read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- У меня их нет, - Элий не понимал, зачем легат говорит ему все это.
- Я хотел бы поговорить с тобой о случайности. Коли ты носишь имя Философ.
Возможно, Элий хотел улыбнуться. Но если и хотел, то подавил улыбку.
- Представь, все решил случай, - Рутилий начал издалека. - Август кинулся к горящему самолету-разведчику и притащил раненого пилота. Если бы не этот безумный поступок, я бы не узнал, что монголы пытаются выйти нам в тыл.
Элий кивнул. Кто знает, что ведет человека по тонкой черте, которая называется жизненным путем, а на самом деле - всего лишь меловая черта Большого цирка.
Рутилий оглянулся. Подслушивать их никто не мог.
- Что скажешь о Постуме? По-моему, он кое-что может как император, не только шляться по борделям в Субуре.
Впервые Рутилий говорил об императоре более или менее уважительно, хотя и не забыл попрекнуть.
- Постум - прекрасный политик и солдат, учитывая его опыт и его возраст, - сказал Элий, делая вид, что в данном вопросе он - лицо незаинтересованное. - Он справится.
- Философ, я знаю, ты ему предан. Почти фанатически. Это приятно видеть. Но он слишком долго пресмыкался перед Бенитом и терпел этого мерзавца. Понимаю, то была необходимость. Но каков он теперь? Не слишком ли он похож на Бенита?
Элий нахмурился:
- Что ты хочешь делать? Изменить ему? Хочешь, чтобы мы оставили его?
Рутилий намеревался возразить, но споткнулся об это "мы", как о камень.
- Пожалуй, я бы выбрал его. Может быть. Если бы не было кандидатуры более достойной и более законной, - сказал Рутилий.
- О ком ты?
- Об Элий Деции. Он - настоящий император. Ничем не запятнанный, умный, дальновидный. Этот дурацкий закон о плене и лишении гражданства давно надо послать к воронам. Думаю, что Большой Совет мог бы теперь этим заняться. Постума нетрудно отстранить от власти, вменив ему десятки прегрешений. От многих его выходок несет уголовщиной. Наследником Элия станет его второй сын Тиберий. Я за этот вариант. Разумеется, я служу Постуму. Но я предупреждаю, что служу временно. Пока не вернулся Элий.
От речей Рутилия несло изменой за милю. Но другого блестящего военного на должность командующего армией у Августа не было.
- Элий не будет императором, - сказал бывший Цезарь. - Никогда.
Тот рассмеялся:
- Так говоришь, Философ, будто заявляешь это от имени самого Элия.
- Так оно и есть.
Элий почувствовал, как у него сдавило горло. Рутилий зашел слишком далеко. И теперь гладиатор и изгнанник должен поставить на место человека, только что одержавшего блестящую победу. Эти палатки - за спиной - не в счет. И погребальные костры, что пылали вчера, - не в счет. То есть в счет, но в счет совершенно иного. И палаток, если рассуждать отвлеченно, тоже немного. Если не думать, что в одной из них лежит твой сын.
- Что??? - обалдело спросил Рутилий.
- Я - Гай Элий Мессий Деций. И я никогда не буду императором. Как политик я в тысячу раз бездарнее Постума. Я - старый идеалист, который не умеет ладить с людьми и добиваться своего.
- О боги, я еще подумал... - пробормотал префект претория. - Ведь так и подумал... Но многие за тебя, Цезарь.
- Я - бывший Цезарь. Император вернул мне римское гражданство. Но это ничего не меняет. Когда-то, много лет назад, я бы мог стать императором. Но не теперь. Теперь все изменилось - и я, и Империя. Постум будет хорошим императором - поверь мне, я не лгу.
- Цезарь, я всю жизнь мечтал служить только тебе.
- Твой отец служил мне. А ты служи моему сыну.
- Цезарь!
- Этот разговор останется между нами, - отрезал Элий.
- Подожди. - Кажется, Рутилий растерялся. Он срочно подыскивал слова. Он не знал, что сказать. - Скажи, как погиб отец? Ты знаешь?
Элий ожидал этого вопроса. Но все равно слова подбирал с трудом:
- Сам не видел. Я был ранен и находился в госпитале. Но другие... говорят, он погиб на стене, сражаясь до последнего. Тело его было вывезено из Нисибиса и предано огню, как положено.
- А как ты уцелел?
- Все дело в неисполненном желании. Гладиатор Юний Вер выиграл для меня какое-то желание. Какое - не знаю. Но пока оно не исполнится, я буду жить. Пули и стрелы летят мимо, я оправляюсь от смертельных ран, спасаюсь, когда все остальные погибают. И даже после самых страшных поражений остаюсь в живых. Мне надоела моя неуязвимость, она походит на обман и предательство по отношению к другим. Но я ничего не могу сделать. Даже не догадываюсь, что за условие должно сбыться, чтобы я мог погибнуть. Одно знаю: оно еще не сбылось. А тогда в Нисибисе... Мы умчались на катерах по водам реки Джаг-Джаг. Спроси трибуна Неофрона, он расскажет. - И добавил после паузы: - Учти - я не оправдываюсь.
Рутилий кивнул. Но чего на самом деле хотел префект претория от бывшего Цезаря, тот не понял.

