read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Меня отец с детства к ним посылал, к дорийцам. Говорит, учись у них, своим там стань. Меня уже и во фрат-рию приняли, и в святилище пускают. Они отца очень любят!
Слушаю я Гилла, вожжами шевелю, а мыслишки всякие в голове так пчелами лесными, кусучими, и роятся. Нет мира в Ахайе! Аргос против Фив, Микены против Аргоса, Мегары против Афин...
...А на севере дорийцы с железными мечами. Да не сами-с сыном Геракла Амфитрионида. Вот возьмут и выберут через пару лет Гераклида вождем. И что тогда? Тут уже не о микенском престоле речь пойдет!
Железные мечи, подумать только! Папа мечтал о сотне парней в железе. А дорийцев не сотня, не тысяча. Больше!
Замолчал Гилл, видать, устал дорийцев славить. А я себе по сторонам поглядываю. Только ничего не видать вокруг. Поле черное, вспаханное, вдали село - землянки под гнилой дранкой (прав парень!), а вот и лес, пустой, неприветливый...
Герма! Радуйся, Психопомп, люблю я тебя! Хоть не спорю - хранишь. Дважды уже напасть пытались. Только куреты-гетайры мои начеку, и я начеку, да и Киллению сколько положено перед отъездом отмерили. Вот и бережет!
А Гилл про дорийцев своих додумал, на меня теперь доглядывает.
Дядя Диомед, можно спросить? А где ты... Где ты войско свое спрятал? Я никому не скажу!
Спросил, а у самого глаза так и горят (тети Деяниры глаза). Ну, еще бы!
Первая война!
Только какая тут война? Еду себе в Аргос, за всяких сорок белобоких не отвечаю, а за Деймоса-Страшилу и подавно.
Нет у меня войска, дориец Гераклид! - смеюсь. - Вот все мое войско, с тобой да с Мантосом-старшим во главе. Это у Эврисфея войско - под Микенами стоит ждет. И у Алкмеона войско, по всем границам, по всем крепостям!
...Громко Кера кричала! Так громко, что Заячья Губа басилеям зов кинул. Все они сейчас воинов по городам и селам собирают - Диомеда-супостата бить. И Полидор-толстяк, и Эвриал Смуглый, и Промах Тиринфец. И Ка-панид собирает...
Да только лучшие войска Алкмеон на запад послал, ц границе Аркадской. И пеласгов своих послал. Ну еще бы! Там ведь, в Аркадии...
А дядя Фоас с куретами? Дядя Диомед, я... я поклянусь! Я никому не скажу!Чуть ли не слезы на глазах! Гаркнуть? Так ведь четырнадцать лет парню, даром что дориец.
Войска у меня нет, Гилл! Фоас на свадьбу к родичу поехал. С ним двадцать человек всего. Но не волнуйся - будет войско. А главными воинами у меня - два крепких парня. Да ты их знаешь - одного Фобосом зовут, другого - Деймосом... И еще один - Пан с дочкой своей Паникой.
Тяжелый вздох. Обиделся, дориец!
Вот так и едем, так и беседуем. Через Амфелу и Опунт, через Элатею и
Хароней, через Феспий и Платеи. А впереди, над полями черными, над лесами пустыми, над крышами черепичными, несется-гремит по всей Элладе.
ДИОМЕД ИДЕТ!
*• *
Летело эхо, летело - от стен микенских отразилось. От Золотых Ворот, от золотых щитов...
Дядя Диомед, это что? Это против... Против нас? Бедняга Гилл!
Ехали-ехали, а тут - войско поперек дороги. Тяжеловооруженные фалангой, лучники с пращниками вразброс, колесницы копьями ощетинились. А главное - щиты! Золотые Щиты - хризосакосы! Неужели сам Эврисфей? Вот и шатер в сторонке стоит, красный, огромный...
...Гелиос-Солнышко как раз из-за туч выглянул. Красиво! Золотом по золоту...
Ничего, Гераклид, - смеюсь. - Сейчас на прорыв пойдем!
