read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Матт не имел еще никакого опыта общения со скунсами, он проявил все же ничем
не оправданную тупость -- первый признак некоей странной слабости, с которой
мы так хорошо познакомились позднее. Он не попытался ознакомиться со
скунсом. Он просто опустил голову, отвел назад свои длинные уши и ринулся
вперед.
Оборонительная струя скунса поразила Матта с расстояния не более трех
футов и так отклонила его в сторону, что он вылетел с трамплина и плюхнулся
в воду на порядочном расстоянии от мостков. Он, вероятно, пролетел над
каноэ, так как когда вынырнул, визжа от боли и обиды, слепо молотя лапами по
воде, то оказался рядом с лодкой со стороны озера.
До этого момента я не замечал каноэ, но затем ни я, ни другие жители
этого пляжа не остались надолго в неведении о том, что случилось с этим
каноэ. Попытки Матта вскарабкаться на борт довершили испуг и смущение
парочки молодых влюбленных. Мужчина, будущий священник, обнаружил
благородство, соразмерное его призванию и голосовым данным. Но юная дама
была дочерью приходского священника -- она и вела себя соответственно. Ее
выражения были далеко не церковными, и, хотя я провел в Саскатуне много
времени среди невоздержанных на язык мальчишек, которые и вели себя не так,
как положено, виртуозность речи этой девицы произвела на меня большое
впечатление.
Наше раздражение против Матта и его безрассудного поведения сменилось
чувством благодарности, так как все остальное время пребывания на озере
Лотус-Лейк нас больше не беспокоили юные влюбленные иод луной, а наша
бухточка среди местных обитателей приобрела далеко не лестное прозвище.
Спокойствию нашему тоже пришел конец: после этого первого знакомства
Матт и скунсы стали почти неразлучны. В разгар зимы была небольшая
передышка, но в первые весенние дни, с пробуждением скунсов от спячки,
начались наши муки.
Это не зависело от того, в какой местности мы находились. Как-то мы
встретили весну там, где в течение тридцати лет не видели ни одного скунса.
Но в эту весну скунсы появились в таком количестве, что местные жители
только дивились и, понизив голос, говорили о небесном знамении.
Пристрастие Матта к скунсам пошатнуло его популярность среди местных
жителей, некоторые из которых, возможно, втайне желали, чтобы Матт исчез раз
и навсегда. Помощник владельца похоронного бюро на кладбище Хэппи-Хоум был
первым среди них. Столкновение его с Маттом имело место июньским днем 1939
года.
Хэппи-Хоум расположено в центре Торонто и отделено от окружающей дикой
природы многими милями асфальтовой пустыни. Однако на этом кладбище много
зелени, и, по крайней мере весной, оно звенит голосами птиц. У кладбища
удачное название 37, так как со своими
деревьями и ручьями оно выглядит оазисом в серой унылости большого города.
Там мог обрести свое счастье почти каждый. Конечно, для нас, Матта и меня,
это была счастливая находка, наше единственное убежище в тот ужасный год,
который мы прожили в Торонто. Мы провели много часов в Хэпни-Хоум,
разыскивая птиц или просто гуляя среди ив. Мы лелеяли мечту, что в один
прекрасный день повстречаем другого изгнанника вроде нас -- фазана или
кролика.
Июньский день, о котором идет речь, задыхался от такой жары, которую
может породить только истекающий зноем большой город. Матт и я бежали в
Хэппи-Хоум, где бродили часами между пышущих жаром надгробий и
фантазировали, что под каждым из них может быть скрыта нора гофера. Об охоте
на гоферов мы думали часто и всегда жалели об их отсутствии, и если мысленно
и населяли Хэппи-Хоум мелкими грызунами, то это никак не означало неуважения
к кладбищу -- единственному нашему убежищу в знойные дни.
Как-то раз я услышал пение желтой славки в кронах деревьев позади
искусственного пруда и пошел на этот голос, а Матт, которого никогда не
привлекало пение птиц, убежал, поводя носом в надежде обнаружить что-нибудь
более интересное. Вдруг он напал па след и с громким лаем пустился в погоню.
Я обернулся вовремя, чтобы увидеть, как его белый зад скрылся из виду среди
деревьев.
"Кролик, наконец-то!"-подумал я и, желая не пропустить чего-нибудь
важного, побежал вслед за Маттом.
Когда я появился на ровной площадке за прудом, Матт был уже на
несколько сотен футов впереди. Его странный кособокий галоп походил на
сильный крен на правый борт, как у небольшого парусного судна со слишком
легким килем, выполняющего поворот при устойчивом бризе. Фактически Матт шел
против ветра, причем стремительно и прямо.
Дул легкий, но вполне достаточный ветерок. Он пронесся мимо Матта,
достиг меня, и я резко остановился. Я понял, в чем дело, и мне стало горько.
Я так хотел, чтобы это был кролик.
Теперь я знал, какая сцена ждет меня впереди, когда увидел в отдалении
мрачную группу людей, похожих на пингвинов. Вид похоронной процессии
пробудил у меня сильные опасения. Я громко свистнул Матту, но он был глух к
моему призыву. Разгоряченный отголоском своего давнего помешательства, он
решительно бежал вперед.
