read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-- Как же ты один дотащил-то ее, Савельич?
-- Значит, сила была,-- тихо ответил Егор и заплакал.

17
В то утро, когда Егор круги на воде считал да ненароком Нонной Юрьевной
любовался, у продовольственного магазина встретились Федор Ипатович с Яковом
Прокопычем. Яков Прокопыч по пути на свою водную станцию всегда в магазин
заглядывал аккурат к открытию: не выбросили ли чего любопытного? А Федор
Ипатович приходил по сигналам сверху: ему лично завмаг новости сообщал. И
сегодня он сюда за селедочкой навострился: забросили в эту точку баночную
селедочку. Деликатес. И за этим деликатесом Федор Ипатович первым в очереди
угнездился.
-- Здорово, Федор Ипатыч,-- сказал Яков Прокопыч, заняв очередь
девятнадцатым: у завмага да продавщиц не один Федор Ипатович в знакомых
ходил.
-- Наше почтение,-- отозвался Федор Ипатович и газету развернул --
показать, что в разговоры вступать не готовится.
В другой бы день Яков Прокопыч, может, и обратил бы внимание на
непочтение это, может, и обиделся бы. А тут не обиделся, потому что новость
нес обжигающую и спешил ее с души сложить.
-- Что о ревизии слыхать? Какие эффективности?
-- О какой такой ревизии?
-- О лесной, Федор Ипатыч. О заповедной.
-- Не знаю я никакой ревизии,-- сказал Федор Ипатыч, а строчки в газете
вдруг забегали, буквы запрыгали, и ни единого слова уже не читалось.
-- Тайная, значит, ревизия,-- сделал вывод Яков Прокопыч.--А свояк ничего
не сообщает?
-- Какой такой свояк?
-- Ваш. Егор Полушкин.
Совсем у Федора Ипатовича в глазах зарябило: какая ревизия? При чем
Егор? И спросить хочется, и солидность терять боязно. Сложил газету, сунул
ее в карман, похмурился.
-- Известно, значит, всем.
А что известно -- и сам бы узнать не прочь. Да как?
-- Известно,--согласился Яков Прокопыч.--Неизвестны только выводы.
-- Какие выводы? --Федор Ипатович насторожился.-- Не будет выводов
никаких.
-- Видать, не в полном вы курсе, Федор Ипатыч,-- сказал въедливый
Сазанов.-- Будут строгие выводы. На будущее. Для тех выводов учительницу и
включили.
Какая комиссия? Какая учительница? Какие выводы? Совсем уж Федор
Ипатович намеками истерзался, совсем уж готов был в открытую у Якова
Прокопыча все расспросить, да как раз в миг этот магазин открыли. Все туда
потекли, вдоль прилавков выстраиваясь, и разговор оборвался.
И уж только потом, когда полностью оторвались, возобновился: Федор
Ипатович специально на улице поджидал.
-- Яков Прокопыч, чего-то я недопонял. Где, говорите, Полушкин-то
обретается?
-- В лесу он обретается: комиссию ведет. В ваши заповедные кварталы.
Туча тучей Федор Ипатович домой вернулся. На Марьицу рявкнул, что та
чуть стакан в руках удержала. Сел к завтраку- кусок в горло не лез. Ах, Егор
Полушкин! Ах, змея подколодная! Недаром, видать, с учителкой любезность
разводил: под должность копает. Под самый корешок.
Весь день молчал, думы свои чугунные ворочал. И комиссия не праздничек,
и ревизия не подарок. Но это еще так-сяк, это еще стерпеть можно, а вот то,
что свой же сродственник, друг-приятель, бедоносец чертов, корень жизни
твоей вагой поддел, это до глухоты обидно. Огнем это жжет, до боли
непереносимой. И простить этого Федор Ипатович не мог. Никому бы этого не
простил, а Егору -- особо.
Два дня сам не свой ходил и ел через раз. На Марьицу рычал, на Вовку
хмурился. А потом отошел вроде, даже заулыбался. Только те, кто хорошо
Федора знал, улыбку эту, навеки застывшую, по достоинству оценили.
Ну, а Егор Полушкин про эту улыбку и знать ничего не знал и не
догадывался. Да если бы и знал, внимания бы не обратил. Не до чужих улыбок
ему было- сам улыбался от уха до уха. И Колька улыбался, не веря
собственному счастью: Юрий Петрович ему на всеобщих радостях спиннинг
подарил.
-- Главное, я не сразу углядел-то! -- в сотый раз с неиссякаемым
восторгом рассказывал Егор. --Сперва, значит, вроде ударило меня, а потом
позабыл, чего ударило-то. Глядел, глядел, значит, и углядел!
-- Учиться вам надо, Егор Савельич,-- упрямо талдычила Нонна Юрьевна.
-- Вам оно, конечно, виднее, а меня ударило! Ударило, поверите ли, мил
дружки вы мои хорошие!