Нас уже возле Коринфа остановить пытались. Но только кого останавливать, кого колесницами давить да копытами топтать? Едет себе наследник Калидонский по собственной надобности, с обозом да охраной (смех, не охрана!). Хвала богам, Куретия с Микенами не воюет.
А геквет, над колесницами старший, признался, когда мы амфору самосского с ним распивали, что все в Мике-нах об заклад бьются, где войско превеликое Диомедово прячется. То ли в лесах Аркадских, то ли в долинах Мес-сенских, то ли на кораблях чернобоких - к высадке готовится.
А насчет кораблей - ха-а-арошая мысль! Только не зимой.
Ага, вот они! Щиты золотом горят, шлемы на самые бороды опущены, копья -
лесом.
Спокойно! - это я гетайрам. А то останется ванакт микенский без охраны!
Радуйтесь!
Еще один золотой. На колеснице, зато без шлема. Эге, а нос знакомый!
Агамемнон!
Богоравный Эврисфей, сын Сфенела, ванакт Ми-кен и всей Ахайи, велит передать тебе, Диомед Тидид, наследник Калидонский, что войско твое пропущено отнюдь быть не может. Тебе же и людям твоим - проезд вольный, как и водится между соседями.
Уф, выговорил! Выговорил, венец серебряный в волосах темных поправил, на меня посмотрел... Нет, не посмотрел - воззрился!
Понял ли ты, Диомед Тидид...
Понял, понял - поспешил я. - Не надо мое войско пропускать. Только ты, богоравный Атрид, крепко дорогу стереги, войско большое, страшное!
(Ух, и посмотрел! Не люблю его, Атреева первенца!)
А я, между тем, на Гилла киваю.
Знакомься, Атрид! Тут кое-кто на микенский трон поглядеть хочет. Хотя бы одним глазком. Покажешь?
(А на Гераклиде - хитончик старый, а на Гераклиде - плащик домотканый).
Дернулся длинный нос, нижняя губа вперед тараном выпятилась.
Твой... оруженосец?
(Хотел "слуга" сказать - не решился!)
Радуйся, сын богоравного Атрея! -подхватывает! Гилл. - Прав ты, роду мы сирого, роду мы бедного. В Калидоне мой отец на чужих хлебах живет, Гераклом его кличут...
Хорошо, что хризосакосы рядом стояли- подхватили богоравного!
* *
Радуйся, Диомед Тидид!
Он сидел не на троне, просто на невысокой скамье, и это казалось странным, даже обидным. Как и тонкий серебряный (не золотой!) обруч в темных, с легкой проседью, волосах. Этому человеку к лицу была власть.
Радуйся и ты, Атрей Пелопид!
...Короткая бородка, тоже с брызгами проседи, яркие полные губы - и огромные голубые глаза на загорелом, без единой морщины, лице. Если бы не седина, микенскому правителю нельзя было дать и сорока. А ведь он старше дяди Геракла, старше Эврисфея! И, говорят, намного.
Он и ждал меня в шатре, Атрей сын Пелопса, истинный, а не кажущийся владыка Златообильных Микен. Богоравному Эврисфею, сыну Сфенела, досталось лишь держать скипетр. Он и держит его, да вот руки уже трясутся.
Слуга поставил такую же точно скамью - для меня, неслышно скользнул к выходу. Я не спешил. Мы с Атре-ем, кажется, на равных. Он - наследник Микенский, я... А кто я?
Садись, Тидид. Я не задержу тебя надолго. Мы не в тронном зале, поэтому обойдемся без "богоравных".
Он подождал, пока я сяду, помолчал, зачем-то скользнул широкой ладонью по железной, в золотой оправе, фибуле, по роскошой лиловой ткани затканного золотом фароса. Словно пыль отряхивал. Волнуется? С чего бы это всесильному Атрею, Атрею Великому, волноваться?
Тидид! Микены готовы признать Диомеда Калидонского басилеем Аргоса.
