read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Раздался ропот, который быстро стих. Галадан внезапно побелел.
- Я слышал Рог, - признался он, словно против своей воли. - Не знаю, почему. Как я вернусь обратно, Дважды Рожденный? Куда мне идти?
Пол молчал. Он лишь поднял руку и показал на юго-восток.
Там, далеко на холме, стоял Бог, нагой и великолепный. Лучи заходящего солнца низко стелились над землей, и его тело отливало красной бронзой в этом свете, и ярко сияли ветви рогов на голове.
Оленьих рогов Кернана.
Только усилием воли, поняла Ким, Галадан удержался на ногах, когда увидел, что явился его отец. На его лице не осталось никаких красок.
Пол, полный владыка этого мгновения, произнес голосом Бога:
- Я могу обещать тебе конец, которого ты желаешь, если ты снова попросишь меня. Но сначала выслушай меня, повелитель андаинов.
Он на секунду замолчал, а затем сказал, не без доброты в голосе:
- Лизен мертва уже тысячу лет, но лишь сегодня, когда ее Венец засверкал на погибель Могрима, ее душа обрела покой. И душа Амаргина также освобождена от блуждания по морям. Две вершины треугольника, Галадан. Они умерли, наконец действительно умерли. Но ты еще жив, и что бы ты ни сделал из-за своей обиды и гордости, ты все же услышал Рог Оуина. Откажись от своей боли, андаин. Отпусти ее. Сегодняшний день знаменует самый конец этой горестной истории. Так позволь ей закончиться. Ты услышал звук Рога - значит, есть для тебя путь назад, на эту сторону Ночи. Твой отец пришел, чтобы стать твоим наставником. Позволь ему увести тебя и излечить, а потом привести обратно.
В тишине эти четкие слова падали, как капли дождя, дарящего жизнь, который Пол купил ценой своего тела на Древе. Одно слово за другим, тихие, как дождь, одна блестящая капля за другой.
Затем он замолчал, отказавшись от клятвы отомстить, данной так давно, а потом снова повторенной в присутствии Кернана у Древа Жизни в канун летнего солнцестояния.
Солнце опустилось очень низко. Оно висело, словно гиря на чаше весов, далеко на западе. Что-то дрогнуло в лице Галадана, какая-то судорога древней, невыразимой, ни разу не высказанной боли. Руки его поднялись вверх, словно по собственной воле, и он громко крикнул:
- Если бы только она меня тогда полюбила! Я мог бы засверкать так ярко!
Затем он закрыл лицо ладонями и зарыдал в первый и единственный раз за тысячу лет горя.
Он плакал долго. Пол не шевелился и молчал. Но затем, рядом с Ким, Руана неожиданно начал петь глубоким, грудным голосом медленную печальную песнь. Через секунду Ким вздрогнула, услышав, как Ра-Тенниэль, повелитель светлых альвов, присоединил к его пению свой чудный голос в чистой гармонии, нежный, как звон колокольчика на вечернем ветру.
И так они пели вдвоем. Оплакивая Лизен и Амаргина, Финна и Дариена, Дьярмуда дан Айлиля, всех погибших здесь и в других местах, и первые пролитые слезы Галадана, который так долго служил Тьме из-за своей гордости и горькой обиды.
Наконец Галадан поднял голову. Пение прекратилось. Его глаза были пустыми и темными, как у Гиринта. Он в последний раз обратился к Полу:
- Ты действительно это сделаешь? Позволишь мне уйти отсюда?
- Да, - ответил Пол, и никто из стоящих вокруг не оспаривал его права на подобное решение.
- Почему?
- Потому что ты услышал звук Рога. - Пол поколебался и прибавил: - И еще по одной причине. Когда ты в первый раз явился убить меня на Древе Жизни, ты мне сказал кое-что. Ты помнишь?
Галадан медленно кивнул.
- Ты сказал, что я почти один из вас, - тихо, с состраданием в голосе продолжал Пол. - Ты был не прав, повелитель волков. Правда в том, что это ты почти один из нас, только тогда ты этого не знал. Ты оставил это слишком далеко позади. Теперь ты знаешь, ты вспомнил. Сегодня произошло более чем достаточно убийств. Иди домой, беспокойный дух, и найди исцеление. Потом возвращайся назад, к нам, с благословением и стань тем, кем всегда должен был быть.
