read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Стоял, переминался, глаза отводил тот, кто в долг просит, тот загодя
виноват.
-- Все, значит, сами. И туристов сами нашли и порубки старые: ловко.
Умные, выходит, люди, а?
-- Умные, Федор Ипатыч,-- вздохнул Егор.
-- Так, так. А я глянь, чего делаю. Я инвентарь чиню: его по описи
передавать придется. Ну, так как скажешь, Егор, зря я его чиню или не зря?
-- Так чинить -- оно не ломать. Оно всегда полезное дело.
-- Полезное говоришь? Тогда слушай мой вывод. Вон со двора моего сей же
момент, пока я Пальму на тебя не науськал! Чтоб и не видел я тебя более и
слыхом не слыхивал. Ну, чего стоишь, переминаешься, бедоносец чертов? Вовка,
спускай Пальму! Куси его, Пальма, цапай! Цапай!
Тут Пальма и впрямь голос подала, и Егор ушел. Нет, не от Пальмы: сроду
еще собаки его не трогали, Сам собой ушел, сообразив, что денег тут не
одолжат. И очень поэтому расстроился.
Вышел со двора, постоял, поглядел на петуха, что топором его был
сработан. Улыбнулся ему, как знакомому, и враз расстройство его пропало. Ну,
не добыл он денег на угощение, ну, стоит ли из-за этого печаловаться, раз с
крыши петух орет, а в лесу дева белая волосы расчесывает? Нет, Федор Ипатыч,
не достигнешь ты теперь до обиды моей, потому что во мне покой поселился.
Тот покой, который никогда не посетит тебя, никогда тебе не улыбнется. А что
денег нет и людей принять не могу, так то пустое. Раз деву они мою поняли,
так и это они поймут.
И, подумав так, он с легким сердцем и пустой кошелкой потрусил к
собственному дому. И пустая бутылка весело брякала в такт.
-- Товарищ Полушкин! Полушкин! Оглянулся: Яков Прокопыч. С лодочной,
видать, станции: ключи в руке несет.
-- Здоров, товарищ Полушкин. Куда поспешаешь-то?
Сказал Егор, куда поспешает.
-- Гость важный,-- отметил Яков Прокопыч.-- А кошелка пустая.
Нескладность.
-- Чайком побалуются.
-- Нескладность,-- строго повторил Яков Прокопыч.-- Однако, если
по-соседски, то можно рассудить. Я имею непочатую банку селедки и заход в
магазин с твоей пустой кошелкой. А ты имеешь важного гостя. Пойдет?
-- Что пойдет-то? -- не понял Егор. Яков Прокопыч с упреком посмотрел на
него. Вздохнул даже, коря за несообразительность.
-- Знакомство.
-- Ага! --сказал Егор.-- С тобой, что ли?
-- Я прихожу со всем припасом из магазина. Ты мне радуешься и знакомишь.
Как бывшего справедливого начальника.
-- Ага,-- с облегчением сказал Егор, уразумев, наконец, всю сложность
товарообмена.-- Это пойдет.
-- Это ты молодец, товарищ Полушкин,--с чувством отметил Яков Прокопыч,
забирая у Егора пустую кошелку.-- Лесничий -- птица важная. Ежели она не
перелетная, конечно.
С тем они и расстались. Егор припустил домой, где уже вовсю кипела
картошечка. А через полчаса появился и сам Яков Прокопыч с тяжелой кошелкой,
в которой уже не брякало, а булькало. На Якове Прокопыче был невероятно
новый костюм и соломенная шляпа с дырочками.
А фокус состоял в том, что Яков Прокопыч очень любил знакомиться с
людьми, занимающими пост. И чем выше был пост, тем больше любил. Даже
хвастался:
-- У меня секретарь знакомый. И два председателя.
И неважно для него было, чего они там председатели, а чего -- секретари.
У него свой табель был.
И нового лесничего он точно вычислил: чуть повыше директора совхоза и
чуть пониже инструктора райкома. А личные качества Юрия Петровича Чувалова
не интересовали Якова Прокопыча. Ну зато, правда, он никаких благ от него
получать и не рассчитывал. Он бескорыстно знакомился.
-- Строгости соблюдаем мало,-- говорил он за столом.-- Много стало
отвлечения в нашем народе. А вот берем мою жизнь: что в ней главное? Главное
в ней -- что нелепо. Но я же один, и мне не радостно. Что-то мне, дорогой,
уважаемый товарищ, не радостно. Может, я чего не достиг, может, я чего
недопонял, не знаю. Знаю, что вхожу в возраст, сказать научно, без полною к
себе уважения. Непонятность.
Юрий Петрович с трудом поддерживал его возвышен ную беседу, а Егор и
вовсе не слушал. Он счастлив был, что в его доме сидят хорошие, веселые люди
и что Харитина, с работы вернувшись, грудь свою выпятила совсем по другому
поводу.
-- Гости вы наши дорогие, здравствуйте! Нонна Юрьевна, красавица ты моя,
зарумянилась-то как на нашем солнышке! Налилась, девушка, что яблочко,
вызрела!
