read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



А потом она услышала ответ.
... Дверь в дом открыть довольно просто, а поскольку слуги ушли и свечи горели, найти спальню тоже не представляло труда.
Ибн Хайран, все еще целиком поглощенный ощущением и ароматом женщины, которая только что ускользнула по коридору, окликнул непрошеного гостя. Он перебирал в уме возможные варианты. Их было слишком много. И сегодня ночью, и во все другие ночи нашлось бы немало людей, которые могли ждать в его спальне.
Но даже несмотря на то, что он уже двадцать лет имел дело с подобными тайнами, он оказался неготовым.
Дверь распахнулась почти сразу же после его вопросов. В проеме стоял мужчина без маски, освещенный, свечами, горящими в комнате.
- Наконец-то, - сказал Альмалик Второй, правитель Картады, улыбаясь. - Я уже начал опасаться, что зря совершил путешествие.
Ему потребовалось огромное усилие, все его знаменитое самообладание, но ибн Хайрану удалось улыбнуться в ответ и поклониться.
- Добрый вечер, Малик. Мой повелитель. Вот это сюрприз. Наверное, путешествие было долгим.
- Почти две недели, Аммар. Дороги совсем плохие.
- Ты испытывал большие неудобства? - Вежливые вопросы. Стремление выиграть время, чтобы собраться с мыслями. Если Альмалика Картадского захватят в Рагозе, это сразу же изменит равновесие сил в Аль-Рассане.
- Ничего, терпеть можно. - Молодой человек, который три года был его подопечным, снова улыбнулся. - Ты мне никогда не позволял разнежиться, и я слишком недолго пробыл правителем, чтобы что-то изменилось. - Он помолчал, и Аммар увидел, что он колеблется, что правитель не так спокоен, как ему хотелось бы казаться. - Ты понимаешь, я мог проделать это только сегодня ночью.
- Я вообще не думал, что ты на это способен, - откровенно ответил ибн Хайран. - Риск слишком велик, Малик.
Он поймал себя на том, что благодарит всех богов за то, что Джеана осталась незамеченной, и молился, чтобы она вела себя тихо. Альмалик не мог позволить, чтобы его здесь заметили, а это означало, что любой, увидевший его, подвергался смертельной опасности. Пока что ибн Хайран отодвинул вопрос о том, в каком положении оказался он сам. Он сказал:
- Лучше мне войти в комнату.
Правитель Картады отступил назад, и Аммар вошел в свою спальню. Он увидел там двух воинов-мувардийцев. Во всем этом чувствовалась какая-то нереальность. Он все еще пытался осознать тот поразительный факт, что Альмалик приехал сюда. Но внезапно, повернувшись к правителю, он догадался, что все это значит, и его растерянность исчезла, ее сменило другое чувство, не менее тревожное.
- Никто, кроме тебя, больше не называет меня Маликом, - тихо сказал правитель Картады.
- Прости меня. Старая привычка. Конечно, я больше не буду. Ваше величество.
- Я не сказал, что меня это оскорбляет.
- Даже в этом случае... ты действительно правитель Картады.
- Не правда ли? - пробормотал Альмалик. Он опустился в кресло у кровати, сделанное на северный манер: молодой человек, не особенно изящный, но высокий и хорошо сложенный. - И можно ли поверить, что едва ли не первым поступком моего правления было отправить в ссылку человека, в котором я нуждался больше всего.
Тут все полностью прояснилось.
"В этом он не изменился, - отметил ибн Хайран. - Способность к откровенности всегда была присуща Альмалику, даже в детстве". Аммар так никогда и не решил для себя, что это означает: проявление силы или тактика слабого человека, который принуждает друзей оказаться перед лицом своей уязвимости. Веко его дрожало, но через какое-то время это перестаешь замечать.
- Ты тогда еще даже не был провозглашен верховным правителем, - мягко заметил ибн Хайран.
