read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



зеркальным стеклом, я увидел знакомые узкие плечи, плешь на макушке
головы, седеющий затылок, плоские и оттопыренные уши, - за столиком сидел
Гюбер, уткнувшись в газету и водя по строчкам близорукими глазами.
Очевидно, он не заметил, как я вошел в кафе. Тяжко колотившееся больное
сердце постепенно успокоилось. Я был полон злорадства: я за тобой слежу, а
ты об этом и не подозреваешь.
Странно! Мне казалось, что Гюбер может сидеть на террасе кафе только на
Больших бульварах. А что ему делать в этом квартале? Несомненно он сюда
явился с какой-то целью. Я решил выждать и заранее расплатился за виши,
чтобы уйти, не задерживаясь, если понадобится. Гюбер все посматривал на
часы - очевидно, ждал кого-то. Я догадывался, кто сейчас прошмыгнет между
столиками и подойдет к нему, и был почти разочарован, когда у тротуара
остановилось такси и оттуда вылез супруг Женевьевы. Альфред был в
соломенной шляпе-канотье, надетой набекрень. Вдали от жены этот низенький
сорокалетний толстяк взыграл духом, вырядился в слишком светлый костюм,
ярко-желтые ботинки. Провинциальное щегольство моего зятя представляло
резкий контраст со строгой элегантностью Гюбера, который, по словам Изы,
одевается "как настоящий Фондодеж".
Альфред снял шляпу и вытер потный лоб. Потом залпом выпил поданный ему
стаканчик анисовой: Гюбер встал из-за столика и посмотрел на часы. Я
приготовился двинуться за ними. Они, конечно, поедут в такси. Попробую и я
взять такси и выследить их, - дело трудное! Но и то уж хорошо, что я их
увидел; остается только узнать, зачем они прикатили в Париж. Я подождал,
пока они выйдут на тротуар. Такси они, однако, не подозвали, а пошли
пешком через площадь. Мирно о чем-то беседуя, они направились к
Сен-Жермен-де-Пре. Вот чудо, вот радость, оба вошли в церковь!
Вряд ли полицейский испытывает такое ликование, видя, как вор входит в
"мышеловку". Я даже чуточку задыхался от волнения. Пришлось немного
подождать, - ведь они могли обернуться: сын мой, правда, близорук, но у
зятя зрение хорошее. Преодолев усилием воли свое нетерпение, я минуты две
постоял на тротуаре, а затем тоже вошел в церковь.

Было это в начале первого часа. Осторожно ступая, я прошелся по
главному и почти пустому приделу и вскоре убедился, что тех, кого я ищу,
там нет. У меня мелькнуло подозрение: вдруг они увидели меня и нарочно
вошли в церковь, чтобы сбить меня со следу, а сами ускользнули через
боковые двери. Я повернул обратно и решил обойти правый придел, прячась за
огромными колоннами. И вдруг в самом темном углу, в глубокой нише, я
обнаружил их. Оба сидели на стульях, а посередине, как бы зажатое ими с
двух сторон, сидело третье действующее лицо, смиренно сгибавшее сутулую
спину. Появление этого персонажа нисколько меня не удивило. Я ведь пять
минут тому назад ждал в кафе, что к столику моего законного сына приползет
этот жалкий червяк Робер. Я предчувствовал это предательство, но из-за
усталости, из лени мне не хотелось думать о нем. С первой нашей встречи
мне стало ясно, что у такого ничтожества, у такого раба нет ни капли
смелости; а его мать преследуют воспоминания о прошлом ее столкновении с
судейскими властями, - конечно, она-то и посоветовала сыну войти в сговор
с моей семьей и продать им секрет как можно дороже. Я смотрел на длинную
спину дурака Робера: плотно его стиснули два этих крупных буржуа! Один из
них, а именно Альфред, - что называется, добрый малый, думает только о
своей непосредственной выгоде, ничего дальше своего носа не видит (что,
впрочем, шло ему на пользу), а у другого, у моего любезного сынка Гюбера,
есть и дальновидность и крепкие клыки, а обращение с людьми резкое и
властное (черта, унаследованная от меня). Робер окажется совершенно
беспомощным против него. Я следил за ними из-за колонны, как наблюдаешь
иной раз за пауком и мухой, заранее решив раздавить и паука и муху. Робер
все ниже опускал голову. Должно быть, он сначала дерзко заявил: "Пополам!"
Он вообразил, что сила на его стороне. Но они живо раскусили этого дурня,
он выдал себя с головой и теперь уж никак не мог диктовать условия. Один
лишь я, невидимый свидетель этой борьбы, знал, насколько она бесполезна,
бесплодна, и чувствовал себя всесильным божеством; готовясь уничтожить
этих жалких насекомых своей всемогущей дланью, раздавить под своей пятой
этот клубок змей, я тихонько смеялся. Не прошло и десяти минут, как Робер
уже не смел пикнуть. Гюбер говорил, не умолкая, - должно быть, отдавал
распоряжения, а Робер угодливыми кивками изъявлял готовность повиноваться
и так сутулился, что спина у него стала совсем круглая. Альфред же,
развалясь на соломенном стуле, покачивался, заложив нога на ногу, и
запрокидывал голову, - мне была видна, так сказать, вверх дном, его
желтовато-смуглая и толстая сияющая физиономия, окаймленная черной щетиной
отросшей бороды.
Наконец они встали. Я двинулся вслед за ними. Они шли не спеша, - Робер
шагал посредине, понурив голову, как вор между двумя жандармами; заложив
за спину большие красные руки, он вертел в них потрепанную фетровую шляпу
грязно-серого цвета. Я думал, что меня уже ничем не удивишь, но я
ошибался. Когда Альфред и Робер уже выходили из двери, Гюбер, отстав от
них, окунул руку в кропильницу со "святой водой", потом повернулся к
алтарю и широко перекрестился.

