read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Продлившие осенний дождь?..
Еще одна цикада в хоре.
На следующее утро я вновь внимательно перечитал сборник. Два новых
хокку были выписаны, на сей раз в блокнот. К концу недели я знал, что ни в
одном отечественном или зарубежном издании, зарегистрированном в каталоге
Бергмана, этих строк нет. Получив подобную информацию, мне оставалось либо
обвинить Илью Аркадьевича в самовольном вписывании стихов, вероятно,
личного сочинения, либо признаться, что годы моего увлечения пропали
впустую, либо... На третье "либо" у меня просто не хватало воображения.
Первых двух было достаточно, чтобы считать себя идиотом. Ведь не мог же я,
в конце концов, считать гостеприимного пенсионера скромным замаскированным
гением. Пришлось остановиться на многоточии...

Когда во вторник я ворвался к Илье Аркадьевичу олицетворением бури и
натиска, весь мой азарт был моментально сбит коротеньким монологом:
- Не суетитесь, дорогой, мой, и позаботьтесь запереть за собой
дверь... Если бы я умел писать такие стихи, в авторстве которых вы желаете
меня скоропалительно обвинить, то сейчас, скорее всего, я ехал бы за
Нобелевской премией, а Бродский занимал за мной очередь. Так что давайте
вернемся к нашей теме, но дня через три-четыре. Когда вы поостынете. А
пока возьмите с полки пирожок. В виде вон того сборничка. Да-да, левее...
И когда будете наслаждаться парадоксами бородатого любителя вина и
математики, то не забудьте обратить внимание на 265-ю и 301-ю рубаи. Потом
можете, если хотите, запросить каталог Бергмана или любой другой, и
обвинить меня также в подражательстве Омару Хайяму, в числе прочих.
Я послушно взял предложенного мне Хайяма и позаботился прикрыть дверь
с той стороны.
Каталог подтвердил то, в чем я уже не сомневался. Названные рубаи
никогда не издавались. А в 167-й косвенным образом упоминалась Нишапурская
Большая мечеть Фансури. Построенная через семь-восемь лет после
предполагаемой смерти Омара Ибрагима Абу-л-Фатха ан-Нишапури. Более
известного под прозвищем Хайям.

В назначенный день я пришел к Илье Аркадьевичу, готовый продать ему
душу и сжечь его на костре. Одновременно. И он понял это.
- Скажите, дорогой мой, вы можете занять мне пять рублей?
Я машинально извлек помятую пятерку.
- А пять минут?
- Вот видите. А я могу. Только не смотрите на меня так понимающе. Это
не каламбур и не бред параноика. Я действительно могу занять пять минут.
Вам. Графоману из клуба. Мацуо Басе и Франсуа Вийону. Кому угодно. Я не
знаю, откуда на мне эта ноша, и мне все равно, поверите вы или нет.
Впрочем, вру - не все равно. И пригласил я вас не случайно. Старость -
паскудная вещь, молодой человек, особенно если по паспорту я ненамного
старше вас. Но за все надо платить. Поразившее вас хокку стоило мне пяти
лет жизни. Хайям - почти год. Видите угловой томик Ли Бо - лет шесть. Так
что уже почти пора. Почти.
Если вы хорошо пороетесь на полках, вы отыщете стихи, не вошедшие ни
в один сборник, не значащиеся ни в одном каталоге. Их писали в мгновения,
в подаренные секунды, куда я втискивал свои годы, сжимая их до пяти минут.
Что поделаешь, на большее сил не хватало... Но мне казалось, что игра
стоит свеч, что искусство требует жертв - а оказалось, что жертв требуют
все. Одни жертвы ничего не требуют.
Я видел, как вы берете книги в руки. Вы мне подходите, дорогой мой,
это наивно, глупо, но я скоро умру, и пора задуматься о наследнике.
Наследнике всего, что у меня есть, и креста моего в том числе. Не спешите
ответить. Идите домой, подумайте, спишите все на маразм старого идиота,
выпейте водки и забудьте. Но если списать не удастся - тогда приходите. Я
буду ждать. Всего хорошего, молодой человек. Поверьте, мне непривычно так
обращаться к почти сверстнику, но иначе это выглядело бы нелепо... Идите.

Всю неделю я бродил кругами возле его квартала, проклиная свою
впечатлительность и мягкотелость. Любая попытка сосредоточиться на словах
Ильи Аркадьевича вызывала тошноту и головокружение. Я взрослый человек,
без пяти минут кандидат, без пяти... Без пяти минут. Взаймы.
На восьмой день я зашел в знакомый двор.
Два красномордых детины в ватниках курили подле обшарпанного голубого
автобуса. Морщинистые старушки любопытно разглядывали черные с золотом
ленты на немногочисленных венках, их глазки неприлично сияли.
Родственники, соседи, да минует нас чаша сия, пьем без тоста, чужие
люди... Я кинулся по лестнице. Меня пропускали, сторонились, сзади
слышалось: "Который?.. этот самый... Родня? Нет... да пусть подавится,
кому эта макулатура надобна..."
В старом кабинете с занавешенным зеркалом никого не было. На столе
стояла чашка недопитого чая, рядом лежало... Рядом лежало завещание,
придавленное тяжелым пресс-папье. Библиотека завещалась мне. В здравом уме
и трезвой памяти. Или наоборот. Мне. И желтый листок с пятью небрежными
иероглифами и коряво записанным переводом.
Кто строил храм, тот умер.
Ветер столетий пронзает душу.
Падаю в мох вместе со снегом.