Он действительно не был готов к этому разговору. Только не сегодня ночью. Он готовился совсем к другому. Стоял на улице и наблюдал, затаив дыхание, как мальчишка, пока Джеана бет Исхак смотрела на высокое, освещенное свечой окно, и начал дышать нормально только после того, как она знакомо пожала плечами и двинулась дальше. Казалось, среди ночного гвалта ее окутывала тишина.
Он не думал, что ему понадобится мужество, для того чтобы подойти к женщине.
- Удивлен, что застал тебя одного, - сказал Альмалик, в какой-то степени чересчур легкомысленным тоном.
- Не следует удивляться, - пробормотал ибн Хайран, соблюдая осторожность. - Сегодня ночным знакомствам не хватает... утонченности, тебе не кажется?
- Откуда мне знать, Аммар? Все здесь выглядит очень весело. Мы некоторое время потратили на твои поиски, а потом я понял, что это безнадежно. Легче выяснить за деньги адрес твоего дома и подождать.
- Ты действительно прибыл в Рагозу, надеясь найти меня на карнавальных улицах?
- Я приехал сюда, потому что не видел другого способа поговорить с тобой достаточно быстро. Когда мы отправились в путь, я чувствовал только надежду и необходимость. Между прочим, я без отряда. Эти двое и еще полдесятка для охраны в пути. Больше никого. Я приехал, чтобы сказать тебе кое-что. И попросить вернуться ко мне.
Ибн Хайран молчал. Он ждал этого и отчасти боялся. Он был наставником и учителем этого человека, наследника картадского престола. Он приложил немало усилий, чтобы сделать Альмалика ибн Альмалика достойным власти. Ему не хотелось признавать свою неудачу. Он даже не был уверен, что потерпел неудачу. Это будет очень тяжело.
Он подошел к шкафчику, неторопливо пройдя мимо одного из мувардийцев. Этот человек не шелохнулся, даже не удостоил его взглядом. Они его ненавидят; все они ненавидят его. Вся его жизнь была непрерывным вызовом их мрачному благочестию. Он платил им тем же: их образ жизни - фанатичная вера, фанатичная ненависть - оскорблял его здравый смысл, его представления о том, какой должна быть жизнь.
- Выпьешь бокал вина? - спросил он правителя Картады, намеренно провоцируя мувардийца. Возможно, это было недостойно, но он не смог удержаться.
Альмалик пожал плечами и кивнул головой. Ибн Хайран налил им вина и принес бокал Альмалику. Они чокнулись, прикоснувшись краем одного бокала к ножке другого, потом наоборот.
- Тебе потребовалось мужество, чтобы это сделать, - сказал Аммар. Он поступал правильно, признавая это.
Альмалик покачал головой, глядя на него снизу, из кресла. При свечах было видно, как он еще молод. И стоя теперь ближе, ибн Хайран разглядел на его лице признаки усталости.
- Потребовалось лишь осознать, что если ты не вернешься, то я не буду знать, что мне делать. И я очень хорошо тебя понимаю, Аммар, кое в чем. Что мне оставалось? Писать тебе умоляющие письма? Ты бы не приехал. Ты знаешь, что не приехал бы.
- Но ведь правителя Картады окружают мудрые и опытные мужи?
- Теперь ты шутишь. Не надо.
Ибн Хайран ощутил вспышку гнева, что его самого удивило. Не успев подавить ее, он резко произнес:
- Ты сам отправил меня в ссылку. Будь добр, не забывай об этом, Малик.
Свежая рана: ученик выступил против учителя в момент их общего взлета. Старая история, по правде говоря, но он никогда не думал, что это произойдет с ним. Сначала отец, потом сын.
- Я это помню, - тихо ответил Альмалик. - Я совершил ошибку, Аммар.
Слабость или сила - всегда трудно было понять. Эта черта могла бы в другое время быть признаком и того, и другого. Его отец никогда, ни разу за двадцать лет, прожитых ими вместе, не признал своей ошибки.