Он уже быстро приближался к похоронной процессии сзади, а люди в трауре
его не замечали. Однако мой свист, вероятно, услышал помощник владельца
похоронного бюро, так как этот высокий молодой человек медленно обернулся.
Меня клерк не заметил, так как я уже укрылся за ивами и предоставил
несчастного его незавидной судьбе. Мужчина увидел Матта, приближающуюся
обезумевшую собаку.
Тут появился скунс: маленький, возможно родившийся только в эту весну
зверек; он, должно быть, заблудился в незнакомой местности. Неуверенно
двигаясь между надгробными плитами, он пытался определить, который из врагов
наиболее опасен -- Матт или высокий человек в цилиндре, -- и сделал
ошибочный вывод, свернул не туда. Я сомневаюсь, чтобы помощник владельца
похоронного бюро или Матт видели, куда скунс спрятался, но Матт во всяком
случае чуял, что зверек где-то близко. Помощник же не знал этого. Он побежал
навстречу Матту, очевидно чтобы перехватить собаку. Губы его сердито
шевелились, он был зол.
Все трое сошлись в одном месте -- под сенью обелиска из розового
мрамора.
Произошел весьма неприятный инцидент, правда, не без некоторой
компенсации, так как он убедил моих родителей, что центр большого города --
не подходящее для нас местожительство. Печальный случай сразу же привел папу
к решению переехать в деревню примерно в сорока милях от города.
Мне, недавно расставшемуся с просторами Запада, эта деревня казалась
странным маленьким селением. В ней царила нездоровая атмосфера корсетов,
потрескивающего китового уса и заносчивой воображаемой светскости, которая
присуща многим жителям деревушек в восточной части Канады. Мне было не по
себе среди здешних мальчиков и девочек моего возраста, меня озадачивала их
трезвая и решительная враждебность. Я не понимал настороженности наших
соседей и не мог найти средства развеять нависшую над нами атмосферу
подозрительности.
Возможно, что большей долей этого холодного приема мы были обязаны
нашему новому дому. До нас он принадлежал скульптору, человеку, недостаточно
талантливому в своем искусстве, но скрывавшему эту слабость вызывающей
сверхмодной манерой творчества. Дом у него был завален плодами его опытов, и
мы подозреваем, что он продал свое жилище именно потому, что видел в этом
единственную возможность избавиться от детищ своего комплекса
неполноценности. Большинство его творений составляли бесконечно однообразные
повторения нагого женского торса, а многие другие были совершенно загадочны.
Мне вспоминается, например, одна скульптура, вырезанная из дерева, которая
больше всего походила на велосипедное колесо, помятое паровозом. Она
называлась "Дырки в душе". По какой-то причине скульптура раздражала Матта,
и, когда мы выставили ее на задний двор, он мог стоять и пялиться на нее по
целому часу, слегка оскалив зубы, с гримасой явного отвращения.
Однако печать отверженности на этом доме объяснялась не манерностью
исчезнувшего скульптора. Он был художником, а этого было достаточно для
того, чтобы почти в любом уголке аграрного Онтарио он и его жилище считались
бы подозрительными. В мире найдется мало таких мест, в которых жители были
бы так агрессивно настроены против любого проявления причастности к
культуре, как в деревнях Центрального Онтарио. Там люди обладают в этом
отношении стойкостью, которая восхитила бы самого святого Игнатия Лойолу 38.
Мы винили этот дом в холодности оказанного нам приема. Однако, несмотря
на его мрачное прошлое, нам он понравился. Его входная дверь спокойно
взирала на степенную окраину человеческой общины; а дверь черного хода
открывалась на вольные просторы сельской местности. Раскинувшиеся по
соседству поля были пристанищем не только для Матта и меня, но и для многих
других существ, среди которых не последнее место занимало семейство скунсов.
Мы видели их почти ежедневно и с особым чувством покорности ждали
неизбежных столкновений, но, как ни странно, не знаю почему, столкновений не
происходило. Осмелюсь высказать догадку, что Матт тоже чувствовал гнет нашей
изолированности от общества, и у него просто не было настроения ссориться
даже со скунсами. Скунсы тоже не проявляли воинственности, и все же мы
оставались в состоянии неуверенности и опасения до тех пор, пока первые
сильные морозы не возвестили нас о том, что скунсы залегли на зимнюю спячку.
В том доме, в подвале с земляным полом, хранились запасенные на зиму
овощи и консервы, а также бочка яблок из графства Принс-Эдвард. С улицы в
погреб вел ход, снабженный парой массивных дверей, которые были всегда на
запоре, а щели в них законопачены на случай морозов. Папа и я потратили
целое воскресенье, тщательно затыкая многочисленные дырки в фундаменте, и,
когда мы закончили свою работу, даже мышь не могла бы здесь ни войти, ни
выйти.
В это время у нас жила служанка по имени Ханна, мы привезли ее с
Запада. Она принадлежала к тем женщинам плотного сложения, выращенным на
сытных хлебах, которыми славятся прерии, но большим умом не обладала. Тем не
менее у нее было живое, пожалуй, слишком живое воображение. Ей было
свойственно фантазировать, и когда она обнаружила, что уровень яблок в бочке



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.