read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Килгора Траута. Я не хотел, чтобы меня узнали. Официантка зажгла фонарик на
моем столе. Я потушил свечу, прижав фитиль пальцем. В филиале гостиницы
"Отдых туриста" в Аштабуле, штат Огайо, где я переночевал, я купил темные
очки. Сейчас я их надел, хотя было темно. Вид у них был такой:


Стекла были посеребрены, так что в них отражались как в зеркале все, кто
на меня смотрел. Если кто-то хотел заглянуть мне в глаза, он или она видели
лишь собственное отражение. Там, где у других людей в коктейль-баре были
глаза, у меня были две дырки в другой мир - в Зазеркалье. У меня были
"лужицы".
На моем столе, рядом с сигаретами "Пэл-Мэл", лежала коробка спичек. Вот
послание, написанное на этой коробке, - я прочел его через полтора часа,
когда Двейн уже бил Франсину Пефко смертным боем: "Как заработать 100
долларов в неделю, в свободное время знакомя друзей с обувью фирмы "Мэйсон"
- удобной, модной, недорогой. ВСЕМ нравится обувь "Мэйсон" особым кроем,
создающим комфорт! Посылаем БЕСПЛАТНО набор для демонстрации, можно много
выручить, не выходя из дому. Вы узнаете, как ДАРОМ получить для себя
прекрасную обувь - премию за выгодные заказы".
И так далее.
"Ты пишешь очень плохую книгу", - сказал я самому себе, прячась за
темными очками.
"Знаю", - сказал я.
"Боишься, что покончишь с собой, как твоя мать?" - сказал я.
"Знаю", - сказал я.
В этом коктейль-баре глядя сквозь темные очки на мною же выдуманный мир,
я жевал и перекатывал слово "шизофрения". Много лет звук и вид этого слова
завораживали меня. Мне оно виделось и звучало для меня так, будто человек
отфыркивается в завихрении мыльных хлопьев.
Я не знал и до сих пор не знаю наверняка, сидит во мне эта болезнь или
нет. Одно я знал и знаю: я создаю для себя невыносимые условия жизни оттого,
что не умею сосредоточить внимание на мелочах, которые важны в данную
минуту, и отказываюсь верить в то, во что верят мои соседи.
Теперь мне лучше.
Честное благородное слово - мне куда лучше.
Мне было действительно очень не по себе, когда я сидел в этом придуманном
мной коктейль-баре и глядел сквозь очки на белую официантку моего
изобретения. Я дал ей имя: Бонни Мак-Магон. Я велел ей подать Двейну Гуверу
его обычное питье - мартини "Палата лордов" с лимонной корочкой. Бонни была
старой знакомой Двейна. Ее муж служил надзирателем в исправительной колонии
для взрослых, в секторе сексуальных преступлений. Бонни приходилось работать
официанткой, потому что ее муж вложил все свои деньги в автомоечную станцию
в Шепердстауне и разорился.
Двейн советовал им не заниматься этим делом. А познакомился Двейн с Бонни
и ее мужем Ральфом так: за шестнадцать лет они купили через него девять
"понтиаков".
- У нас вся семья - "понтиаковцы", - шутили они. И сейчас Бонни пошутила,
подавая Двейну "Мартини". Каждый раз, подавая кому-нибудь "Мартини", она
повторяла ту же шутку.
- Завтрак для чемпионов, - говорила она.
Название "Завтрак для чемпионов" запатентовано акционерной компанией
"Дженерал миллз" и стоит на коробке пшеничных хлопьев. Заглавие данной
книги, совпадающее с этим названием, а также и повторное упоминание его по
ходу действия никак не связано с акционерной компанией "Дженерал миллз", не
служит ей рекламой и ни в коей мере не бросает тень на ее отличный продукт.
Двейн очень надеялся, что кто-нибудь из почетных гостей - все они
остановились в этой гостинице - зайдет и в коктейль-бар. Ему хотелось, если
возможно, поговорить с ними, разузнать, известны ли им какие-нибудь истины о
жизни, каких он до сих пор еще не слыхал. Вот на что он надеялся: узнать
какую-то новую правду, которая помогла бы ему смеяться над своими
неприятностями, жить спокойно, а главное: не попасть в северный корпус
Мидлэндской городской больницы, где содержались душевнобольные.
Ожидая появления какого-нибудь деятеля искусств, он черпал утешение а
единственном художественном произведении, хранившемся в его памяти. Это было
стихотворение, которое его заставили выучить наизусть в старшем классе
средней школы на Сахарной речке - в то время это была привилегированная
школа для белых. Теперь она стала простой негритянской школой. Стихи были
такие:
Рука начертит знаки и уйдетЕе никто назад не повернет:
Ни мудрый ум, ни слезы, ни моленья,
Ничто строку не смоет, не сотрет.
Вот это стих!
Двейн настолько был готов к восприятию новых истин о смысле жизни, что
легко впадал в транс. Вот и сейчас, глядя в стакан с "Мартини", он был
загипнотизирован мириадами мигающих глазок, плясавших на поверхности его
напитка. А эти глазки были просто капельками лимонного сока.
Двейн не заметил, как два почетных гостя фестиваля искусств вошли в бар и
сели на табуретки у рояля Кролика. Они были белые. Это были Беатриса
Кидслер, автор романов-тайн, и Рабо Карабекьян, художник-минималист.
Рояль Кролика - маленький кабинетный "Стейнвей" - был покрыт пластиком
дынного цвета и окружен табуретками. Посетители могли пить и есть прямо с
деки рояля. В прошлый День благодарения семье из одиннадцати человек
подавали обед на рояле. А Кролик им играл.
- Я так и думал, что этот городишко - задница вселенной, - сказал Рабо
Карабекьян, художник-минималист.
Беатриса Кидслер, автор романов-тайн, выросла в Мидлэнд-Сити.
- Я просто окаменела, когда вернулась сюда после стольких лет, - сказала
она Карабекьяну.
- Американцы всегда боятся возвращаться домой, - сказал Карабекьян. - И
позвольте заметить, не без оснований!
- Раньше у них, конечно, были основания бояться, а теперь нет, - сказала
Беатриса. - Прошлое перестало быть для них опасным. Я бы сказала каждому
американцу, разъезжающему по стране: "Ну, конечно, вы теперь можете
возвращаться домой сколько угодно и когда хотите. Любой дом стал просто
мотелем".
На той стороне автострады, где машины шли на запад, движение остановилось
примерно на милю к востоку от новой гостиницы "Отдых туриста", потому что на
выезде ј 10А произошла катастрофа. Водители и пассажиры вышли из машин -
размять ноги и по возможности узнать, что там стряслось впереди.
Килгор Траут тоже вышел со всеми. Ему сказали, что до новой гостиницы
"Отдых туриста" легко можно дойти пешком. Он забрал свои узелки из кабины
"Галактики", поблагодарил водителя, чью фамилию он забыл, и поплелся пешком.
По дороге он стал мысленно строить систему доказательств, которая помогла
бы ему выполнить свою нехитрую миссию среди обывателей Мидлэнд-Сити,
склонных к возвеличиванию всякой творческой деятельности: он хотел показать
им человека больших творческих возможностей, терпевшего неудачу за неудачей.
Он приостановился и взглянул на себя в зеркальце грузовика, застрявшего
среди других машин. Грузовик тащил два прицепа вместо одного. Вот что, по
воле собственников прицепа, вопили надписи в лицо всем встречным и
поперечным:


Как и надеялся Траут, вид у него в зеркальце-"лужице" был ужасающий. Он
ни разу не мылся после того, как его пристукнула банда "Плутон", и кровь
засохла на кончике уха и под одной ноздрей. На рукаве пиджака был след от
собачьей кучки: после ограбления Траут угодил в эту кучку, упав на площадке
под мостом Куинсборо.
По невероятному совпадению кучку сделал один несчастный пес,
доберман-пинчер, - я хорошо знаком с его хозяйкой.
Эта девушка - хозяйка пса - работала помощником осветителя в труппе,
ставившей музыкальную комедию на сюжет из американской истории. Она держала
своего несчастного пса - звали его Лансер - в однокомнатной квартирке,
шестнадцать на двадцать шесть футов, на шестом этаже без лифта. Вся его
собачья жизнь состояла в том, что он должен был делать кучки в положенное
время и в положенных местах. А положено ему было два места: либо спуститься
на семьдесят две ступеньки вниз, к обочине мостовой, где проносились сотни
машин, либо сделать свои дела на старой сковородке, которую хозяйка
оставляла около холодильника "Вестингауз".
Мозг у Лансера был очень небольшой, но и у него, по всей вероятности,
точь-в-точь как у Вейна Гублера, иногда мелькало подозрение: а не произошла
ли с ним какая-то страшная ошибка?
А Траут все топал и топал - чужой в чужих краях. Но он был вознагражден
за это паломничество, узнав то, чего ему никогда не узнать бы, останься он в
своем подвале в Когоузе. Он получил ответ на вопрос, который в ту минуту



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.