- Не все ошибки можно исправить. - Аммар тянул время, ждал, пока что-нибудь прояснится. За всеми этими словами лежало решение, которое необходимо было принять.
Альмалик встал.
- Я это знаю, конечно. Я здесь в надежде на то, что эту ошибку исправить можно. Чего ты хочешь, Аммар? Что я должен сказать?
Ибн Хайран несколько мгновений смотрел на него, прежде чем ответить.
- Чего я хочу? Спокойно писать, мог бы я ответить, но это было бы уверткой, правда? Жить собственной жизнью, пользуясь определенным уважением, и чтобы все это видели. Это было бы правдой, и именно поэтому мне пришлось убить твоего отца.
- Я знаю это. Знаю лучше, чем любой другой человек. - Правитель заколебался. - Аммар, я думаю, что джадиты этим летом двинутся на юг. Мой брат все еще находится у Язира ибн Карифа, в пустыне. Нам стало известно, что они строят корабли. В Абенивине. И я не знаю, каковы намерения эмира Бадира.
- Поэтому ты попытался убить мальчиков? Альмалик замигал. Это был нечестный выпад, но он был умным человеком и сыном своего отца. Он сказал:
- Значит, тех двоих убили не во время ссоры в таверне? Я так и думал. - Альмалик пожал плечами. - Разве я первый из правителей Аль-Рассана, который пытается укрепить свое положение, разделавшись с братьями? Разве не ты учил меня истории, Аммар?
Ибн Хайран улыбнулся.
- Разве я тебя критикую?
Альмалик внезапно покраснел.
- Но ты их остановил. Ты спас мальчиков. Сыновей Забиры.
- Это сделали другие. Моя роль была незначительной. Я здесь в изгнании, Альмалик, ты помнишь? Я подписал контракт в Рагозе и выполнял его.
- С моими врагами! - Теперь это был голос юноши, самообладание которого ускользало, и слова мальчишки.
Ибн Хайран почувствовал, как в него вонзилось мягкое острие. Он знал эту сторону Альмалика. Правителя Альмалика. Он сказал:
- Кажется, мы живем в мире, где границы все время смещаются. Тем труднее человеку поступать правильно.
- Аммар, нет. Твое место в Картаде. Ты всегда служил Картаде, отдавал ей все силы. - Он заколебался, потом поставил бокал и сказал: - Ты убил халифа ради моего отца, не можешь ли ты хотя бы вернуться домой ради меня?
Кажется, с пониманием очень часто приходит печаль. Этот человек по-прежнему равнялся на покойного, как и тогда, когда его отец был жив. Возможно, он будет поступать так всю свою жизнь, короткую или долгую. Проверять. Сравнивать величину любви. Требовать, чтобы его любили так же сильно и даже сильнее.
Ибн Хайран впервые задал себе вопрос: как юный правитель среагировал бы на тот плач, который Аммар написал в честь его отца? "Где собираются ныне прочие звери помельче..." И одновременно он осознал, что Забира была права: "Малик не оставит в живых наложницу, которая любила его отца".
- Не знаю, - ответил он на вопрос. - Я не знаю, где теперь мое место.
Но где-то внутри него, не успел он еще договорить, чей-то голос произнес: "Это ложь, хотя когда-то это могло быть правдой. Появилось нечто новое. Мир может меняться, и ты тоже. И мир изменился". В его голове, как ни удивительно, звучало ее имя, словно его вызванивали колокола. Он даже на мгновение удивился, почему никто в этой комнате этого не замечает.
Он продолжал, стараясь сосредоточиться:
- Следует ли мне понимать, что твой визит имеет целью сообщить об отмене моей ссылки и о приглашении вернуться на свой пост?
Он облек эти мысли в нарочито официальную форму, чтобы увести их обоих подальше от того опасного места, где они оказались после вопроса правителя! "Не можешь ли ты вернуться домой ради меня?"