II

Элий спал в палатке рядом с палаткой императора. Его разбудили в два часа ночи. От внезапной этой побудки у Элия сжалось сердце: он вдруг подумал, что Постуму стало хуже и...
Но это был Рутилий. Пришел лично. Странное было у него лицо. Будто он обескуражен, но старательно пытается свою растерянность скрыть.
- Ты мне ничего так и не объяснил про роль случая, Философ.
- Что случилось?
- Чингисхан умер. А по закону Чингисхана все Чингисиды должны собраться в Каракоруме и выбрать нового хана. Монгольские войска уходят. Это похоже на бегство. Они уже перешли границу Киева и Готии. Будь у нас еще один легион, мы могли бы выбить их из Танаиса.
Элий пытался осознать происходящее. Каракорум - это где-то очень далеко - в монгольских степях. Что же получается: если бы Чингисхан умер чуть раньше, варвары бы ушли сами, и не было бы никакой битвы? Или не ушли бы? Или битва все равно была нужна?
- Как он умер? - спросил Элий.
- По официальным сообщениям - упал с лошади. Но я думаю, он давно уже не мог сесть ни на какую лошадь.
- Его убили... - сказал Элий скорее утвердительно, чем вопросительно.
- Вот она, игра случая, Философ... - Рутилий уселся на пустующую кровать. - Открой тайну, как управлять случаем. Ты столько лет исполнял желания. Ты заставлял богов повиноваться себе. Открой мне тайну - как?
- Зачем? - спросил Элий. - Что тебя так беспокоит? Бремя ответственности? Или боязнь сделать неправильный выбор? Или боишься самого себя? Или что твоя верность не выдержит испытания?
Рутилий не ответил. Он почти умоляюще смотрел на Элия. Он хотел, чтобы его разгадали. Потому что он сам себя разгадать не мог.
- Ты хочешь знать, есть ли у Постума шанс действительно стать императором? Не будет ли твое служение напрасным? Ты заручился моим обещанием не претендовать на императорскую власть. Теперь ты хочешь, чтобы я тебе гарантировал, что Империя признает Постума? Что патроны римского народа будут изгнаны? Твой отец не требовал гарантий, что Нисибис не падет, когда шел за мной. - Рутилий хотел его перебить, и Элий повысил голос: - Я сказал им тогда, что любой может вернуться назад. Любой. Но они все остались. Твой отец сказал, что должен меня охранять - и все. - Элий вдруг отчетливо представил утро в степи, ковер цветущих эфемеров и увидел себя будто со стороны в броненагруднике, со шлемом висящим на груди, идущим с тремя центуриями своей гвардии в Нисибис. Неожиданно слезы навернулись на глаза. И тут же высохли. И молодой Рутилий - Элий был уверен в этом - тоже увидел эту картину. - Никому из нас не гарантировано, что его жизнь не будет напрасной!
Рутилий вскочил. Лицо его пылало. Он хотел что-то сказать. Но не нашел слов. Потом нашел. Выругался. Выкрикнул, будто пролаял команду, "Все не так!" и выскочил из палатки.
Но Элий знал, что там на воздухе, сдернув бронешлем и подставив лицо ночному ветру, Рутилий шепчет сам себе: "Все так, все так... " Но ни Элию, ни Августу он никогда в этом не сознается.
Элий бы предпочел, чтобы на месте молодого префекта был его отец. В том Рутилий никто бы не усомнился. Но что поделать - время другое. Сейчас нельзя поручиться ни за чью верность. Талантливые есть, дерзкие - тоже. Верных не найти. Бенитово клеймо не может исчезнуть мгновенно. Верность придется воспитывать вновь, очень медленно, годами.

