read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-- Ну, так в чем же дело? -- спросил он беспокойно. --О, ни в чем,--
ответила она.-- Я просто думаю, кто из нас хуже -- мистер Сент-Винсент, вы
или я, с которой вы оба дружите.
Мэт не был искушен в светских премудростях. И хотя он чувствовал что-то
не то в поведении Фроны, он не мог выразить это словами и потому попытался
незаметно увильнуть от опасной темы.
-- Вы сердитесь на старого Мэта, а он только и думает о вашем благе и
делает из-за вас тысячу глупостей,-- заискивающе сказал он. -- Я вовсе не
сержусь. -- Нет, сердитесь.
-- Так вот же вам! -- Она быстро наклонилась и поцеловала его.-- Как я
могу сердиться на вас, когда я помню Дайю!
-- Ах, Фрона, дорогая, как хорошо, что вы это говорите. Лучше топчите
ногами, только не смейтесь надо мной. Я готов умереть за вас или быть
повешенным, только бы вы были счастливы. Я способен убить человека, который
причинит вам хоть малейшее огорчение. Я готов пойти за вас в ад с улыбкой на
лице и с радостью в сердце.
Они остановились у дверей ее дома, и она благодарно пожала ему руку.
-- Я не сержусь, Мэт. За исключением моего отца вы единственный
человек, которому я позволяю говорить со мной в таком тоне. И хотя я люблю
вас теперь больше, чем когда-либо, я все же очень рассержусь, если вы еще
упомянете об этом. Вы не имеете на это права. Это касается меня одной, и вы
поступили нехорошо.
-- Что предупредил вас об опасности? -- Да, если хотите. Он глубоко
вздохнул. -- Что вы хотите сказать? -- спросила она.
-- Что вы можете заткнуть мне рот, но не можете связать мне руки.
-- Но, Мэт, дорогой мой, вы не должны! Он пробормотал что-то невнятное.
-- Вы должны обещать мне, что не будете ни словом, ни делом вмешиваться
в мою жизнь. -- Не обещаю. -- Но вы должны.
-- Нет. И, кроме того, становится холодно, и вы отморозите себе ваши
маленькие розовые пальчики, помните, я вынимал из них занозы, когда вы жили
у Дайи? Ну, марш домой. Фрона, девочка моя, спокойной ночи.
Мэт довел ее до порога и ушел. Дойдя до угла, он внезапно остановился и
уставился на свою тень на снегу.
-- Мэт Маккарти, ты дурак, каких свет не рожал! Слыханное ли это дело,
чтобы кто-нибудь из Уэлзов не знал, что ему нужно? Разве ты не знаешь эту
породу упрямцев? Эх ты, несчастный нытик!
И он двинулся дальше, продолжая ворчать себе под нос. Каждый раз, как
его воркотня доносилась до волкодава, бежавшего за ним по пятам, собака
настораживалась и показывала клыки.
ГЛАВА XVII
-- Устала?
Джекоб Уэлз положил руки Фроне на плечи, и в глазах его отразилась вся
любовь, которую не умел передать его скупой язык. Елка и шумное веселье,
связанное с ней, были окончены. Приглашенные на праздник ребятишки вернулись
домой, замерзшие и счастливые, последний гость ушел, и на смену сочельнику
приходил первый день рождества.
Фрона радостно посмотрела на отца, и они уселись в широкие удобные
кресла по обеим сторонам камина, где догорали дрова.
-- Что случится через год в этот самый день? --как бы обратился он к
пылающему полену; оно ярко вспыхнуло и рассыпалось миллионами искр. Это было
похоже на зловещее предзнаменование. -- Удивительно,--продолжал .он, отгоняя
от себя мысль о будущем и стараясь не поддаваться дурному на строению. Эти
последние месяцы, которые ты провела со мной, кажутся мне сплошным чудом. Ты
ведь знаешь, со. времени твоего детства мы редко бывали вместе. Когда я
думаю об этом серьезно, мне трудно представить, что ты действительно моя
дочь, плоть от плоти моей. Пока ты была растрепанной маленькой дикаркой с
Дайи, здоровым нормальным зверенышем и только, мне не требовалось большого
воображения, чтобы видеть в тебе отпрыск Уэлзов. Но Фрону, женщину, какой ты
была сегодня вечером, какой я вижу тебя с минуты твоего приезда,--это
трудно... я не могу себе представить... я...---он запнулся и беспомощно
развел руками.-- Я почти жалею, что дал тебе образование, а не оставил тебя
при себе, чтобы ты сопровождала меня в моих путешествиях и приключениях,
деля со мной все мои радости и неудачи. Тогда бы, сидя у камина, я узнал в
тебе мою дочь. А теперь не узнаю. К тому, что было мне знакомо,
прибавилось... не знаю, как это назвать... какая-то утонченность, сложность
-- это твои любимые выражения,--нечто недоступное мне. Нет.--Движением руки
он остановил ее. Она подошла ближе и, опустившись на колени, горячо сжала
его руку.--Нет, совсем не так. Я не могу подобрать слова. Не нахожу их. Я не
умею высказывать то, что чувствую, но попытаюсь еще раз. Несмотря ни на что,
в тебе сохранилась печать нашей породы. Я знал, что ты можешь измениться, и
шел на риск, отсылая тебя, но я верил, что в твоих жилах течет кровь Уэлзов.
Я боялся и сомневался, пока ты была вдали от меня; ждал, молился без слов и
начинал терять надежду. А затем наступил день, великий день! Когда мне
сказали, что твоя лодка уже близко, я увидел около себя с одной стороны
смерть, а с другой -- вечную жизнь... Либо пан, либо пропал. Эти слова
звучали в моей голове, доводя меня до безумия. Сохранилась ли в ней порода
Уэлзов? Течет ли еще в ней наша кровь? Увижу ли я молодой росток прямым и
высоком, полным жизненных сил? Или же он опустился, вялый и безжизненный,
погубленный зноем другого мира, непохожего на простой, естественный мирок
Дайи?