16
- ...Кто строил храм, тот умер, - после долгого молчания повторил
Сарт. - Ветер столетий. Везет же людям...
Мом резко встал и вышел из комнаты, смахнув по дороге с журнального
столика пузатую бутылку. В коридоре раздался писк, и сейчас же в дверь
просунулся очаровательный носик и не менее очаровательная челка, из-под
которой блестели умело наивные глазки.
- Можно? - деликатно спросили челка, носик и глазки.
- Можно, можно... - буркнул я. - Заходи, Алиса.
Алиса игриво прошлась по комнате, время от времени кокетливо
поглядывая на Сарта. Меня она, похоже, игнорировала. Ну и правильно, кто я
такой?! А тут товар подержанный, но вид имеет... Разве только души нет,
если не врет, так нам не впервой! Дырка хоть осталась?.. Ну ладно, пусть
не дырка - пустота... Залезем в пустоту, свернемся клубочком, места на
всех хватит!.. Ой, шалишь, Алиска, не про тебя такие дырки... Ну, Мом, -
он у нас великий режиссер, я, выходит, великий актер мировой
самодеятельности, а Сарт? Режиссер, актер - кто третий? Костюмер?
Суфлер?.. Великий гример?!
- Мальчики, а мальчики... - пропела Алиса, - а вы что ж тут -
совсем-совсем одни?
- Да вроде бы так, - немедленно отозвался Сарт в том же тоне. - А вы
что ж там - совсем-совсем все вместе?!
- А ну их всех, - передернула плечиками Алиса. - Дураки дурацкие...
Накурили, как в дирижабле, а диван жесткий и... Пуговицу оторвали, а
блузка импортная...
Она охотно продемонстрировала наличие отрывания импортной пуговицы.
Сарт сочувственно поцокал языком.
- И все-таки, - заявил он, - кино там разное... Разумное, доброе,
вечное. Посмотрели бы, все веселее!..
- Это жутики-то? - скривилась Алиса. - Вот где они у меня сидят! - и
для пущей убедительности она шлепнула себя пониже пояса. - Упыри эти
синюшные, вроде Стаса, оборотни недоделанные... Кровь по морде
размазывает, а сам на продюсера косится: не пора ли перекурить? Небось, в
жизни так зубами бы не клацал...
- Разумеется, - поддержал ее Сарт. - В жизни совсем не так... В жизни
мы стоим на террасе, закат полыхает в полнеба, и в кустах у старой ограды
кладбища вдруг слышится шорох - словно какой-то силуэт серым комком
метнулся за шиповник - но, может быть, это всего лишь сон... Это сон,
странный, невозможный сон, и мы летим, летим, падаем в крутящуюся агатовую
бездну, смеющуюся нам в лицо; а вокруг - пламя, и все плавится, течет, и -
глаза! - сотни, тысячи голодных распахнутых глаз, они впиваются, они
зовут, и подушка дышит влагой кошмара... А потом на востоке занимается
невыносимое сияние, и тело отказывается подчиняться, боль путает мысли; и
мы едва успеваем уйти в дыхание, голубоватыми струйками тумана скользнув в
кокон, ощущая объятья материнской среды, шероховатость камней и сочную
мякоть корешков; и все гаснет, и лунная последняя пыльца осыпается на
холм...
По-моему, девочка Алиса была близка к истерике. Она, не отрываясь,
смотрела в лицо Сарту, а я глядел на нее, боясь повернуться, увидеть,
заглянуть в пропасть, распахнувшуюся под неподвижными тяжелыми веками.
- Этого не может быть, - шептала Алиса, - это неправда...
- Неправда?! - жестко перебил ее Сарт. - А что правда? Раздеться
догола и слетать на шабаш? А ты знаешь, какой он - шабаш?! Сходи в ту
комнату, посмотри! Разве что шуму чуть побольше...
Сарт замолчал и прислушался.
- Да и здесь шуму порядочно, - добавил он секунду спустя.
Алиса всхлипнула и вылетела в коридор, словно оборвалась невидимая
привязь, удерживающая ее около Сарта. Тут только я обнаружил, что из
коридора доносится нестройный гул голосов, из которого выделяется
возбужденный фальцет Стаса: "Пустите меня! Пустите, сволочи! Я этой Прорве



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.