III

В третью стражу Элий встретил у ворот лагеря одетого в кожаную тунику невысокого человека. Воин носил форму "Аквилы". Элий проводил пилота в палатку императора.
Постум спал. Шорох и шепот заставили его заворочаться во сне. Он силился разлепить веки, но снотворное было слишком сильным. В палатке горел ночник. Элий прибавил немного света и повернул лампу так, чтобы свет падал на лицо спящему.
- Как он похож на тебя, - прошептала Летиция, переводя взгляд со спящего императора на лицо мужа.
- Почему ты не хочешь с ним встретиться днем? - отвечал Элий также шепотом.
- Не знаю. Вернее, знаю. Я этого еще не видела. Значит - еще не время.
Сидевший у изголовья раненого Крот поднялся и уступил Летиции место. Она опустилась на табурет, коснулась пальцами лба Постума. И тут же отдернула руку. Пальцы ее дрожали.
Гет, спавший под кроватью императора, высунул свою огромную голову.
- Давно не виделись, - сказал гений Летиции. - У тебя нет с собой чего-нибудь вкусненького? А то мне надоела стряпня кашеваров. От нее постоянно в животе урчит. А учитывая объем моего живота, звук получается довольно громкий. Мне самому спать мешает. Не говоря о посторонних...
- Гет, лапушка...
- Да уж, лапушка. А пожрать ничего не принесла. Неужели забыла, что я спас императору жизнь? Разумеется, кто ж помнит о такой малости! И то, что я люблю свежие фрукты, забыла.
- Гет, ты днем сожрал целую корзину. Это ты тоже забыл! - шепотом напомнил Элий, наклоняясь к змею.
- А сейчас ночь - это ты тоже забыл. - И змей вновь нырнул под кровать императора. В животе у змея в самом деле громко урчало.
Неожиданно Летиция вскочила и едва не опрокинула табурет.
- Что случилось?
- Он открыл глаза. Он видел меня! - Она дрожала.
Элий взглянул в лицо Постуму. Веки сына были по-прежнему сомкнуты. Он спал.
- Разбуди его! - сказал Элий. - Сейчас же! - Он намеренно повысил голос. - Хочешь, я его разбужу, и мы поговорим? Он должен тебя увидеть.
- Нет! - Она замотала головой. - Не сейчас. Сейчас надо уйти.
И она выбежала из палатки.

IV

На западе небо было кроваво-красным, но на востоке быстро темнело, и в этой тьме пытался укрыться всадник, что вынырнул из-за гряды фиолетовых облаков. Его белый конь, ставший огненным в лучах заката, был хорошо заметен, и Слейпнир легко нагонял беглеца. Сульде оглянулся. Лицо его было темным, глаза - налитыми кровью.
Увидев преследователя, Сульде оскалился.
- Оставь меня, Логос, - прохрипел беглец.
"Почему он называет меня Логосом?" - подивился Постум.
Легко подкинул меч и поймал. Сульде даже не обнажил клинок. Он лишь мрачно смотрел на юного противника. Постум ринулся на врага. И тут же перед глазами его сверкнул огненный клинок. Как Сульде выхватил его - неведомо. Слейпнир захрапел, встал на дыбы и передним копытом выбил меч из десницы бога войны.
Когда Постум опомнился, противник был уже далеко - горящая красная точка на фоне темного неба. Постум оглянулся. Облака, ставшие уже дымчато-серыми, грядами сходились на горизонте. Император развернул Слейпнира и поехал по алой борозде меж облачных гряд. Он возвращался домой.


