read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-- И полы тесаные. Богато.
-- Все уплачено. Все -- по закону.
-- Насчет закона мы суд спросим. А пока займемся делом: вот вам новый
лесник, товарищ Полушкин Егор Савельич. Прошу в моем присутствии по акту
передать ему имущество и документацию.
-- Приказа не вижу.
-- С приказом не задержу.
-- Когда будет, тогда и передам.
-- Не осложняйте своего положения, Бурьянов. Пе редадите сейчас, приказ
получите завтра. Все ясно! Вот и приступим. Как, Егор Савельич?
-- Приступим,-- сказал Егор.
-- Ну, добро.-- Федор Ипатович как пуд уронил.-- Приступим.
Два дня Егор имущество принимал, каждый топор, каждый хомут осматривал.
А потом проводил Юрия Петровича в город, запряг поступившую в его
распоряжение казенную кобылу и вместе с Колькой подался в заповедный лес.
Наводить порядок.
-- Когда вернетесь-то? -- спросила Харитина.
-- Не скоро,-- сказал.-- Пока все там не уделаем, как требуется, не
вернемся.
Колька вожжами подергал, почмокал: поехали. А Юрий Петрович тем
временем, в город прибыв, написал сразу два приказа: о снятии с работы
Бурьянова Ф. И. и о назначении на должность Полушкина Е. С. Потом оттащил
начальнику угрозыска папочку Федора Ипатовича, сочинил заявление, какое
требовалось для возбуждения дела, а придя домой, сел за письмо. Крупными
буквами написал:
"Здравствуй, дорогая мамочка!"
Закончив письмо, долго сидел, сдвинув брови и уставясь в одну точку.
Потом взял ручку, решительно вывел: "Дорогая Марина!" -- подумал, зачеркнул
"дорогая", написал "уважаемая", зачеркнул и "уважаемую" и бросил ручку.
Письмо не складывалось, аргументы казались неубедительными, мотивы неясными,
и вообще он еще не решил, стоит ли писать это письмо. И не написал.
А Егор упоенно чистил лес, прорубал заросшие просеки, стаскивал в кучи
валежник и сухостой. Он соорудил шалаш, где и жил вместе с Колькой, чтобы не
тратить зазря время на поездки домой. И все равно времени ему не хватало, и
он был счастлив оттого, что ему не хватает времени, и если бы сутки были
вдвое длиннее, он бы и тогда загрузил их от зари до зари. Он работал с
азартом, с изнуряющим, почти чувственным наслаждением и, засыпая, успевал
подумать, какой он счастливый человек. И спал с улыбкой, и просыпался с
улыбкой, и весь день ходил с нею.
-- Сынок, ты стихи сочинять умеешь?
Колька сердито засопел и не ответил. Егор, не сдаваясь, спросил еще
раз. Колька опять засопел, но ответил:
-- Про это не спрашивают.
-- Я для дела,-- пояснил Егор.-- Понимаешь, сынок, турист все едино сюда
проникнет, потому как весь лес не огородишь, а один я не услежу. И будет
снова Юрию Петровичу расстройство. Ну, конечно, можно надписи туристу
сделать: мол, то разрешено, а это запрещено. Только ведь скучно это,
надписи-то в лесу, правда? Вот я и удумал: стихи. Хорошие стихи о порядке. И
туристу будет весело и нам покойно.
-- Ладно,-- вздохнул Колька.-- Попробую.
После оды на смерть Ункаса Колька написал только одно стихотворение --
про девочку с косичками и про любовь до гроба,-- но ничего хорошего из этого
не вышло. Оля Кузина показала стихи Вовке Бурьянову, Вовка с гоготом зачитал
их классу, и Кольку долго дразнили женихом. Он сильно расстроился и решил
навсегда порвать с творчеством.
-- Для дела разве что. А так -- баловство это, тять.
-- Ну, не скажи,-- усомнился Егор.-- А песни как же тогда?
-- Ну, что песни, что песни... Не будешь же ты песни туристам петь,
правда?
-- Не буду,-- согласился Егор.-- Некогда. Мы их... это... выжжем.
На другой день Колька не пошел с отцом в кварталы и подальше отложил
спиннинг. Достал тетрадку, карандаш и, хмурясь и сердито шевеля губами,
начал сочинять стихи. Дело оказалось трудным, Колька взмок и уморился, но к
вечеру выдал первую продукцию. -- Ну, слушай, тять,-- Колька в поисках
вдохновения посмотрел в вечернее небо, откашлялся и зачастил:
Граждане туристы, чтобы было чисто,
не палите по лесу множество костров.
Вы найдите лучше, где дровишек куча
И кострище сделано лесником.
-- Ага,-- сказал Егор.-- Про кострище -- это хорошо, а то еще, не дай бог,
лес попалят. Это пойдет, сынок, молодец.
-- У меня еще про муравьев есть,-- объявил
Колька, явно польщенный отцовским признанием.-- Так, .значит:
Я муравей. Я -- житель лесной,
и дом мой стоит под высокой сосной.
Ты мимо пройди и не трогай его,
нам больше не надо от вас ничего.
-- Вот это да! -- с чувством сказал Егор.-- Это ты здорово сочинил. И
складно.
