read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Да? - безразлично спросила Клава, прижавшись к Варваре. Она думала только
о том, что они снова вместе, остальное было все равно.
- Нет, ты послушай, - тихо сказала Варвара. - Ленин умирает. Кто знает,
может быть, он совсем скоро умрет. Его зароют в землю, а Они вырвутся на
волю и начнут между собой войну. Ты знаешь, чем Они станут воевать? Всем,
что существует на свете. Листиками и мошками, ласточками и камушками. Все
изменится, станет ядовитым и страшным, и нигде нельзя станет жить. Все
станет как трупная рвота. И еще Они приведут безлицего, и он начнет
пожирать людей, он будет есть их, как траву.
- Это что, Дьявол? - спросила уже изрядно напуганная Клава.
- Ты же видела его, - в глазах Варвары появился неведомый страх. - Это он
послал мертвую монашку на Ленина.
- Так это Дьявол?
- Назови его Дьяволом, - согласилась Варвара. - А на самом деле ему нет
названия, да и самого его нет. Его Бог не делал.
- Что же ты говоришь - он будет людей есть, если его нету?
- Будет, - уверенно подтвердила Варвара.
Потом голос ее сделался скользящим и мягким, как ветер. То, что она стала
говорить дальше, она говорила, будто совсем не дыша.
- Ленин отворил врата тьмы, - сказала она. - Так должно было быть. Врата
тьмы должны были быть открыты. Ленин - это страж у врат тьмы. Ленин умрет -
свет погаснет. Свет погаснет навсегда.
- Нет, - не согласилась Клава, потому что она не хотела жить в вечной
темноте.
Варвара замолчала, только глядела мимо Клавы в поле. Прошло облако, и
солнечная тень легла на обнявшихся в траве девочек, медленно согревая их
своим непрерывно текущим теплом. Клава подумала о том, что солнце -
хорошее, но оно еще глупее коровы, которой Клава, когда была с Таней в
деревне, дала кусочек шоколада, а та пришла потом, и стала лизать девочке
голое плечо. В лизании коровы была ведь ответная ласка, а солнце согревало
все подряд, оно стало бы греть даже злое и никого не любящее существо,
такое, как Савелий Баранов или товарищ Свердлов.
- Ты должна идти, - прошептала Варвара, проведя рукой по длинным волосам
Клавы.
- А ты? - поняла вдруг Клава и сразу похолодела до смерти.
- А я вслед за тобой пойду, - вздохнула Варвара. - Я же летать не умею, а
уже торопиться надо.
- Я без тебя не хочу, - капризно заныла Клава.
- Слушай, - Варвара взяла ее ладонями за щеки и заглянула в глаза. Светлые
зрачки Варвары казались Клаве бездонными, как чистое небо. - Ты пойми: это
очень важно. Я тебя тоже очень люблю, очень-очень! Больше всего на свете.
Но ты что же, хочешь, чтобы кругом была трупная рвота?
- Какая такая рвота, - начала уже плакать Клава. - Ну я же только вот тебя
нашла, и что же теперь опять, теперь опять?
- Ну не рвота, - смутилась Варвара. - Не совсем рвота. Ну я не знаю как это
назвать. Ну это как если вот все вывернуть, порвать и перемешать, ну как
тебе еще это объяснить?
- Да я понима-аю, - зарыдала Клава. - Не надо мне, не надо мне объяснять!
Только я без тебя не могу! Ну не могу я без тебя!
- Я же приду скоро, - пыталась утешить ее Варвара. - И ночью буду идти. Ну
лететь же быстрее, как ты не поймешь? Что ж ты такая у меня бестолковая,
прямо беда мне с тобой!
- Да понимаю я, я не бестолковая, - с плачем повторяла Клава, роясь мокрыми
от слез пальцами в любимых волосах Варвары. - Но я же умру без тебя, просто
возьму и умру.
- Я тебе сниться буду, - придумала еще Варвара. - Во сне мы с тобой будем
разговаривать, и ты меня целовать будешь, если захочешь. Ну что же
поделать, так надо. А я не вру, я тебе правда сниться буду, я это умею.
Клава плакала уже без слов, потому что поняла: все равно ничего не
изменишь. Раз Варвара решила, значит, так и будет. Она же откуда-то все
знает, и что было, и чего еще не было. Сядет вот так, посмотрит непонятно
куда, и все увидит, и Ленина, и сына его проклятого, и даже того, который
без лица. Только все это несправедливо, думала Клава, и поэтому плакала.
Скоро она утомилась выть, умолкла, прильнув к теплому телу Варвары, и стала
ощипывать пальцами лепестки с полевых ромашек.
- А как я найду отсюда Москву? - спросила она наконец.
- Да каждый тебе скажет, - ответила Варвара. - Москва - она ведь в центре
всего построена.
- Ну и что я там должна делать?
- К Ленину пойдешь, - просто решила Варвара. - И все ему расскажешь.
- А вдруг Ленин догадается, что я товарища Свердлова убила? - спросила
Клава, вспомнив страшный, всевидящий взгляд Ленина на дождливых похоронах.
- Да он уже давно все знает.
- Знает? Что же он меня не сжег?
- Он мог бы, конечно, - согласилась Варвара. - Но Ленин детей любит. Такой
вот он: со всеми - строгий, а детей любит. Сама увидишь. А про меня никому
не говори. Я незаметно приду, чтобы Ленина спасать.
Клаве стало смешно: маленькая Варвара хочет спасать летучего, пылавшего
живым огнем Ленина, но тут она вспомнила, как поворотилось под Варвариными
руками солнце, и подсолнухи опустили головки, думая, что снова наступает
ночь.