ГЛАВА V
Игры Постума против самого себя

"Варвары бегут перед доблестными римскими войсками. Уже и Готия свободна".
"Император поправляется после легкого ранения".
"Как стало известно из достоверных источников, Чингисхан был убит своей юной наложницей".
"Акта диурна", 3-й день
до Ид августа [11 августа.].
Выпуск подготовлен
в Медиолане

I

Странно, что от пустячной раны Постум так ослабел. Странно, что силы возвращались к нему так медленно. Может, эти сны, что преследуют его каждую ночь, тому виной?
- Еще рано, - сказал медик. - Август, ты не можешь появиться перед когортами.
До чего же упрям. Лыс, узколиц, в очках. Ходячая карикатура на служителя Эскулапа. И ко всему равнодушен - к боли, отчаянию и титулам. Явился в армию из Альбиона. Прежде они встречались, но каждый делает вид, что встречи той не было. И все же Постум несносному медику благодарен: никому не было сказано, что император был ранен в спину. Даже Рутилий не догадывается. Рутилий считает, что Постум получил пулю в грудь. Надежным человеком оказался Кассий Лентул. Хотя и вредным. Впрочем, как и все медики. Как все, кто властвует над чужой жизнью.
- Я хочу! - Постум упрямо набычился.
Что - "хочу" - он не договорил. Но и Кассий Лентул, и Элий знали, чего он хочет, - проверить, как его встретят. Достаточно ли будет восторга в приветствии когорт. Император хочет знать, достанет ли этого восторга, чтобы вернуть Рим.
- Не торопись, - сказал Элий. - Ты слишком молод. Хорошо, что иногда ты ведешь себя как мальчишка. Это нравится. Но нельзя все время вести себя так. Это будет смешно. - Он поймал себя на том, что опять воспитывает. Воспитывает, когда уже поздно. И замолчал.
Слова отца задели Постума больше, чем он думал. Он едва не заплакал от обиды. Вот еще не хватало - разрыдаться. Он думал, что он может легче переносить боль, более стоек, более вынослив, более смел. А он всего лишь мальчишка. Жалкий мальчишка. Нет, никто не будет пылать к такому любовью. Легионы провозгласят Рутилия императором, если тот захочет, а он, Постум, будет униженно просить нового главнокомандующего сохранить ему жизнь. С кем-то из императоров такое уже было. Или это вранье? И убийца придумал все потом - и униженные просьбы, и собственное избрание?
Что за бред? Почему он решил, что Рутилий отважится на такое? Рутилий, которого он сам же и возвысил.
Рутилий явился - распахнул полог императорской палатки и вступил внутрь.
- Приветствую тебя, Август!
Постуму показалось, что теперь приветствие звучит куда почтительнее, чем до сражения.
- Явился узнать о наших дальнейших планах. Как ты себя чувствуешь, Август?
Постум бросил выразительный взгляд на медика. Тот молчал. О ранах императора Кассий Лентул разговаривает только с императором.
- Неплохо. Голова у меня ясная. - Постум коснулся повязки на груди. Хорошо быть раненым в грудь, а не в спину. Да, он все видит слишком ясно. Порой плывет туман перед глазами, но это пустяк. - Наши войска изрядно потрепаны. Так что это большая удача, что монголы ушли и не скоро вернутся.
- Они вернутся гораздо быстрее, чем мы думаем, - заметил Рутилий.
- Надо, чтобы они вообще не вернулись. Гиперборейские княжества собираются провести этой зимой кампанию против монголов. Надо договориться с ними о совместных действиях, - сказал Постум. Мысль эта принадлежала Гету. Но император выдал ее за свою. Как и положено императору.
- Разделить с кем-то нашу победу? - Рутилию предложение не понравилось.
- И наши потери. Тем более, Великий князь успел заявить, что это он одержал победу над варварами. Он уложил шесть легионов на границе. Видимо, эти смерти дают ему такое право.
- Мы могли бы все сделать сами, если бы Мазурин не потерял свою армию.
- Неважно, чьи легионы сражались. Главное - Рим победил. Теперь у нас другая цель. Мы должны идти на столицу.
- И кто поведет войска на Рим?
- Ты. - Постум кашлянул, и боль отдалась в спине. Но пришлось сделать вид, что болит грудь.
Рутилию оказанная честь, кажется, пришлась не по душе.
- Нам надо расплатиться с войсками, - сказал легат. И заявление это прозвучало как ультиматум. - С начала кампании им еще ни разу не выдавали жалованье.
- Не волнуйся. Им заплатят.
- У тебя есть пятьдесят миллионов сестерциев? - не поверил Рутилий.
- Я заплачу из личных средств. - Взгляд Постума сделался ледяным: префект явно лез не в свое дело. - Надеюсь, ты не будешь меня спрашивать, где я взял деньги?
Рутилий стиснул зубы. Понял.
- Это меня не касается, Август.
- Странно, а мне казалось, тебя касается все.
- Меня это совершенно не касается, - лицо Рутилия окаменело. - Я могу объявить о том, что жалованье будет выплачено в ближайшее время?
- Можешь сказать, что все легионеры получат деньги завтра. А теперь иди.
Когда префект вышел, все несколько минут сидели молча.
- Он мне завидует, или мне это только показалось? - спросил Постум.
- Завидует, - подтвердил Элий.
- И я могу на него положиться?
- Можешь.