-- Я завтра еще сочиню! -- закричал Колька вдохновенно.-- Я, может, целую
поэму сочиню!
-- Надо, чтоб коротко,-- уточнил Егор.-- Коротко и ясно. Вот как про
мурашей.
-- Будет коротко,-- подтвердил Колька.-- Коротко и звонко.
Оставив Кольку сочинять звонкие стихи, Егор на другой день отправился
домой. Настругал досок, сколотил из них щиты, погрузил все на телегу, и
многотерпеливая казенная кобыла уже к вечеру тронулась в обратный путь к
шалашу возле Черного озера.
Старая кобыла шла степенным шагом. Егор сосредоточенно бил комаров и
размышлял, что бы еще такое уделать в подведомственном лесу. Может, матерые
деревья переметить, чтоб -- упаси бог! -- не повалил кто на дровишки или на
материал. Может, еще что сообразить для туристов, которые, пронюхав про
заповедный уголок, теперь уж ни за что не оставят его в покое. А может,
действительно переписать всю лесную живность в толстую тетрадь и подарить
эту тетрадь Юрию Петровичу: то-то, поди, удивится!
И так он трясся на телеге по торной лесной дороге и думал свои думы,
пока тягучий треск падавшего дерева не привлек его внимания. С тяжким
вздохом упало это дерево на землю, на миг стало тихо, а Егор, натянув вожжи,
спрыгнул с телеги и побежал. И пока бежал, все отчетливее стучали торопливые
воровские топоры, и он бежал на этот стук.
Подле поваленного ствола копошились двое, обрубая сучья. Но Егор сейчас
не считал порубщиков: двое -- так двое, пятеро -- так пятеро. Он осознал свое
право, и это сознание делало его бесстрашным. И поэтому он просто забежал со
стороны просеки, чтоб дорогу им отсечь, сквозь кусты выломился и заорал:
-- Стой и с места не сходи! Фамилия? Обернулись те двое: Филя и Черепок.
И Егор остановился, точно на пень набежал.
-- Во! -- сказал Филя.-- Помощник пришел. А Черепок глядел злыми красными
глазками. И молчал.
-- Какое интересное получается явление,-- продолжал Филя, улыбаясь еще
приветливее, чем прежде, в дружеские времена.-- Историческая называется
встреча. На высоком уровне за круглым пеньком.
-- Зачем повалили? -- тупо спросил Егор, пнув ногой лесину.-- Кто это
велел валить?
-- Долг,-- вздохнул Филя, но улыбку не спрятал.-- Зачем, интересуешься
спросить? А в фонд. Отгрузим завтра три пустых пол-литры: пусть жгут танки
империализма бензиновым огнем.
-- Кто велел, спрашиваю? -- Егор изо всех сил сдвинул брови, чтоб стать
строгим хоть маленько.-- Опять шабашка ваша дикая, так понимать, да?
-- Понимай так, что три пол-литры.-- Филя сладко причмокнул и
зажмурился.-- Одну можем тебе подарить, если поспособствуешь.
Егор поглядел на странно сопевшего Черепка, сказал:
-- Топоры давайте.
-- Топоры мы тебе не дадим,-- сказал Филя.-- А дадим либо пол-литру, либо
по шее. Сам выбирай, что тебе сподручнее.
-- Я как официальный лесник тутошнего массива официально требую...
-- А фамилия моя сегодня будет Пупкин,-- вдруг глухо, как из бочки,
сказал Черепок --Так и запиши, полицай проклятый.
Замолчал, и сразу стало тихо-тихо, только стрекозы звенели. И Егор
услышал и этот звон, и эту тишину. И вздохнул:
-- Какой такой полицай? Зачем так-то?
-- В начальство вылез? -- захрипел Черепок.-- Вылез в начальники и уже
измываешься? Уже фамилию спрашиваешь? А , то ты видал? Видал, мать твою
перемать..
Он картинно рванул на груди перепревшую, ветхую рубаху, и она распалась
от плеча до пупка, распалась вдруг, без звука, как в немом кино. Черепок,
выскользнув из рукавов, повернулся и подставил Егору потную спину:
-- Видал?
Грязная, согнутая колесом спина его была вся в бугристых сизых шрамах.
Шрамы шли от бока до бока, ломаясь на худой, острой хребтине.
-- Художественно расписано,-- сказал Филя, ухмыляясь.-- Видно руку
мастерства.
-- Все тут расписаны, все! -- кричал Черепок, не разгибаясь.-- И полицаи,
и эсэсы, и жандарма немецкая. Ты тоже хочешь? Ну, давай! Давай расписывайся!
-- Жену с малыми детьми у него полицаи в избе сожгли,-- тихо и неожиданно
серьезно сказал Филя.-- Укройся. Укройся, Леня, не перед тем выставляешься.
Черенок покорно накинул разодранную рубаху, всхлипнул и сел на только что
сваленную сосну. Несмотря на зной, его трясло, он все время тер корявыми
ладонями небритое лицо и повторял:
-- А жить-то когда буду, а? Жить-то когда начну?
И опять Егор услышал звон стрекоз и звон тишины. Постоял, ожидая, когда



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.