Руки Галадана опять спокойно опустились вдоль тела. Он слушал, впитывая каждое слово. Потом кивнул головой, один раз. Очень изящно поклонился Полу, как это когда-то сделал его отец, и медленно вышел из круга людей.
Они расступились, чтобы дать ему дорогу. Ким смотрела, как он поднялся по склону, потом пошел на юго-восток вдоль гребня, пока не пришел к тому месту, где стоял его отец. Вечернее солнце освещало их обоих. При этом свете она увидела, как Кернан широко раскрыл объятия и прижал к груди своего сломленного, заблудшего сына.
Одно мгновение они так стояли; затем Ким показалось, что гребень холма залил поток света, и они исчезли. Она отвела глаза, посмотрела на запад и увидела Шахара, теперь ставшего лишь силуэтом на фоне света. Он все так же сидел на каменистой земле, обнимая лежащую у него на коленях голову сына.
Сердцу стало тесно в ее груди. Столько славы и столько боли переплелось, и их никогда не расплести, думала Ким. Но все закончилось. После этого должен был бы настать конец.
Тут она повернулась снова к Полу и поняла, что заблуждалась, глубоко заблуждалась. Она посмотрела на него, увидела, куда устремлен его взгляд, и тоже взглянула туда, где все это время молча стоял Артур Пендрагон.
Рядом с ним стояла Джиневра. Ее красота, простота этой красоты в то мгновение была так велика, что Ким трудно была смотреть ей в лицо. Рядом с ней, но немного в стороне и сзади, стоял, опираясь на свой меч, Ланселот, и кровь струилась из его бесчисленных ран. Но взгляд его мягких глаз был ясен и серьезен, и когда он увидел, что Ким смотрит на него, то сумел улыбнуться в ответ. Улыбкой такой удивительно доброй для человека, равному которому не существовало ни среди живых, ни среди мертвых и никогда не будет существовать, что Ким показалось, будто ее сердце готово разорваться.
Она смотрела на них троих, стоящих вместе в сумерках, и множество мыслей одновременно теснилось в ее голове. Она снова повернулась к Полу и увидела, что теперь его окружает в темноте нечто вроде сияния. Все мысли вылетели у нее из головы. Ничто не подготовило ее к этому. Она ждала.
И услышала, как Пол сказал, так же спокойно, как и прежде:
- Артур, конец войны настал, а ты не погиб. Это место прежде называлось Камланн, а ты стоишь среди нас, живой по-прежнему.
Воин ничего не ответил. Тупой конец его Копья упирался в землю, обе широкие ладони сжимали древко. Солнце село. На западе вечерняя звезда, названная именем Лориэль, сверкала, казалось, ярче, чем когда-либо прежде. На западном краю неба еще оставалось слабое сияние, но вскоре наступит полная темнота. Некоторые принесли с собой факелы, но их еще не зажгли.
Пол продолжал:
- Ты рассказал нам схему, Воин. Как это было всегда, каждый раз, когда тебя призывали. Артур, она изменилась. Ты думал, что тебе суждено погибнуть на Кадер Седате, но не погиб. Потом ты думал найти свой конец в битве с Уатахом, но этого не случилось.
- Думаю, я должен был найти его здесь, - сказал Артур. Это были его первые слова.
- Я тоже так думаю, - ответил Пол. - Но Дьярмуд сделал иной выбор. Он сделал так, что вышло иначе. Мы - не рабы Станка, не привязаны навечно к своей судьбе. Даже ты, Артур. Даже ты, после стольких лет.
Он замолчал. На равнине стояла абсолютная тишина. Ким показалось, что поднялся ветер, который дул со всех сторон или ниоткуда. Она чувствовала в тот момент, что они стоят в самом центре всего сущего, у главной оси всех миров. Ее охватило предчувствие надвигающейся кульминации, которое далеко выходило за рамки слов. Оно было глубже, чем мысль: лихорадка в крови, иная разновидность пульса. Она ощущала молчаливое присутствие в себе Исанны. Затем она осознала еще кое-что.
Новый свет, сияющий в темноте.
- О, Дана! - выдохнула Джаэль, словно молитву. Все остальные молчали.
С востока над Фьонаваром поднималась полная луна, но не как вызов или призыв к войне. Она была серебряной и великолепной, как и положено полной луне Богини, яркой, словно мечта или надежда, и заливала Андарьен мягким и благодетельным сиянием.