- Иди теперь, иди, - тихо сказала Варвара. - Я буду все время о тебе думать.
Клава встала и отвернулась, чтобы не видеть больше Варвару, она знала, что
если еще хоть раз посмотрит на нее, то уже не сможет уйти. Клаве так
страшно было за свою маленькую любовь, которая теперь одна будет идти
безбрежными полями, и спать ночами в открытых ложбинках, но Клава внушала
себе: Варвара сильная, очень сильная, может быть, она даже сильнее самого
Ленина, стража у врат вечной тьмы.
И все равно сердце ее ныло, когда она шла вдоль кромки леса на запад, и,
когда уже очень скоро никакой веры в Варварину силу не осталось, Клава
обернулась, готовая побежать обратно к Варваре, однако той больше не было,
она совсем пропала. Слезы снова завернули лицо Клавы своей мучительной
тканью, и она пошла дальше, оставшись на свете совершенно одна.
А вот если бы Клаве пришло в голову подпрыгнуть вверх, взлететь даже на
небольшую высоту, то она непременно увидела бы: никуда Варвара не пропала,
а просто спряталась, свернулась в высокой траве, и плакала, зажмурившись и
закрыв рукой рот. Потому что они расставались навсегда.
Сумеречным осенним утром, за туманом мелкого моросящего дождя, когда вся
страна Советов лежала еще в беспамятстве, часовой Иван Мясоруков стоял на
страже у ворот Кремля, сапоги его давно прохудились, портянки промокли, но
Иван стоял прямо в луже, кишащей тонкими следами, бритвенными разрезами
капель по поверхности воды. Красноармеец не чувствовал холода, потому что
был наполовину мертв.
В те времена полумертвые были отнюдь не редкостью, их можно было легко
узнать по серому, железистому оттенку кожи, и по вони, сырой, страшной вони
преющих под одеждой дыр. Впрочем, бывали среди них такие, которые гнили
ужасающе медленно, порой лишь странное, нечеловеческое выражение
железистых, словно плохо выбритых, одутловатых лиц выдавало их сущность,
чего в сумерках, тем более в темноте, нельзя было даже заметить. Из
полумертвых состояли целые дивизии Красной Армии, также и внешняя охрана
Кремля. Белые называли их багровыми, бронзовыми, то есть мертвыми красными,
не отличая от настоящих мертвецов, таких, которые форсировали, к примеру,
Сиваш, а в Москве их называли проще: черти, или еще "люди Троцкого". Чертей
должно было быть очень много в годы Гражданской войны, говорят,
впоследствии, по приказу Сталина, они были тайно, безжалостно уничтожены, и
все равно я слышал об их существовании вплоть до Великой Отечественной и
даже после. Массовые захоронения багровых, уничтоженных по приказу Сталина,
расположены, по всей видимости, в Сибири, одна моя знакомая девушка из
Якутии видела одну такую могилу, вскрытую оползнем на берегу реки, в ней
лежали твердые, обугленные останки сотен взрослых мужчин, но ни огонь, ни
тление не смогли стереть жуткой печати той неизвестной, самой первой смерти
с их суровых, ненавидящих лиц.
Иван Мясоруков заметил, как из серых утренних сумерек появилась девочка в
насквозь промокшем черном платье, обнаженные до локтей руки ее были бледны
и тонки. Никаких рисунков или шерсти на руках девочки заметно не было. Она
шла к Мясорукову, всплескивая босыми ногами тонкие невидимые лужи, через
пустынную Красную площадь, словно это был плоский пляж Балтийского моря. На
ходу Клава, а это была, конечно, она, убрала мокрые волосы, упавшие на
глаз, и отерла оттопыренной ладонью дождевую воду с лица. Лицо у нее было
бескровное и немного насупленное.
Медленно, как червь, идущий в мокрой черной земле, просыпался ужасный мозг
Мясорукова, в котором давно уже не было ничего человеческого. Глаза Ивана
едва двинулись, скосившись на торчащий рядом с лицом, покрытый серебристым
песком капель штык. Этим штыком Мясоруков думал поначалу ударить Клаву в
живот, поддеть и встряхнуть, чтобы штык вошел поглубже, и девочка успела
помучиться и повизжать от боли, прежде чем наступит хрипящий бессловесный
шок. Мясоруков больше всего любил визг, и чем испуганнее бывал этот визг,
чем свинячей, тем покойнее делалось Ивану, хорошо было загнать какую-нибудь
здоровую, полнотелую девку в угол и бить штыком, в живот, в грудь, в руки,
а она будет визжать, ползать и ворочаться на земле, вся уже изгаженная
кровью. Но Клава, хоть по возрасту уже и годилась для штыка, все же не
понравилась Ивану своей малокровностью, если ей дать в живот железом, она,
пожалуй, быстро упадет в обморок от боли и не станет визжать. Клаву
придется бить ногами, решил Мясоруков, так он обращался обычно с маленькими
детьми, он ломал ребенка ударами ног, как дощатый ящик, ломал кости, пока
жертва еще плакала, а потом начинал бить ее лицом в подручное дерево,
например, в угол стола, даст раз и смотрит, что вышло, сперва рот разобьет,
потом нос, а потом положит на лавку и сапогом голову раздавит, как дыню.
Все это Мясоруков делал, стараясь уничтожить смысл. Он боялся, что иначе
смысл останется в мертвой плоти, уйдет вместе с глазами куда-то под лобовую



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.