Микены готовы дружить с ним. Готовы помочь. Но ванакта Диомеда мы не признаем никогда.
Вот оно что! Давний спор - кому первенствовать в Дхайе. Новая Столица против Древней.
Скажу больше, Тидид. Для тебя слово "ванакт" и слово "война" означают одно и то же...
Теперь он смотрел прямо на меня - холодно, без тени улыбки. В голубых глазах горел отблеск кованого железа.
Ванакт должен быть один. Он - царь царей. Ахайя должна стать единой, тогда следующая война будет такой, как я хочу, а не иной. Ахайя, нет, Эллада завоюет весь наш Номос - объединенная, могучая, страшная для врагов. Добычи и славы хватит для всех, и власти хватит. Иначе... Иначе мы начнем резать друг друга. Микены все равно победят, но я не хочу такой победы!
...Номос - знакомое слово! Спросить о меднокованом небе? Нет, не время.
Это моя мечта, Диомед! Это - мечта Пелопса. Мечта стоит крови. Выбирай!
Странно, мне вдруг почудилось, что я вновь слышу голос деда, голос Адраста Злосчастного. У деда тоже была мечта - очень похожая.
Аргос не боится войны, Пелопид!
Он ждал другого. Поморщился, покачал головой.
Мы тоже не боимся, Тидид! Не боимся - и не хотим. Но иначе не выйдет. Ты знаешь, что в Ахайе уже не хватает пашен и пастбищ? Что через несколько лет нам придется ввозить хлеб и даже скот? Что на севере дорийцы, а море вот-вот захватят пираты Лаэрта и этого мерзавца Приама? Только единая страна может защитить себя и завоевать новые земли. И не пустоши Эпира, не фракийские скалы! Земли за морем -богатые, почти беззащитные, оставленные богами. Оставленные - нам!
О чем это он? Оставленные богами - почему? Но я знал - и об этом спрашивать не ко времени.
Я не рвусь к золотому венцу, Пелопид! НоАргосом искони правили ванакты.
Этого хотят гиппеты странно, получается, что я оправдываюсь!
Гиппеты погубят нашу землю, Диомед! Их жадность, их тупость, их близорукость... Смелость не в том, чтобы начинать межоусобицу на радость внешним врагам, сын Тидея. Подумай, еще есть время!
Я оправдывался; он, кажется, начал уговаривать...
Прощай, Пелопид! - Я встал, коротко поклонился. - Подумать обещаю, но - не больше.
Прощай и ты.
Атрей приподнялся, оглянулся неуверенно:
Тидид! Нас тут никто не слышит... Куда ты все-таки войско спрятал? Мы с
Фиестом, с братом, поспорили...
Возле колесницы, окруженной Золотыми Щитами, меня догнал кто-то высокий, худой, белокурый.
Богоравный... Богоравный Диомед!.. Я оглянулся. Длинноносый, совсем юный, узкоплечий, в дорогом фаросе...
Я бы хотел приветствовать тебя... познакомиться! Я Менелай, Менелай сын
Атрея! Что-то мне это напомнило!
Я... Я восхищаюсь тобой! Ты - настоящий герой, богоравный Диомед! Ты возьмешь меня на войну? Мне запрещают, мне даже меч брать в руки запрещают, а я уже взрослый!..
...Знакомый (Агамемнов!) нос, голубые (Атреевы!) глаза. Не люблю Пелопидов!
Но парень смотрел так жалобно...
Радуйся, Менелай Атрид! - Я улыбнулся, протянул руку. - Если будет война
повоюем вместе, обещаю!
Его ладонь я пожимал с великой опаской. Любимчик мне тоже мальчишкой показался!
Ой! - это не я сказал, это Менелай. Не зря ему меч в руки не дают!
* *
Пана-владыку, великого бога, восславить хочу я...