Пол даже не взглянул вверх. И Воин тоже. Они продолжали смотреть друг другу в глаза. И Артур произнес в этом серебристом свете, в этой тишине голосом глубочайшего самоосуждения:
- Дважды Рожденный, как может что-то измениться? Я приказал убить детей.
- И заплатил сполна, по самой высокой цене, - без колебаний возразил Пол.
Теперь в его голосе все вдруг услышали раскаты грома.
- Взгляни вверх, Воин! - воскликнул он. - Взгляни и увидишь луну Богини, льющую на тебя сияние сверху. Услышь, как Морнир говорит моими устами. Ощути землю Камланна под своими ногами. Артур, оглянись вокруг! Слушай! Неужели ты не видишь? Это пришло, после стольких лет. Ты призван сейчас для торжества, не для боли. Настал час твоего освобождения!
Гром гремел в его голосе, сияние, подобное свету молнии, озаряло его лицо. Ким почувствовала, что дрожит, и обхватила себя руками. Ветер кружил вокруг них. становился все сильнее, пока говорил Пол, под раскаты грома, и, когда Ким взглянула вверх, ей показалось, что ветер несет звезды и звездную пыль перед ее взором.
А потом Пуйл Дважды Рожденный, который был повелителем Древа Жизни, отвернулся от них всех, сделал несколько шагов на запад, в сторону далекого моря, с яркой луной за спиной, и они услышали его мощный голос:
- Лиранан, морской брат мой! Я звал тебя уже три раза: один раз с берега, один раз с моря и один раз - в бухте Анор Лизен. Сейчас, в этот час, я снова призываю тебя, вдали от твоих волн. От имени Морнира и в присутствии Даны, луна которой сейчас над нами, повелеваю тебе послать ко мне свои воды. Пришли их, Лиранан! Пришли море, чтобы радость, наконец, пришла в конце печальной легенды, тянущейся столько лет. Источник моей силы - в могуществе земли, брат, и голос мой - голос Бога. Повелеваю тебе, приди!
Произнося эти слова, Пол вытянул обе руки все обнимающим жестом, словно хотел обнять все время, все миры Ткача и принять их в себя. Затем он замолчал. Они ждали. Прошла секунда, другая. Пол не двигался. Он держал руки вытянутыми вперед, а ветер кружил вокруг него, сильный и неукрощенный. За его спиной сияла полная луна, перед ним - вечерняя звезда.
Ким услышала плеск волн.
И на бесплодную долину реки Андарьен, серебристую при лунном свете, вдоль ее русла начали наступать морские воды. Они поднимались все выше, хоть и мирно, управляемые и контролируемые. Пол стоял, высоко подняв голову, широко разведя вытянутые вперед руки в приветственном жесте, он притягивал море так далеко на сушу из залива Линден. Ким заморгала: слезы стояли в ее глазах, а руки снова начали дрожать. Она ощущала запах соли в вечернем воздухе, видела, как на волнах плясали искры лунного света.
Далеко, очень далеко она увидела на волнах сияющую фигуру с широко раскинутыми, как у Пола, руками. Ким знала, кто это. Смахивая слезы, она пыталась яснее разглядеть его. Он переливался в белом лунном свете, и ей казалось, что все цвета радуги пляшут на одеждах, которые носил морской Бог.
На высоком кряже, к северо-западу от них, Шахар все так же обнимал своего сына, но Ким показалось, что эти двое теперь одни на каком-то мысу, на острове, поднимающемся из морских вод.
На острове, таком, каким был когда-то Гластонбери Тор, поднимаясь из вод, покрывавших Сомерсетскую равнину. Из вод, по которым когда-то плыла в Авалон лодка с тремя безутешными королевами и телом Артура Пендрагона на борту.
И не успела Ким додумать эту мысль, как увидела лодку, приближающуюся к ним по волнам. Длинной и красивой была эта лодка, с единственным белым парусом, наполненным странным ветром. А на корме, у руля, стояла знакомая ей фигура, тот, чье заветное желание она когда-то исполнила под давлением обстоятельств.
Теперь вода уже добралась до них. Мир изменился, и все мировые законы тоже. При полной луне, которая никак не должна была скользить по небу, каменистая равнина Андарьен скрылась под морскими водами до самого места, где они стояли, к востоку от поля боя. И серебристые воды Лиранана скрыли под собой мертвых.