II

Толстяк с мягким округлым лицом поклонился и разложил перед императором бумаги. При этом из-под тяжелых век он продолжал следить за Постумом.
Император внимательно просматривал бумаги. Он всегда считал себя богачом. Но теперь, когда ему понадобились деньги, оказалось, что все его счета пусты. Есть лишь сундук, что оставила ему Марция. Император не хотел открывать его - мысленно он обещал себе не брать этих денег без крайней надобности. Выходит, этот крайний случай наступил. Постум позвал Крота и велел принести ключ. Подошел к сундуку. Молча смотрел на узорную черную крышку. Змеи, сплетясь гибкими телами, разевали пасть, охватывая замочную скважину. Еще одна ловушка? Постум устал их считать. Он отпер сундук и откинул крышку. Сундук был полон. Золотые ауреи - все новенькие, выпущенные национальным банком Рима, а не из Новой Атлантиды. Недаром сундук было и десятерым носильщикам не поднять. Крот за спиной императора тихо ахнул. Август погрузил пальцы в россыпь монет. Вот аурей с изображением самого Постума. Вот золотой, отчеканенный во времена Руфина. А вот - большая редкость - монета с профилем Элия.
"Золото, добытое на наркотиках, на смерти, на чьем-то безумии. Скоро я научусь не обращать на подобные мелочи внимание", - подумал Постум.
Элий бы не взял этих денег. Или взял? Спросить или нет? А если Элий скажет "нет" - что тогда? Император нарушит слово и не заплатит легионам? Нелепо, конечно. А если Элий скажет "да", то будет еще хуже.
И Постум вдруг понял, что должен делать. Он схватил лист бумаги и сел к столу.
"Дорогая Норма!
Это письмо личное. Очень личное. Не показывай его никому, даже Маргарите. Особенно Маргарите. Так вот: деньги в казне иссякли. Как вульгарно! Но нас угнетают именно мелочи и вульгарные вещи. Я должен заплатить легионам и заплатить немедленно. И представь, источник нашелся. Это грязные деньги. Деньги, нажитые на торговле наркотиками. Я долго раздумывал, что делать. Хотел спросить Элия, но не посмел. И решил расплатиться грязным золотом..."
Он перестал писать, откинулся в кресле и рассмеялся. Разумеется, Норма ответит: "Нельзя". Разумеется, она скажет: "Ты поступил плохо". И ее голос не позволит ему забыть, что золото в сундуке добыто кровью и безумием.
Он вновь схватил стило и приписал:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.