Теперь мне не к чему было торопиться, беспокоиться. Зачем идти за ними,
выслеживать? Я знал, что в тот же день, вечером, или самое позднее завтра
утром ко мне прибежит Робер и будет просить поскорее выполнить мой
замысел. Как же мне его встретить? Еще успеется подумать об этом. Я
чувствовал усталость и присел на стул отдохнуть. Сейчас больше всего меня
занимало, заслоняло все остальное и страшно раздражало ханжество Гюбера.
Какая-то молоденькая, скромно одетая девушка села на стул впереди меня и,
положив рядом с собой шляпную картонку, опустилась на колени. Мне виден
был ее профиль и чуть склоненная шейка; взгляд был устремлен вдаль, на те
самые створки запрестольного образа, на который так истово перекрестился
Гюбер, исполнив свой семейный долг. Вошли два семинариста, - один, очень
высокий и худой, напомнил мне аббата Ардуэна; другой был маленького роста,
с пухлым детским лицом. Они опустились на колени рядышком и застыли. Я
проследил направление их взгляда и не мог понять, что же они видят. "В
общем, - думал я, - ничего здесь нет, кроме тишины, прохлады, запаха
ладана, воска и каменных сыроватых стен". Вновь мое внимание привлекло
лицо молоденькой модистки. Глаза у нее теперь были закрыты. Ресницы были
длинные, и мне вспомнились закрытые глаза Мари, лежавшей в гробу. Я
чувствовал, что вот здесь - так близко, рядом со мной, и вместе с тем
бесконечно далеко от меня - неведомый мне мир доброты. Иза часто говорила
мне: "Ты видишь только дурное, только зло... Ты всюду и во всех видишь
зло...". Это была правда и в то же время неправда.



16
Я завтракал; на душе у меня было легко, почти весело. Такого ощущения
внутренней свободы и благополучия я давно не испытывал, как будто
предательство Робера не только не расстроило моих планов, а наоборот,
послужило им на пользу. В моем возрасте человеку, жизнь которого уже давно
висит на волоске, нечего копаться в себе и искать причин внезапных
скачков, резких перемен в настроении: они физиологичны. Миф о Прометее
символически выражает ту мысль, что вся мировая скорбь зависит от больной
печени. Но кто же осмелится признать такую простую, такую грубую истину.
Меня не мучили боли. Мне доставлял приятные вкусовые ощущения чуть
поджаренный бифштекс. Я был доволен, что порция большая - значит, можно не
тратиться на второе блюдо. На десерт я решил взять сыру - это и сытно и
дешево.
"Как мне держать себя с Робером? - думал я. - Надо брать другой прицел,
но сейчас я устал и не могу сосредоточить внимание на этих вопросах. Да и
к чему забивать себе голову планами. Лучше всего положиться на
вдохновение". Не смея признаться себе в этом, я предвкушал ожидавшее меня
удовольствие - уж я всласть позабавлюсь, поиграю, как кошка, с этим жалким
мышонком, Робером. У него нет и тени подозрения, что я проведал о его
предательстве. Жестоко это будет с моей стороны? Вообще, жесток я или нет?
Да, жесток. Не больше, чем кто-нибудь, другой, чем все другие, чем дети
или женщины. Жесток - как все (и тут мне вспомнилась молоденькая модистка
из церкви Сен-Жермен-де-Пре) - как все те, кто не чтит кроткого агнца.
Я нанял такси и, вернувшись к себе, на улицу Бреа, лег в постель.
Студенты, основные жильцы этого семейного пансиона, разъехались на
каникулы по домам. Я отдыхал, наслаждался тишиной и покоем. А все же эту
меблированную комнату с застекленной дверью, задернутой грязной
занавеской, никак уже не назовешь уютным гнездышком. Со спинки кровати в
стиле Генриха II отваливается накладная резьба - отпавшие кусочки бережно
хранятся на полке камина в позолоченной бронзовой корзиночке. Глянцевитые
обои с муаровым узором усеяны целой россыпью жирных пятен. Даже при
отворенном окне в воздухе стоит запах, исходящий от ночной тумбочки, хоть
она и украшена нарядной столешницей из красного мрамора. Стол накрыт
ковровой скатертью горчичного цвета. Весьма любопытная обстановка -
образец уродства и безвкусных мещанских притязаний.

Меня разбудил шелест юбки. У моего изголовья появилась мать Робера, и
прежде всего я увидел ее улыбку. Если б я даже ничего не знал о
совершившемся предательстве, то одно уж подобострастие этой женщины навело
бы меня на мысль о нем. Чрезмерная ласковость - явный признак вероломного
поступка. Я тоже улыбнулся своей гостье и заверил ее, что чувствую себя
гораздо лучше. Двадцать лет тому назад нос у нее был не такой толстый, а
большой рот блистал тогда превосходными зубами, которые унаследовал от нее



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.