Пол опустил руки. Он молчал и стоял совершенно неподвижно. Ветры стихли. И подгоняемый этими тихими ветрами андаин Флидис, который некогда был Талиесином в Камелоте, подвел к ним свой корабль и спустил парус.
Было тихо, очень тихо. Флидис встал на корме лодки, посмотрел прямо на Кимберли и сказал в этой тишине:
- "Из тьмы того, что я с тобой сделал, возникнет свет". Ты помнишь, Ясновидящая? Помнишь обещание, которое я дал, когда ты назвала мне имя?
- Помню, - прошептала Ким.
Говорить было очень трудно. Но она улыбнулась сквозь слезы. Наступало завершение, уже наступило.
Флидис повернулся к Артуру, низко поклонился и произнес смиренно, с почтением:
- Господин мой, меня послали, чтобы отвезти вас домой. Соблаговолите подняться на борт, чтобы мы могли отплыть при свете, идущем от Станка, в Чертоги Ткача.
Вокруг Ким мужчины и женщины тихо плакали от радости. Артур шевельнулся. Его лицо просияло, он наконец понял.
А затем, в то же мгновение, когда ему было предложено освобождение от повторения горестной истории, Ким увидела, как это сияние померкло. Ее руки так крепко сжались в кулаки, что из-под ногтей выступила кровь.
Артур повернулся к Джиневре.
Должно быть, они глазами молча сказали друг другу тысячи слов под этой луной. Столько раз они повторяли эти слова друг другу в тайниках своих сердец, что их просто не осталось для того, чтобы сказать вслух. Особенно теперь. Здесь, после всего случившегося.
Она вышла вперед, грациозно, с бесконечной осторожностью. Подняла к нему лицо и поцеловала его прямо в губы на прощание; затем снова отступила назад.
Она ничего не сказала и не заплакала, ни о чем не попросила. В ее зеленых глазах была любовь и только любовь. За всю свою жизнь она любила всего двоих мужчин, и они любили ее и друг друга. Но пусть ее любовь разделилась на двоих, она всегда была не только любовью, а еще и страстью, постоянной и стойкой, не имеющей конца до конца всех миров.
Артур отвернулся от нее так медленно, что, казалось, на его плечах лежит груз самого времени. Он взглянул на Флидиса с мучительным вопросом на лице. Андаин заломил руки, а потом беспомощно развел ими в стороны.
- Мне позволено взять только вас, Воин, - шепнул он. - Нам так далеко плыть, а море так бескрайне.
Артур закрыл глаза.
"Неужели нельзя обойтись без боли?" - подумала Ким. Неужели радость никогда не может быть полной? Она видела, что Ланселот плачет.
И именно в этот момент проявились масштабы чуда. Именно тогда им была дарована милость. Так как Пол Шафер снова заговорил, и он сказал:
- Это не так. Разрешение дано. Я проник достаточно глубоко, чтобы позволить этому случиться.
Артур открыл глаза и посмотрел на Пола, не веря своим ушам. Тот кивнул со спокойной уверенностью.
- Разрешение дано, - повторил он.
Значит, все же радость возможна. Воин снова повернулся и посмотрел на королеву, свет и печаль его дней, и впервые за столько времени они увидели на его лице улыбку. И она тоже улыбнулась впервые за много дней и спросила только теперь, когда им была оказана эта милость:
- Ты возьмешь меня с собой туда, куда поплывешь? Найдется ли для меня место среди летних звезд?
Сквозь слезы Ким увидела, как Артур Пендрагон прошел вперед, взял руку Джиневры в свои ладони, и они вдвоем поднялись на борт судна, качающегося на волнах, накрывших долину Андарьен. Для нее все это было почти чересчур, слишком переполняло сердце. Она едва дышала. Ей казалось, что ее душа превратилась в стрелу, пущенную в полет в лунном свете, которая никогда не упадет на землю.
А затем случилось еще большее: самый последний подарок, тот, который скрепил все остальное и придал ему окончательную форму. В сиянии луны Даны она увидела, как Артур и Джинерва обернулись и посмотрели на Ланселота.
И услышала, как снова заговорил Пол, и в его голосе звучала глубокая сила:
- Это тоже разрешено, если вы того пожелаете.
Из глубины великого сердца Артура вырвался крик радости, и он тут же протянул руку.
- О, Ланс, иди сюда! - крикнул он. - Иди!