Молодой правитель открыл и закрыл рот. В его глазах загорелась обида. Он чопорно ответил:
- Можешь понимать так.
- Какой именно пост?
Он снова заколебался. Альмалик не был готов к переговорам. Это прекрасно. Аммар тоже не был готов ко всему этому.
- Первым советником Картады. Разумеется. Ибн Хайран кивнул.
- И ты официально назначил своего преемника, до вступления в брак и появления законных наследников? - Эта мысль - чудовищная мысль! - пришла ему в голову только сейчас.
Один из мувардийцев у камина шевельнулся. Ибн Хайран повернулся и посмотрел на него. На этот раз этот человек не отвел взгляда, черного от ненависти. Аммар приветливо улыбнулся и медленно отпил из своего бокала, тоже не отводя глаз.
Альмалик Второй тихо спросил:
- Это твое условие, Аммар? Это мудро?
Конечно, это не было мудрым. Это было чистым безумием.
- Сомневаюсь, - беспечно ответил ибн Хайран. - Оставь это про запас. Ты уже начал переговоры о браке?
- Да, мы получили кое-какие предложения, - Альмалик говорил смущенным тоном.
- Лучше тебе поскорее принять одно из них. Убивать детей не так полезно, как зачинать их. Что ты предпринял в отношении Вальедо?
Правитель снова взял свой бокал и осушил его, потом ответил:
- Я получаю бесполезные советы, Аммар. Они ломают руки в отчаянии. Они советуют удвоить париас, потом отсрочить выплату, потом отказаться платить! Я принял собственные меры, чтобы взбудоражить Руанду и... у нас там есть человек, помнишь его?
- Центуро д'Арроза. Твой отец купил его много лет назад. И что с ним?
- Я дал ему указания сделать кое-что, чтобы вызвать смертельную вражду между Руэндой и Вальедо. Ты знаешь, что они все должны были собраться вместе этой весной. Возможно, они уже встретились.
Ибн Хайран задумчиво сказал:
- Король Рамиро и без поддержки брата представляет для тебя угрозу.
- Да, но что, если заставить его выступить против Руэнды, а не против меня? - У Альмалика на лице появилось выражение школьника, который думает, что он сдал экзамен.
- Что ты сделал?
Правитель Альмалик улыбнулся.
- Этот вопрос задает мой верный советник?
Через секунду ибн Хайран улыбнулся в ответ.
- Вполне справедливо. Тогда что насчет самой Фезаны?
Оборона?
- Стараемся, как можем. Запасов продовольствия на полгода. Некоторые стены отремонтировали, хотя денег мало, как тебе известно. Военное пополнение разместили в новом крыле замка. Я разрешил ваджи возбуждать народный гнев против киндатов.
Аммар почувствовал холод, словно порыв ветра ворвался в комнату. Это слушала женщина, стоящая на балконе.
- Зачем? - спросил он очень тихо. Альмалик пожал плечами.
- Мой отец обычно поступал так же. Ваджи нужно ублажать. Они вдохновляют народ. Во время осады это будет важно. А если они и правда выгонят некоторых киндатов из города или убьют несколько человек, будет легче выдержать осаду. Мне это кажется очевидным.
Ибн Хайран ничего не сказал. Правитель Картады посмотрел на него пристально, с подозрением.
- Мне доложили, что ты в День Крепостного Рва проводил время с одной женщиной-лекарем. Из киндатов. На то была причина?
Кажется, ответы на самые трудные вопросы жизни появляются самым неожиданным путем. Странным образом этот холодный, прищуренный взгляд принес ибн Хайрану облегчение. И напомнил о том, почему он никогда не мог по-настоящему полюбить того мальчика, который стал теперь мужчиной, несмотря на множество доводов "за".
- Ты следил за моими перемещениями? Правитель Картады остался невозмутимым.
- Это ты научил меня, что любая информация полезна. Я хотел вернуть тебя. И искал способ добиться этого.
- И шпионить за мной показалось тебе хорошим способом заручиться моей добровольной помощью?