И с Нонной расцеловалась, и Егора уважительно звала, и из тайников
своих конфеты с печеньем выгребла. А потом увела Нонну Юрьевну на кухню. О
чем они там говорили, он не знал, но не пугался, потому что в хорошее верил
торопливо и радостно. Не знал, что строгая, шумная и сильная жена его на
табурет рухнула и заплакала вдруг тихо и жалобно:
-- Силушек моих нет, Нонна ты моя дорогая Юрьевна. Измотал меня муж мой,
измучил и снов лишил. Пусть бы лучше пил он ежедень, пусть бы лучше бил он
меня, пусть бы лучше на чужие юбки поглядывал. Годы идут, дети растут, а
крепости в жизни нашей нету. Никакой нету крепости, девушка. И сегодня нету,
и завтра не будет. А можно ли без семейной крепости да людской
уважительности детей выпестовать? Мать тело питает, отец -- душу, так-то мир
держится. А коли в семье разнотык, коли я, баба темная да немудрая, и за
мать и за отца, и хлебом кормлю и душу креплю, так беда ведь то, Нонна
Юрьевна, горе горькое! Не скрепим мы, бабы, душ сынов наших. Крикливы мы, да
отходчивы, слезливы, да ненаходчивы. Весь день в стирках да стряпне, в
тряпках да белье, а на кухне мужика не вырастишь.
Так она плакала, а для Егора все было распрекрасно, все было правильно,
и после третьей рюмочки он не выдержал:
-- Спой, Тина, а? Уважь гостей дорогих.
Сказал и испугался: опять "тягры" свои понесет. А Харитина грудь
надула, голову откинула, поднатужилась и завела -- аж стекла задребезжали:
Зачем вы, девочки, красивых любите...
И Юрий Петрович, брови сдвинув, подпевать ей принялся. А за ним и Нонна
Юрьевна: тихонечко, себя стесняясь. А там и Егор с Колькой. Харитина песню
вела, а они пели. Уважительно и с бережением.
Только Яков Прокопыч не пел: хмурился. И жалел, что угощение зря
потратил: если начальник песни вторым голосом поет,-- разве это начальник?
Нет, такой долго не продержится, это точно. Сгорит.
18
Весь поселок слышал, какие песни пели у Полушкина. Как потом всем
застольем Нонну Юрьевну провожали, как смеялась она и как Егор лично ей спел
свою любимую:
Ах, люди добрые, поверьте.
Ды расставанье, ды хуже смерти!
А Юрий Петрович вернулся ночевать к Егору. Кольке в доме постелили, а
мужчины легли в сараюшке. И вот, о чем они говорили, об этом никто не
слышал, потому что разговор тот был серьезным.
-- Егор Савельич, что если я вам этот лес поручу?
-- А как же свояк? Федор Ипатыч?
-- Жук ваш Ипатыч. Жук и прохвост: сами видели. Ну, а если по совести?
Если лесником вас-будет порядок?
Егор помолчал, поразмыслил. Неделю бы назад он за такое предложение
горло бы свое надсадил, заверяя, что и порядок будет, и работа, и все, что
положено. А сейчас -- странное дело! -- сейчас вроде бы и не очень
обрадовался. Нет, обрадовался, конечно, но радости своей не высказал, а
спокойно обдумал все, взвесил и сказал, как солидный мужик:
-- Порядок будет полный.
-- Ну, спасибо, Егор Савельич. Завтра все и решим. Спокойной ночи.
Юрий Петрович на бок повернулся и сонно задышал, а Егор долго лежал без
сна. Лежал, думал хорошие думы, чувствовал полный, торжественный покой,
прикидывал, что он сделает в лесу доброго и полезного. И думы эти совсем
незаметно перешли в сон, и уснул он крепко и глубоко, как парнишка. Без
тревог и волнений.
А вот Федор Ипатыч спал плохо: всхрапывал, метался, просыпался вдруг и
собаку слушал. Пальма цепью звякала, рвалась куда-то, лаяла на всю округу, и
Федор Ипатыч жалел, что не старая она собака. Злился, ворочался с боку на
бок, а потом решил, что жалко не жалко, а весной все равно ее пристрелит. И
с этим радостным решением кое-как протянул до утра в тягостной полудремоте.
Завтракать сел без всякого аппетита. Ковырял яишенку вилкой, хмурился,
на Марьицу ворчал. А потом в окно поглядел и чуть вилку не выронил.
Перед домом его стояли Егор Полушкин и новый лесничий Юрий Петрович
Чувалов. Егор чего-то на петуха показывал и смеялся. Зубы щерил.
-- Убери-ка все это, Марьица,-- сказал Федор Ипатыч.
-- Что все, Феденька?
-- Жратву убери! -- рявкнул он вдруг.-- Все, чтоб дочиста на столе!
Не успела Марьица стол вытереть -- дверь распахнулась и оба вошли.
Поздоровались, но рук не подали. Ну, Егору-то первому и не положено вроде, а
вот что Чувалов от бурьяновского пожатия свою уберег, это Федора Ипатовича
насторожило.
-- Славный у вас домик,-- сказал Юрий Петрович.-- Не тесно втроем-то?
-- Это кому тесно? Это нам тесно? Это в родном-то доме...-- начала было
Марьица.
-- Годи! -- крикнул хозяин.-- Ступай отсюда. У нас свой разговор.
Вышла Марьица к сыну в соседнюю комнату. А Вовка знак ей там сделал и
опять ухом к щели замочной припал.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.