Секунду Ланселот не двигался. Затем что-то давно сдерживаемое, давно запрещенное сверкнуло в его глазах ярче любой звезды. Он шагнул вперед. Взял руку Артура, а потом руку Джиневры, и они втянули его на борт. И вот все трое стояли там вместе, исцеленные от долгого горя, ставшие наконец единым целым.
Флидис громко рассмеялся от радости и быстро потянул за шкот, который поднял белый парус. С востока прилетел ветер. Затем, перед тем как лодка начала отплывать от берега, Ким увидела, как Пол наконец пошевелился. Он опустился на колени рядом с серой тенью, которая возникла рядом с ним.
- Прощай, благородное сердце, - услышала Ким его слова. - Я никогда тебя не забуду.
На этот раз он говорил своим собственным голосом, в нем не было слышно грома, только глубокая печаль и очень большая радость. Эти чувства испытала и она сама, именно такие чувства, когда Кавалл сделал один большой прыжок и приземлился у ног Артура в лодке, уже повернувшей на запад.
И вот так случилось то, о чем сказал Артур на Кадер Седате псу, который был его спутником в стольких войнах: что может прийти такой день, когда им не нужно будет расставаться.
И он пришел. Под серебряным сиянием луны это длинное, стройное судно наполнило парус поднимающимся ветром и унесло их прочь, Артура, Ланселота и Джиневру. Он проплыл мимо мыса, и с этой одинокой высоты Шахар поднял руку, прощаясь с ними, а все трое помахали ему в ответ. Потом тем, кто наблюдал с равнины, показалось, что корабль начал подниматься в ночь, не следуя кривизне земной поверхности, а по иному пути.
Все дальше и дальше он уплывал, поднимаясь по волнам моря, которое не принадлежало ни к одному из миров и ко всем одновременно. Так долго, как позволяло ей зрение, Ким старалась не упускать из виду светлые волосы Джиневры - волосы Дженнифер, - сияющие в ярком лунном свете. Потом и этот свет исчез в темной дали, и последнее, что они видели, был сверкающий наконечник Копья Артура, словно новая звезда в небесах.

Часть V
ОГОНЬ ЦВЕТКА

Глава 18

Ни один живой человек не мог припомнить такого урожая, как тот, что собрали в королевстве в конце этого лета. В Катале тоже закрома были полны, а сады Лараи Ригал с каждым днем расцветали все пышнее, утопали в ароматах и буйных красках. На Равнине стаи элторов носились по густой зеленой траве, и охота была легкой и радостной под широким небом. Но нигде трава не росла так пышно, как на кургане Кинуин у Селидона.
Даже почва долины Андарьен стала снова плодородной - буквально за одну ночь, когда отступили волны моря, явившегося, чтобы унести Воина. Пошли разговоры о том, чтобы снова там поселиться, и в Сеннет Стрэнде тоже. В Тарлинделе, городе моряков, и в Кинане и Сереше говорили о постройке кораблей, чтобы плавать вдоль побережья мимо Анор Лизен и Утесов Рудха в Сеннет и залив Линден. В то лето говорили о многих вещах, пока оно не кончилось, и слова эти были полны мирной и спокойной радости.
Однако в первые недели после битвы на торжества времени не хватало. Армия Катала ускакала на север под начало своего правителя, и Шальхассан взял на себя задачу - вместе с Мэттом Сорином, так как король гномов не позволил своему народу отдыхать до тех пор, пока последний из слуг Могрима не будет убит, - очистить землю от остатков ургахов и цвергов, которые уцелели после Баэль Андарьен.
Дальри, которым война нанесла большой урон, отошли к Селидону и созвали Совет, а светлые альвы отправились назад, в Данилот.
В Данилот, но уже не в Страну Теней. Через два месяца после битвы, которая завершила войну, после того, как гномы и воины Катала выполнили свою задачу, люди, живущие далеко на юге, в самом Парас Дервале, однажды ночью под блеском звезд увидели сияние на севере и громко закричали от удивления и радости, ибо увидели, что Земля Света снова обрела свое истинное имя.
И после того, как был собран и заложен в закрома урожай, Верховный правитель Айлерон послал гонцов во все концы своей земли, в Данилот и в Лараи Ригал, и к Селидону, и через горы в Банир Лок, и созвал народы Фьонавара на праздничную неделю в Парас Дерваль. Этот праздник был устроен в честь завоеванного наконец мира, и в честь троих из пятерых приглашенных когда-то Лорином Серебряным Плащом незнакомцев, и чтобы проститься с ними.