- Помощь, - ответил правитель Картады, - может быть оказана по многим причинам и во многих видах. Я мог бы сохранить это в тайне от тебя, Аммар. Но не сделал этого. Я здесь, в Рагозе, доверился тебе. Теперь твоя очередь: так была причина?
Ибн Хайран фыркнул.
- Хотел ли я переспать с ней, хочешь ты спросить? Брось, Малик. Я пошел к ней, потому что она лечила одного человека, приглашенного на ту церемонию. Человека, который сказал, что слишком болен и не может прийти. Я понятия не имел, кто она, и узнал об этом только потом. Она случайно оказалась дочерью Исхака бен Йонаннона. Тебе это уже известно. Это тебе о чем-нибудь говорит?
Альмалик кивнул головой.
- Лекаря моего отца. Я его помню. Его ослепили, когда родился последний ребенок Забиры.
- И отрезали ему язык. Правитель еще раз пожал плечами.
- Нам надо было ублажить ваджи, не так ли? По крайней мере, заставить их не проповедовать против нас на улицах. Они хотели, чтобы лекарь-киндат умер. Тогда отец меня удивил, как я помню. - Альмалик вдруг развел руками. - Аммар, я пришел к тебе без оружия. Мне не нужно никакого оружия. Я хочу, чтобы ты стал моим мечом. Что мне для этого сделать?
"Этот разговор слишком затянулся, - понял ибн Хайран. - Он причиняет боль, и чем дольше длится, тем больше опасность". У него тоже не было оружия, не считая обычного кинжала, спрятанного на левой руке. Каким бы спокойным ни казался Альмалик, он принадлежал к тем людям, которых можно заставить совершить опрометчивый поступок, а воины-мувардийцы пустились бы в пляс под звездами пустыни, если бы узнали, что Аммар ибн Хайран из Альджейса умер.
Он сказал:
- Дай мне подумать, Малик. У меня контракт заканчивается в начале осени. Возможно, долг чести будет тогда уплачен.
- До осени? Ты клянешься? Я тебя...
- Я сказал, дай мне подумать. Больше я ничего не обещаю.
- А что мне делать до этого времени?
Губы ибн Хайрана насмешливо дрогнули. Он не мог сдержаться. Он был человеком, который во многих явлениях жизни замечал невыразимую иронию.
- Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, как править Картадой? Здесь и сейчас? В этой комнате, во время карнавала?
Через секунду Альмалик рассмеялся и покачал головой.
- Ты не поверишь, как плохо мне служат, Аммар.
- Так найди лучших людей! Они существуют. По всему Аль-Рассану. Приложи к этому усилия.
- А к чему еще?
Ибн Хайран заколебался. Старые привычки умирают с трудом.
- Вероятно, ты прав: Фезане грозит опасность. Отправится ли в плавание армия джадитов из Батиары этой весной или нет, на севере настроение изменилось. И если ты потеряешь Фезану, то думаю, тебе не удастся удержаться на престоле. Ваджи этого не допустят.
- Или мувардийцы, - сказал Альмалик, бросая взгляд на своих воинов. Они остались невозмутимыми. - Я уже кое-что предпринял в этом направлении. Прямо сегодня, здесь, в Рагозе. Ты меня похвалишь.
Странно, странно и иногда ужасно, как выработанные за всю жизнь инстинкты могут мгновенно заставить воина насторожиться.
- За что? - спросил он спокойным голосом.
Позже он поймет, что каким-то образом знал ответ еще до того, как правитель Картады произнес его.
- Как я тебе уже сказал, со мной приехали еще шестеро. Я приказал им найти и убить вальедского наемника Бельмонте. Он слишком опасен, ему нельзя позволить вернуться обратно к королю Рамиро после окончания срока его ссылки. По-видимому, он сегодня вечером не выходил из дома; они знают, где он находится, и у двери на улицу стоит всего один караульный. - Альмалик Картадский улыбнулся. - Это полезный удар, Аммар. Я причиню немалую боль и Бадиру, и Рамиро, отняв у них этого человека.