Да, то был великий день, и все же что-то похожее на трагедию скрывалось
в этом напряженном, томительном ожидании. Ты ведь знаешь, как я прожил эти
годы, борясь в одиночестве, а ты, единственный близкий мне человек, была
далеко. Если бы этот опыт не удался... Когда твоя лодка вынырнула из-за
льдин, я боялся взглянуть на нее. Меня никто еще не называл трусом, но здесь
я впервые почувствовал себя малодушным. Да, в ту минуту я охотнее принял бы
смерть. В этом было безумие, нелепость. Как мог я знать, радоваться мне или
нет, когда твоя лодка виднелась лишь точкой на реке? Но я все же смотрел, и
чудо пришло. Я это понял. Ты правила веслом, ты была дочерью Уэлза. Это
может показаться пустяком, но для меня это было очень важно. Такого нельзя
было ожидать от обыкновенной женщины, а только от дочери Уэлза. И когда
Бишоп соскочил на лед, ты быстро сообразила, что нужно делать: налегла на
весло и заставила сивашей подчиниться своей команде. Тогда наступил великий
день.
-- Я всегда старалась и помнила,-- шепнула Фрона. Она тихо
приподнялась, обвила руками шею отца и припала головой к его груди. Он
слегка обнял ее одной рукой, а другой стал играть блестящими волнами ее
волос.
-- Повторяю, печать породы не стерлась. Но разница все же была и есть.
Я проследил ее, изучил, старался ее понять. Я сидел рядом с тобой за столом,
гордился тобой, но чувствовал себя подавленным. Когда ты говорила о мелочах,
я мог следить за твоей мыслью, но в серьезных вопросах чувствовал свое
ничтожество. Я понимал тебя, умел заинтересовать, и вдруг... ты отдалялась и
исчезала, и я терял почву. Только дурак не сознает своего невежества; у меня
хватило ума увидеть это. Искусство, поэзия, музыка -- что я в них смыслю? А
для тебя это -- главное в жизни и важнее тех мелочей, которые я в состоянии
понять. А я-то слепо надеялся, что мы будем так же родственны духом, как и
плотью. Это было горько, но я понял и примирился с этим. Но видеть, как моя
собственная дочь отдаляется от меня, избегает меня, перерастает меня! Это
действует ошеломляюще. Боже! Я слышал, как ты читала твое Браунинга -- нет,
нет, молчи,-- я наблюдал за игрой твоего лица, за твоим страстным
воодушевлением, и в то же время все эти слова казались мне бессмысленными,
монотонными, раздражающими. А миссис Шовилл сидела тут же, с выражением
идиотского экстаза, понимая не больше меня. Право, мне хотелось ее задушить.
Ну и что же. Я ночью прокрался к себе с твоим Браунингом и заперся,
дрожа точно вор. Слова показались мне бессмысленными. Я колотил себя по
голове кулаком, как дикарь, стараясь вбить в нее хоть искру понимания. Моя
жизнь -- узкая, глубокая колея. Я делал то, что было необходимо, и делал это
хорошо; но время ушло, и я уже не могу повернуть обратно. Меня, сильного и
властного, смело игравшего судьбой, меня, который в состоянии купить душу и
тело тысячи поэтов и художников, поставили в тупик несколько грошовых
печатных страниц! Он молча погладил ее волосы. -- Вернемся к сути. Я хотел
достигнуть невозможного, бороться с неизбежным. Я отослал тебя, чтобы ты
могла научиться тому, чего не хватает мне, мечтая, что наши души останутся
близкими. Как будто можно к двойке прибавить двойку и получить в результате
тоже двойку. Итак, в конечном итоге порода сохранилась, но ты научилась
чужому языку. Когда ты говоришь на нем, я глух. Больнее всего мне сознавать,
что этот язык богаче и культурнее моего языка. Не знаю, зачем я все это
говорю, зачем сознаюсь в своей слабости...
-- О отец мой! Самый великий из людей! -- Она подняла голову,
рассмеялась и откинула назад густые пепельные волосы, падавшие ему на лоб.--
Ты сильнее, ты совершил больше, чем все эти художники и поэты. Ты так хорошо
знаешь изменчивые законы жизни. Разве та же жалоба не вырвалась бы у твоего
отца, если бы он сейчас сидел рядом с тобой и видел тебя и твои дела?
-- Да, да. Я сказал, что все понимаю. Не будем говорить об этом...
минута слабости. Мой отец был великий человек. -- Мой тоже.
-- Он боролся до конца своих дней. Он всецело отдался великой борьбе в
одиночку, -- Мой тоже. -- И умер в борьбе.
-- Это участь моего отца и всех нас, Уэлзов. Он шутливо потряс ее за
плечи в знак того, что к нему вернулось хорошее настроение.
-- Но я решил разделаться с рудниками, компанией и всем остальным и
приняться за изучение Браунинга.
-- Опять борьба. Ты не можешь отречься от самого себя, отец.
-- Почему ты не мальчик? -- внезапно спросил он.-- Ты была бы чудесным
мальчишкой. А теперь, как женщина, созданная для того, чтобы составить
счастье какого-нибудь мужчины, ты уйдешь от меня -- завтра, через день,
через год,--кто знает, когда именно? Ах. теперь я понимаю, к чему клонилась
моя мысль. Зная тебя, я считаю это правильным и неизбежным. Но этот человек,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.