* * *

Когда Дейв ехал вместе с дальри на праздник в честь самого себя, у него еще не было четкого представления о том, что он собирается делать. Он знал - вопреки своей всегдашней неуверенности в себе, - что здесь он желанный гость, даже любимый. Он также чувствовал, как сильно любит этих людей. Но не все было так просто, ничто никогда не казалось ему простым, даже теперь.
После всего, что с ним произошло, после того, как он изменился и из-за чего изменился, образы его родителей и брата каждую ночь являлись ему во сне. Он также помнил, как мысли о Джозефе Мартынюке не оставляли его во время последней битвы у Андарьен. Здесь надо было кое-что уладить, понимал Дейв, и среди того, чему он научился у дальри, было понимание, как важно решить эти вопросы.
Наряду с другими вещами, которым он здесь научился, были радость и счастье принадлежности к семье, которых он никогда прежде не испытывал. Все это означало, что ему предстоит принять решение, и очень скоро, так как было решено, что после праздничной недели Джаэль и Тейрнон, объединив магию Даны и Морнира, общими усилиями отошлют их домой через Переход. Если они пожелают.
Здесь, на Равнине, было очень красиво, когда они ехали на юго-запад по просторным лугам и видели, как большие стаи мелькают в отдалении под высокими белыми облаками и нежарким солнцем позднего лета. Это было слишком прекрасно, чтобы размышлять, бороться с тенями и последствиями его дилеммы, и поэтому он на время отодвинул ее в сторону.
Дейв огляделся. Казалось, все Третье племя и множество других дальри едут на юг вместе с ним по приглашению Верховного правителя. Даже Гиринт был здесь, ехал на одной из колесниц, которую оставил Шальхассан по пути на юг, в Катал. Рядом с Дейвом весь день скакали Торк и Ливон, легко, почти лениво.
Они улыбались ему, поймав его взгляд, но никто из них почти не разговаривал во время этого путешествия. Он знал, что они не хотят никак влиять на него. Но понимание этого снова вернуло его к решению, которое предстояло принять, а ему не хотелось этим заниматься. Вместо этого он позволил мыслям вернуться к событиям минувших недель.
Он вспомнил пир и танцы под звездами среди костров, горящих на Равнине. Танец о скачке Айвора к Адеин, еще один - о мужестве, проявленном дальри у Андарьен. И сложные узоры других танцев, о славных деяниях этой войны. И не раз женщины дальри рассказывали в танце о деяниях Дейвора, Носителя Топора, в битве против Тьмы. И не раз потом, в теплые ночи того лета, когда Рангат победно сиял на севере, находились женщины, которые приходили к Дейву после того, как гасли костры, ради танцев совсем другого рода.
Но не Лиана. Дочь Айвора плясала для них всех среди костров, но никогда вместе с Дейвом в его комнате ночью. Когда-то он мог бы пожалеть об этом, сделать из этого для себя источник тоски и боли. Но не теперь, уже нет, по очень многим причинам. Даже в этом была радость, которую он впитывал, среди целительного течения времени того лета на Равнине.
Он был польщен и несколько испуган одновременно, когда Торк пришел к нему через несколько недель после возвращения в Селидон со своей просьбой. Ему потребовалась целая ночь подготовки, в течение которой Ливон снова и снова натаскивал его и со смехом потчевал сашеном в перерывах. Когда Дейв почувствовал себя готовым к тому, чтобы пойти утром к авену дальри и произнести то, что от него требовалось, его задачу осложнило еще и похмелье.
Но он справился. Нашел Айвора в компании множества вождей в лагере у Селидона. Ливон сказал ему, что это надо сделать как можно при большем скоплении народа. И поэтому Дейв с трудом глотнул, встал перед авеном и произнес:
- Айвор дан Банор, я послан к тебе честным и достойным Всадником. Авен, Торк дан Сорча назначил меня поручителем и просил передать тебе, в присутствии всех этих людей, что солнце восходит в глазах твоей дочери.
В то лето после войны во всем Фьонаваре сыграли множество свадеб, и многие предложения делались по старым обычаям, через поручителя, - в полном смысле слова это была дань Дьярмуду дан Айлилю, который возродил эту традицию, сделав таким образом предложение принцессе Шарре.