"И мне, - подумал при этом Аммар ибн Хайран, но не произнес вслух. - И мне. Немалую боль".
Они вместе победили пятерых воинов в показательном бою прошлой осенью. Но сегодня Рамиро один и не ожидает нападения. По всему городу бродят люди, одетые мувардийцами. Шесть молчаливых убийц, один растерянный караульный у входа. Он мог представить себе, как это произойдет. Сейчас уже, наверное, все кончено.
Все равно человек совершает поступки, движения, не успев подумать. Он вынужден действовать, чтобы заглушить боль. Не успел правитель Картады договорить, как ибн Хайран рванулся к двери своей комнаты и распахнул ее. Не прерывая движения, он плавно пригнулся, и кинжал, брошенный ему в спину, вонзился в темное дерево двери.
Потом он выскочил и побежал по лестнице, перепрыгивая через три, потом через четыре ступеньки зараз, зная, что если Альмалик рассказал ему об этом, то уже слишком поздно. Но все равно бежал, бежал дальше.
Даже в такой спешке он не забыл сделать одну вещь, перед тем как выскочил из дома на улицу.

- Глупец! - услышала Джеана восклицание правителя Картады. - Зачем ты бросил кинжал? Я хочу, чтобы он был с нами, ничтожество!
- Этого не будет.
Второй, мувардиец, говорил с акцентом жителя пустыни, голос его звучал глухо, словно из могилы. Она не видела их. Стоя на длинном балконе, Джеана чувствовала, как на нее навалилось горе, тяжкое, будто кузнечная наковальня. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она ничего не могла сделать. Ей придется ждать, пока они уйдут. Ей хотелось кричать.
- Он вернется, - произнес хриплый голос правителя. - Он расстроился из-за вальедца, своего боевого товарища. Я это предвидел, но ибн Хайран не из тех, кто принимает решения на основе таких вещей. Он первым бы посоветовал мне нанести подобный удар.
- Он не будет с тобой, - снова повторил воин, тихо и с уверенной прямотой.
Последовало короткое молчание.
- Убей этого человека, - спокойно произнес Альмалик Второй, правитель Картады. - Это приказ. Вам приказали не причинять вреда ибн Хайрану. Этот приказ был нарушен. Покарай его. Немедленно.
Джеана затаила дыхание. Мгновение спустя, быстрее, чем она могла себе представить, она услышала стон. Кто-то упал.
- Хорошо, - через секунду услышала она голос правителя Картады. - По крайней мере, некоторые из вас сохранили верность. Оставь здесь его тело. Я хочу, чтобы Аммар знал, что я велел убить этого человека. - Джеана услышала шаги. Голос правителя донесся уже издалека. - Пойдем. Пора уходить из Рагозы. Я сделал все, что мог. Теперь нам остается только ждать Аммара.
- Вы можете убить его, - ответил второй мувардиец тихим голосом без всякого выражения. - Если он вам откажет, зачем оставлять его в живых?
Правитель Картады не ответил.
Через несколько секунд Джеана услышала, как открылась и снова закрылась входная дверь, и кинулась бежать через вторую комнату в коридор. На бегу бросила быстрый взгляд в спальню Аммара. На полу лежал человек. Привычка врача заставила ее остановиться: за столько лет это уже превратилось в инстинкт. Она вбежала в комнату, опустилась рядом с ним на колени и пощупала пульс. Он был мертв, конечно. Кинжала не было видно, но рана зияла в горле. Мувардийцы умели убивать.
Родриго сидит за письменным столом. Пишет письмо домой. Если раздастся стук в дверь, он будет надеяться увидеть подвыпивших друзей.
Джеана вскочила и сбежала вниз по лестнице в прихожую. Хотела взять свою маску на маленьком столике, но ее там не оказалось. Она замерла.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.