Пана-владыку, великого бога, восславить хочу я. С нимфами светлыми он - козлоногий, двурогий, шумливый - Бродит по горным дубравам, под темною сенью деревьев. Нимфы с верхушек скалистых обрывов его призывают, Пана они призывают с курчавою грязною шерстью, Бога веселого пастбищ. В удел отданы ему скалы, Снежных гор главы, тропинки кремнистых утесов, Бродит и здесь он и там, продираясь сквозь частый кустарник;
То приютится над краем журчащего нежно потока, То со скалы на скалу
понесется, все выше и выше...
Радуйся, Пан, веселый бог, хозяин лесов и скал! Безобиднейший из богов, смешной, добрый. Мы с тобой похожи, не удивляйся! Я тоже еду в Аргос один, и надо мною тоже можно смеяться. Один, с тринадцатью спутниками - против всего воинства Алкмеонова! Пусть смеется, кто пожелает, как смеялись над тобой, Пан, Пан Всесильный, когда ты родился у Дриопы, прекрасноволосой и стройной нимфы. И отец твой, Психопомп-Ворюга, смеялся, и родичи Олимпийцы хохотали...
Сел Психопомп перед Зевсом, меж прочими-сел он богами И показал им дитя.
Покатилися со смеху боги...
Я тоже неказист, Пан, мой родич! Какой-нибудь Агамемнон, жердь длинная, косится на меня свысока: не вышел я ростом, ликом не вышел, да и родом, честно говоря, не очень. Я тоже жил среди лесов и скал дикой Этолии, где коз больше, чем людей, и басилеи носят плащи из овечьих шкур. Пусть посмеются над нами, Пан, посмеются-в последний раз!
Горе, однако, тому, кто рассердит добрейшего бога!
Мощный, он брови насупит, в глазах полыхнет его пламя. Крикнет - и крик его, громом над миром ударив, В бегство постыдное целые воинства гонит!
Лютая Паника-дочь над испуганным людом несется, Створки ворот открывая и с воинов срывая доспехи. Кто устоит перед ней, кто потщится бороться с всесильной? Страшен он, Пан разъяренный, и даже могучие боги Прячутся в горних чертогах, на землю взирать не рискуя. Кричи, Пан! Кричи! .
*
Я думал, будет война.
Короткая, почти без крови - но война. И я был готов, и мое войско готово, и
мои гекветы уже выполняли приказ, тот, что я отправил с Амфилохом Щербатым. Мне не требовалось прятать свои дружины. Они стояли у всех на виду, там, где и должны стоять: Промахова - у Лерны, перекрывая путь к морю, Полидора - в Тиринфе, Эвриала Смуглого - у Трезен, а Капанидова - на запад от Аргоса.
А в самом городе меня ждали воины Щербатого, чтобы обезоружить стражу и открыть ворота.
Я не прятал войска, да и негде мне было их прятать. Заячья Губа, ошалевший от крика Керы, от Фобосова страха и Деймосова ужаса, сам призвал к оружию басилеев.
Сам!
А те, кто ему еще верил, кто был готов умереть за ванакта-нечестивца,
бесполезно мерзли в Аркадии, ожидая куретскую конницу.
Зимой не воюют, Алкмеончик!
Поэтому, как только у пограничного камня вокруг моей колесницы сомкнулась
сверкающая медь тиринфской дружины (не опоздал, Дылда Длинная!), я был готов к бою.
Но тут крикнул Пан...
...И рухнули высокие, кованные медью ворота, и разбежались очумевшие от
ужаса стражники, и льдом застыла печень у Алкмеоновых даматов, а лютая Паника-дочь уже парила над красными черепичными крышами Лариссы...
И не выдержал Алкмеон-ванакт, Алкмеон Заячья Губа, чей разум уже помутили Эринии, перед чьим взглядом стоял окровавленный призрак убитой матери...
Так и кончилась моя вторая война. Война, которой не было.
ЭПОД
Только ванактом, Тидид! - Эвриал Смуглый дернул щекой, легко пристукнул ладонью по резному подлокотнику. - И пусть кто посмеет пасть раскрыть! Мы - Ар-гос!
Мы - Аргос! - Толстяк Полидор даже привстал, пухлая рука сжалась в кулак.
