала - не
оторвешь, хошь волосы выдирай... Эх! Кабы сын!
Был четвертый день по возвращении. Юрий все это время или молчал, или



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.