Множество свадеб. И одну из них Третье племя сыграло вскоре после того утра, когда Дейв произнес эти слова. Так как авен с радостью дал согласие, а потом Лиана улыбнулась своей нежной улыбкой, которая так хорошо была им всем знакома, и сказала очень просто:
- Да, конечно. Конечно, я выйду за него. Я всегда собиралась за него замуж.
Что было безумно несправедливо, как прокомментировал после Ливон, как и все, что говорила его сестра. Но Торку было все равно. Он казался оглушенным и не мог поверить в происходящее на протяжении всей церемонии, во время которой Корделиана дал Айвор стала его женой. Айвор плакал, и Сорча тоже. Но не Лит. Ведь никто от нее этого и не ожидал.
Это была чудесная ночь и чудесное лето почти во всех отношениях. Дейв даже ездил вместе с другими Всадниками охотиться на элторов. Снова Ливон учил его, на этот раз тому, как бросать кинжал на полном скаку. И однажды утром, на восходе солнца, Дейв выехал вместе с охотниками, выбрал в летящей стае самца элтора, поскакал рядом с ним, прыгнул - он не доверял своему умению бросать клинок - с коня на спину элтора и вонзил кинжал в его горло. Потом соскочил, перекувырнулся, встал из травы и помахал рукой Ливону. Предводитель охоты и все остальные ответили на его приветствие криками похвалы и отсалютовали высоко поднятыми кинжалами.
Великолепное лето, среди людей, которых он любил, на просторной Равнине, принадлежащей им. И теперь ему предстояло принять решение, а он не в состоянии был это сделать.

Прошла еще неделя, а Дейв так ничего и не решил. Если быть честным, то на копание в себе времени почти не было. В Большом зале Парас Дерваля устраивали сокрушительно пышные пиршества. Снова звучала музыка, но уже другого рода, так как среди них теперь находились альвы, и однажды ночью Ра-Тенниэль, их повелитель, сам спел длинную балладу о только что закончившейся войне.
В эту песнь было вплетено множество всего, и радостного, и печального. И начиналась она с того момента, когда Лорин Серебряный Плащ привел во Фьонавар пятерых незнакомцев из другого мира.
Ра-Тенниэль пел о Пуйле на Древе Жизни, о битве волка и пса, о самопожертвовании Исанны. Он пел о красной луне Даны и о рождении нимфы Имрат. (Тут Дейв посмотрел вдоль стола и увидел, как Табор дан Айвор медленно опустил голову.) О Дженнифер в Старкадхе, рождении Дариена, появлении Артура, Джиневре, пробуждении Дикой Охоты, когда Финн дан Шахар вступил на Самый Долгий Путь.
Он пел о Майдаладане: Кевине в Дан Море, красных цветах на рассвете в тающем снегу. Скачке Айвора к Андеин, битве, появлении альвов и Оуина в небе. Пожирателе Душ в море, уничтожении Котла на Кадер Седате. Ланселоте в Чертогах Мертвых. Параико в Кат Миголе и последнем Каниоре. (В противоположном конце зала рядом с Кимберли сидел Руана и слушал молча, без всякого выражения на лице.)
Ра-Тенниэль продолжал. Он охватил все события, снова вызвал их к жизни под витражами в окнах Большого зала. Он пел о Дженнифер и Бренделе в Анор Лизен, о Кимберли с Бальратом у Калор Диман, о Ланселоте, сражающемся в Священной роще, и о корабле-призраке Амаргина, плывущем мимо Сеннет Стрэнда тысячу лет тому назад.
А потом, в самом конце, со всеми оттенками горя и радости, Ра-Тенниэль спел им о самой Баэль Андарьен: как Дьярмуд дан Айлиль сражался с Уатахом, убил его на закате дня и сам погиб. О Таборе и его сверкающей подруге, летящих навстречу Дракону Могрима. О битве и смерти на бесплодной равнине. А затем о находящемся далеко, в обители зла, одиноком и испуганном (и все это было в этом золотом голосе) Дариене, который выбрал Свет и убил Ракота Могрима.
Дейв плакал. Сердце его разрывалось от боли и гордости, когда Ра-Тенниэль подошел к концу песни и запел о Галадане и Роге Оуина. О Финне дан Шахаре, упавшем с неба, чтобы Руана мог усмирить Охоту. И в самом конце - об Артуре, Ланселоте и Джиневре, радостно уплывающих в море, которое, казалось, поднималось до самых звезд.
