read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



черепом. Говорить Ивану Давидовичу после нечеловеческих побоев было
труднехонько, тогда он, взяв карандашный огрызок, вывел на тетрадном листке:
МЕДНОСТРУЕВ, ВЫ ПОГРОМЩИК,
ЧЕРНОСОТЕНЕЦ И ОХОТНОРЯДЕЦ!
И через медсестру переправил на соседнюю койку. Приняв записку, Иван
Иванович долго думал своей поврежденной головой, но потом все же нацарапал
на том же тетрадном листке:
ИРИСКИН, ТЫ КОСМОПОЛИТ,
НИЗКОПОКЛОННИК И ЖИД ПАРХАТЫЙ!
Собственно, с этого тетрадного листочка и началась знаменитая переписка
Медноструева и Ирискина, ходившая в многочисленных копиях по рукам и даже
фрагментарно издававшаяся на Западе. Все, конечно, еще помнят эти
захватывающие наш спертый советский дух письма, неизменно начинавшиеся
обращением: "Глубоко неуважаемый г-н Медноструев!" и "Горячо презираемый г-н
Ирискин!". Но главная схватка началась гораздо позже, когда потаенные труды
этих антагонистов увидели все-таки свет. Именно тогда произошли знаменитые
события, кончившиеся громким судебным процессом. Дело в том, что...
-- Заходи! -- поманил меня Горынин, дружески выпроваживая из кабинета
светящегося от радости Ивана Давидовича, который, перед тем как покинуть
приемную, незаметно кивнул мне и сделал такое движение пальцем, будто
вращает телефонный диск.
Входя в кабинет, я с удовлетворением подумал, что, кажется, мне
благополучно удалось, как хитроумному Улиссу, сделать невозможное --
пропихнуть моего Витька между Сциллой и Харибдой...


12. ЗА ЗИПУНАМИ
Кабинет Николая Николаевича был похож на запасник краеведческого музея.
Такое впечатление складывалось из-за огромного количества подарков и
сувениров, накопившихся в правлении за многие годы существования Союза
писателей. С потолка до пола теснились специальные стеллажи, уставленные
самой невообразимой утварью, ибо главный принцип торжественного подношения
-- не повторить предшественников. Рассказывают, как однажды руководитель
молдавских литераторов, опаздывавший к открытию писательского съезда и не
позаботившийся о том, чтобы заранее запастись сувениром, по пути с вокзала
остановил такси возле Мосторга и второпях купил то, что бросилось в глаза. А
в глаза ему бросилась полутораметровая фигура сталевара, вытиравшего со лба
трудовой пот. Когда он, сгибаясь под тяжестью сталевара, ввалился в комнату
президиума, нервные сотрудники правления закричали, что, мол, как раз
сейчас вручает приветственный сувенир руководитель Мелитопольской
писательской организации, а за ним -- очередь молдаван. Вынеся из-за кулис
свой подарок съезду, словно ребенка, которого, несмотря на изрядный возраст,
никак не могут отучить от рук, молдаванин обомлел: мелитопольский коллега
передавал в руки Фадееву точно такого же фарфорового сталевара. Сидевший в
президиуме Сталин усмехнулся в прокуренные до желтизны усы и заметил, что
подражательство -- самый большой грех в советской литературе. Молдаванину
сделалось дурно, а вызванная карета "скорой помощи" констатировала гибель от
разрыва сердца...
Но это, как говорится, случай единичный. В основном дарители проявляли
выдумку и изобретательность. На стеллажах можно бьшо увидеть портрет
основоположника соцреализма Максима Горького, выполненный из рисовых зерен,
-- от китайских собратьев по перу, макет крейсера "Аврора", вырезанный из
моржового, кажется, бивня, -- от Чукотской писательской организации, сноп
пшеницы, обвитый кумачовой лентой со стихами Шевченко, -- от украинских
письменников, и чучело огромного угря, подаренное эстонскими литераторами,
большое серебряное блюдо с грузинской чеканкой... Имелась даже такая
уникальная вещь, как преподнесенный якутскими писателями бюст Маяковского,
изготовленный из арктического льда и хранящийся в специальном холодильнике
"Морозко" рядом с бутылками "Боржоми"... Был и самаркандский коврик с
портретом Маркса. Забегая вперед, сообщу: когда после девяносто первого года
Союз писателей раскололся на два враждебных лагеря -- демократический и
недоумевающий, -- произошел также раздел подарочного имущества. Коврик с
Марксом достался писателям-демократам, и они положили его прямо перед дверью
правления так, чтобы каждый входящий литератор в буквальном смысле вытирал
об основоположника научного коммунизма ноги... Но в тот момент, когда я
входил в кабинет Горынина, совместной фантазии Кафки и Борхеса при участии
Гофмана не хватило бы, чтобы вообразить себе этот коврик лежащим перед
порогом....
-- Проходи, родственничек! -- пригласил Николай Николаевич и уселся за
свой знаменитый стол.