Мы - Аргос, Диомед! Ты - ванакт!
Ванакт! - Промах Тиринфец.
Ванакт! - Амфилох Щербатый.
Папа... Отец... Он очень любил тебя, дядя Диомед. Он говорил, что ты - самый лучший. Ты должен стать ванактом вместо папы!
Маленький Киантипп - басилей Киантипп Эгиалид - говорит тихо, но каждое его слово гулко звучит под высокими сводами. И мне вдруг кажется, что я вновь слышу голос дяди Эгиалея... Эх, дядя, дядя!
Утро, сквозь щели в ставнях - неверный зимний рассвет. Тронный зал пуст, и трон пока еще пуст. Мой трон... Мы сидим в сторонке, мы - эпигоны, братья, разделившие поровну все - и боль, и кровь, и победу. Мы пока одни. Только у трона, у дверей, у закрытых ставнями окон, - мои гетайры. Теперь куреты всюду со мной, не отходят ни на шаг. Но они молчат. Решать - нам. И мы решаем.
Решаем, потому что сейчас этот зал наполнится людьми - перепуганными людьми, радостными людьми, растерянными людьми. Два дня они прятались, придворные, гиппеты, служилые даматы, жрецы. Прятались, все еще боясь - или надеясь, - что Заячья Губа вернется. А теперь, когда все стало ясно, сбежались сюда, в Лариссу, под черепичную крышу Нового Дворца.
Алкмеон не вернется. Он в Аркадии со своими пеласгами, полубезумный, гонимый беспощадными Эриния-ми, навечно запятнанный кровью. Теперь не мой отец, не я-он изгнанник, ему просить милости и приюта у баси-леев-козопасов в глухих селеньях, где еще не слышен крик беспощадных Мстительниц. Он не вернется. Добрые ар-гивяне терпеливы, но Убийцу Матери они яе простят. Призрак Эрифилы, дочери Талая, отныне навсегда встанет между Коровьими детьми и троном Аргоса.
Четверо уже сказали. Двое молчат. Молчат, хотя их слова для меня - главные.
Капанид?
Мой друг смотрит в сторону, сопит, дергает волосинки |на подбородке.
Понимаешь, Тидид... Они... Мои родичи... Они вроде как... А, ну их!
Широкая ладонь взлетает вверх, рубит холодный зимний воздух:
К воронам их всех! Ты - ванакт! Да, ребята, о чем мы тут болтаем?
О троне, Сфенел, - негромко отвечает толстяк Поли-дор. - О троне. И об
Аргосе.
Он прав. Великий Атрей не шутит. Слово "ванакт" и слово "война" теперь для нас - одно и то же.
Дядя Эвмел?
Дядя Эвмел - старший. Дядя Эвмел - сын Адраста Злосчастного. Его слово - главное.
Дядя не спешит. Молчит, на меня не смотрит. Вниз смотрит - на холодные каменные плиты.
Дело не в титуле, Тидид, - наконец вздыхает он. - Атрей все равно начнет войну. Он прав, над Ахайей должен быть владыка - единый, всевластный. Только мне кажется, время у нас еще есть. Пока жив Эврисфей...
Дядя замолкает, худые пальцы сжимают навершие тонкой трости.
Оступать поздно, Диомед! Ты - ванакт! Мы за тебя, гиппеты - тоже... Ты - ванакт!
Все сказано. Пора махнуть рукой, впустить толпящееся у дверей стадо, надеть пурпурный плащ, застегнуть золотую фибулу... Вот и венец - на серебряном треножнике, у самого трона, ждет...
Я, Диомед сын Тидея, ванакт Аргоса, Арголиды и всей Ахайи, повелитель
Тиринфа, Трезен, Лерны, Гермионы, Ази-ны, Эйона, Эпидаврй, Масеты и Эгины Апийской...
От приоткрытого окна несет холодом. Внизу - пустая, безлюдная площадь, мокрые от ночного дождя каменные плиты...
Мама!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.