В ту ночь в Парас Дервале слезы живых лились в изобилии, когда они вспоминали погибших и их деяния.
Но в основном эта неделя была соткана из смеха и радости, из сашена и вина: белого, из Южной твердыни, красного, из Гуин Истрат, из ясных дней под голубым небом, бурлящих оживлением, и ночных пиршеств в Большом зале. Для Дейва они заканчивались тихими прогулками пешком среди палаток дальри за стенами города, во время которых он смотрел на сверкающие звезды вместе со своими двумя братьями.
Но чтобы решить мучившую его проблему, понимал Дейв, ему необходимо было остаться одному, и поэтому в конце концов, в самый последний день праздника, он ускользнул один на своем любимом черном коне. Он надел на шею Рог Оуина на новом кожаном ремешке и поскакал на юго-запад, чтобы сделать одно дело и попытаться принять решение.
По этой дороге он уже ездил прежде, среди вечернего холода зимних снегов, когда Ким разбудила Охоту тем огнем, который горел у нее на руке, а он призвал их звуками Рога. Сейчас стояло лето, конец лета, уже с оттенками осени. Утро было прохладное и ясное. Над головой пели птицы. Вскоре цвет листьев начнет меняться на красный, и золотой, и бурый.
Он приблизился к повороту дороги и увидел крохотное, похожее на драгоценный камень озеро в лежащей внизу долине. Он проехал мимо по высокому гребню холма, отметив про себя пустой дом, стоящий внизу. Он вспомнил, как они в прошлый раз ехали мимо этого места. Два мальчика вышли из-за этого домика и посмотрели на них снизу. Два мальчика, и оба они погибли, а вместе совершили поступки, которые позволили наступить этому мирному утру.
Он покачал головой в изумлении и продолжал скакать на северо-запад, через недавно скошенные поля между Роденом и Северной твердыней. По обеим сторонам стояли редкие домики крестьян. Некоторые их обитатели увидели его и помахали ему руками. Он помахал в ответ.
Затем, около полудня, он пересек Большую дорогу и понял, что уже совсем близко. Несколько минут спустя он подъехал к опушке Пендаранского леса и увидел расщепленное дерево, а за ним пещеру. Перед ней снова лежал огромный камень, точно так же, как и раньше, и Дейв знал, кто спит там, во тьме.
Он спешился, взял Рог в руку и немного углубился в лес. Здесь свет падал пятнами, листья шелестели над головой. Но он не боялся на этот раз. Не так, как в ту ночь, когда встретил Флидиса. Великий лес теперь смягчил свой гнев, сказали ему альвы. Это имело отношение к Ланселоту и Дариену и к окончательному уходу Лизен, к вспышке ее Венца в Старкадхе. Дейв не очень хорошо понимал подобные вещи, но одно он все же понял, и это привело его сюда вместе с Рогом.
Он стал ждать с терпением, которое тоже было для него новым. Наблюдал, как мелькают и колеблются тени на лесной подстилке и в листьях над головой. Прислушивался к шорохам леса. Пытался думать, понять себя и собственные желания. Однако ему трудно было сосредоточиться, потому что он кое-кого ждал.
А потом он услышал у себя за спиной иной звук. С сильно бьющимся сердцем, несмотря на всю внутреннюю готовность, он обернулся, одновременно опускаясь на колени, с опущенной головой.
- Ты можешь встать, - сказала Кинуин. - Ты должен знать лучше других, что ты можешь встать.
Он поднял глаза и снова увидел ее: в зеленом, как всегда, с луком в руке. С тем луком, из которого она чуть не убила его у пруда в роще Фалинн.
"Не обязательно всем умирать", - сказала она той ночью. И поэтому он остался жить и получил Рог, и его топор участвовал в битве, и он призвал Дикую Охоту. И снова вернулся сюда.
Богиня стояла перед ним, блистающая и великолепная, хоть и пригасившая сияние своего лица, чтобы он мог смотреть на нее и не ослепнуть.
Он поднялся, повинуясь ее приказу. Глубоко вздохнул, чтобы унять биение сердца, и сказал:
- Богиня, я пришел, чтобы вернуть подарок. - Он протянул руку с Рогом и с удовольствием увидел, что рука не дрожит. - Это слишком могущественная вещь для меня. Слишком большой властью она обладает, как мне кажется, чтобы принадлежать любому из смертных.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.