Об этом историческом столе, который в писательских кругах именовали
"саркофагом", тоже нужно сказать несколько слов. Считалось, что в его
бездонных ящиках хранилось множество так называемых "трудных рукописей",
зарубленных злой цензурой. Забегая вперед, доложу вам, что победившие
демократы обнаружили там ворох незавизированных заявлений на матпомощь,
полсотни пустых трубочек из-под валидола и три пыльные рукописи, составившие
впоследствии славу постсоветской литературы...
И последний штрих: на приставной тумбочке теснилось полдюжины
телефонов, а чуть особняком стоял массивный белый аппарат со снопастым
советским гербом на диске -- знаменитая "вертушка".
-- Что ж ты даже рожей не пошевелишь, -- улыбаясь, спросил меня
Горынин, -- или думаешь, я по-родственному тебе и так дам?
Я спохватился и восстановил на лице необходимое для такого случая
плаксиво-потребительское выражение.
-- То-то, -- кивнул Николай Николаевич. -- Проси!
-- Да вот зашел...
-- Вижу! Квартира у тебя есть. На машину денег у тебя нет. Книга у тебя
недавно вышла. Вызовов за границу тебе не присылали. Что будешь просить --
матпомощь или путевку в Перепискино?
-- Матпомощь.
-- Матпомощь тебе в этом году уже выдавали. Два раза.
Немудрено, подумал я, что Николай Николаевич после "Прогрессивки" так
ничего и не написал, если он держит в голове, кто именно и по скольку раз
получил материальную помощь. А ведь у него только членов Союза десять тысяч,
не считая попрошаистой молодежи! Какой уж тут роман!
-- Не себе прошу, -- грустно сообщил я.
-- Гуцулу своему, что ли? Видел тебя с ним в ресторане. Он бы в
заводской столовой питался, тогда и попрошайничать не надо.
-- Мы отмечали окончание работы над романом.
-- Ишь ты! Я когда "Прогрессивку" закончил, купил четвертинку, колбаски
"любительской" и с Серафимой Петровной, Анкиной матерью, отпраздновал.
Кстати, скажи-ка мне, дружок ситный, почто от Анки утек?
-- Не утекал я, -- ответил я совершенно искренне. -- Это она утекла...
-- Хорошо, что не врешь! Просто не знаю, что с ней делать! Ненадежная
какая-то выросла. А учили ведь только хорошему. Да что говорить: хотели
пулеметчицу, а получилась переметчица! -- Горынин вдруг замолк, пораженный
художественной точностью и народной меткостью своей случайной формулировки.
Он с ревнивой подозрительностью глянул на меня, но я сделал вид, будто
совершенно не заметил его выдающегося словотворческого открытия. Тогда
Горынин с чувством облегчения вынул из настольного прибора, выполненного в
виде пусковой установки, авторучку в форме баллистической ракеты (подарок
военных) и записал удачное словосочетание на перекидном календаре.
-- О чем мы говорили? -- Он снова посмотрел на меня.
-- Об Анке.
-- Так вот, продолжаю свою мысль: просто горе! С тобой разбежалась. У
друзей сыновья подросли. Ни хрена! Только зря друзей пообижал. Журавленке до
сих пор на меня зуб точит. А сейчас и вообще с этим выпендрилой Чурменяевым
спуталась... Стыдно людям в глаза смотреть! Может, у тебя какой хороший
мужичишка на примете есть? Ты уж по-родственному...
-- Нет, -- насупился я.
-- Ну, не подумал! Извини. Совсем зачерствел тут с этими
попрошайками...
-- А как она? -- спросил я.
-- Нормально. Что ей сделается? Тут мою "Прогрессивку" в Корее издали,
хотел на даче ванную переоборудовать. Не-ет... Выпросила у меня лисью шубу.
Лиса! Вся в мать.
-- Николай Николаевич, -- тоскливо вернулся я к теме своего посещения.
-- А нельзя Виктору из фонда помощи молодым подкинуть? Большой талант.
-- Как роман-то называется?
-- "В чашу", -- ответил я, доставая из портфеля папку.
-- Опять небось чернуха какая-нибудь? Когда Родину будем славить?
Хватит с нас костожоговщины!
-- Это совсем другое. Это как раз то, что вам нужно! -- сообщил я,
протягивая роман.
Тем временем зазвонил телефон с гербом.
-- Алло! Добренький день!.. А где ж мне быть? На посту... Да какая там
эпопея! Четвертый год в отпуск не ходил. Слушаю внимательно!
Судя по тому, какая счастливая готовность отразилась на горынинском
лице, -- звонили свысока.
-- Чурменяев? Только что от меня вышел. Прямо Гоголем!.. Не в
переносном -- в буквальном смысле! Меня в восемнадцати странах издали -- я о
себе никогда такого не воображал. Что?.. Да читал я эту "Женщину в кресле".
Бред сивой кобылы! Что?.. У меня студенты в Литинституте на первом курсе
заковыристее пишут... На Западе по-другому думают? На то они и Запад. От
слова "западня"! -- Молвив это, Горынин снова радостно насторожился лицом,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.