Так, радостно вспоминая о своем внезапном озарении, он и притопал в
поселок. И на крайней улице вдруг остановился.
-- Что стал, Егор Савельич?
-- Вот что,-- серьезно сказал Егор и вздохнул.-- Не обидите, а? Радость во
мне сейчас расставаться не велит. Может, ко мне пожалуете? Не ахти, конечно,
угощение, но, может, честь окажете?
-- Может, лучше потом, Егор Савельич? -- замялась Нонна Юрьевна.-- Мне бы
переодеться...
-- Так хороши,-- сказал Юрий Петрович.-- Спасибо, Егор Савельич, мы с
удовольствием.
-- Да мне-то за что, господи? Это вам спасибо, вам!
День был будним, о чем Егор за время своей вольной жизни как-то
позабыл. Харитина работала, Олька в яслях забавлялась, и дома их встретило
только кошкино неудовольствие. Егор шарахнул по всем закромам, но в закромах
было пустовато, и он сразу засуетился.
-- Счас, счас, счас. Сынок, ты картошечки спроворь, а? Нонна Юрьевна, вы
тут насчет хозяйства сообразите. А вы, Юрий Петрович, вы отдыхайте покуда,
отдыхайте.
-- Может, хозяйку подождем?
-- А она аккурат и поспеет, так что отдыхайте. Курите тут, умойтесь.
Сынок покажет.
Торопливо бормоча гостеприимные слова, Егор уже несколько раз успел
слазить за Тихвинскую богоматерь, ощупать пустую коробку из-под конфет и
сообразить, что денег в доме нет ни гроша. Это обстоятельство весьма
озадачило его, добавив и без того нервозной суетливости, потому что
параллельно с бормотанием он лихорадочно соображал, где бы раздобыть
десятку. Однако в голову, кроме сердитого лица Харитины, ничего путного не
приходило.
-- Отдыхайте, значит. Отдыхайте. А я, это... Сбегаю, значит. В одно
место.
-- Может, вместе сбегаем? -- негромко предложил Юрий Петрович, когда
Нонна Юрьевна вышла вместе с Колькой.-- Дело мужское, Егор Савельич.
Егор строго нахмурился. Даже пальцем погрозил:
-- Обижаешь. Ты гость, Юрий Петрович. Как положено, значит. Вот и сиди
себе. Кури. А я похлопочу.
-- Ну, а если по-товарищески?
-- Не надо,--вздохнул Егор.-- Не порть праздник.
И выбежал.
Одна надежда была на Харитину. Может, с собой она какие-никакие
капиталы носила, может, одолжить у кого-нито могла, может, присоветовать что
путное. И Егор с пустой кошелкой, на дне которой сиротливо перекатывалась
пустая бутылка, перво-наперво рванул к своей благоверной.
-- А меня спросил, когда приглашал? Вот сам теперь и привечай, как
знаешь.
-- Тинушка, невозможное ты говоришь.
-- Невозможное? У меня вон в кошельке невозможного- полтора целковых до
получки. На хлеб да Ольке на молоко.
Красная она перед Егором стояла, потная, взлохмаченная. И руки,
большие, распаренные, перед собой на животе несла. Бережно, как кормильцев
дорогих.
-- Может, одолжим у кого?
-- Нету у нас одалживателей. Сам звал, сам и хлопочи. А я твоих гостей и
в упор не вижу.
-- Эх, Тинушка!..
Ушла. А Егор вздохнул, потоптался в парном коридоре, что вел на кухню,
и вдруг побежал. К последней пристани и последней надежде: к Федору
Ииатовичу Бурьянову.
-- Так, так,-- сказал, выслушав все, Федор Ипатович.-- Значит, в полном
удовольствии лесничий пребывал?
-- В полном, Федор Ипатыч,-- подтвердил Егор.-- Улыбался.
-- К Черному озеру ходили?
-- Ходили. Там... это... туристы побывали. Лес пожгли маленько,
набедили.
-- И тут он улыбался, лесничий-то? Егор вздохнул, опустил голову, с ноги
на ногу перемялся. И надо было бы соврать, а не мог.
-- Тут он не улыбался. Тут он тебя поминал.
-- А когда еще поминал?
-- А еще порубку старую на обратном конце нашли. В матером сосеннике.
-- Ну, и какие же такие будут выводы?
-- Насчет выводов мне не сказано.
-- Ну, а на порубку-то кто их вывел? Компас, что ли?
-- Сами вышли. На обратном конце.
-- Сами, значит? Умные у них ноги. Ну-ну.
Федор Ипатович сидел на крыльце в старой рубахе без ремня и без пуговиц
-- враспах. Подгонял топорища под топоры: штук десять топоров перед ним
лежало. Егор стоял напротив, переступая с ноги на ногу: в кошелке брякала
пустая пол-литра.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.