read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Элдон Роббинс тоже отсидел какое-то время в исправительной колонии и
сразу узнал, что Вейн Гублер, стоявший у мусорных контейнеров, был только
что выпущен оттуда же.
- С возвращением на свет божий, братец, - ласково, вполголоса сказал он
Вейну с кривой усмешкой. - Когда поел в последний раз? Нынче утром, что ли?
Вейн робко кивнул: это была правда. И Элдон провел его через кухню к
длинному столу, за которым ела кухонная челядь. Там даже стоял телевизор, и
Вейну показали казнь шотландской королевы Мэри. Все были во что-то
переряжены, и королева Мэри добровольно положила голову на плаху.
Элтон устроил для Вейна даровой обед: бифштекс с картофельным пюре и
мясной подливкой и вообще все, что ему захотелось, - обед готовили тоже
черные люди. На столе стоял поднос с фестивальными значками, и перед обедом
Элдон приколол такой значок Вейну.
- Ты его не снимай - и тебя никто не тронет, - сказал он Вейну строгим
голосом.
Элдон показал Вейну глазок, который кухонные работники пробуравили в
стенке, прямо в коктейль-бар.
- Наскучит смотреть телик, можешь поглядеть на зверье в зоопарке, -
сказал он.
Элдон сам заглянул в глазок и сказал Вейну, что около рояля сидит один
малый, которому заплатили пятьдесят тысяч долларов за то, что он налепил
кусок желтой ленты на кусок зеленого холста. Элдон велел Вейну хорошенько
разглядеть Карабекьяна. Вейн его послушался.
Но Вейну тотчас расхотелось смотреть в глазок, потому что он был слишком
невежественным и не мог разобрать, что происходило в коктейль-баре.
Например, он никак не мог понять, зачем горят свечи. Он решил, что там
испортилось электричество и кто-то пошел менять пробки. И еще он никак не
мог разобрать, что за костюм надет на Бонни. Костюм этот состоял из белых
ковбойских сапожек, черных ажурных чулок с малиновыми подвязками, ясно
видными на голых ляжках, и чего-то вроде тесного купального костюма,
расшитого блестками, к которому сзади был прикреплен помпон из розовой ваты.
Бонни стояла спиной к Вейну, поэтому он не мог видеть, что на ней
трифокальные восьмиугольные очки без оправы и что она сорокадвухлетняя
женщина с лошадиным лицом. Не видел он и как она улыбалась, улыбалась,
улыбалась, какие бы дерзости ни говорил Карабекьян. Однако Вейн мог читать
слова Карабекьяна по губам. Он хорошо умел читать по губам, как и все, кто
отсидел срок в Шепердстауне. Соблюдать тишину в коридорах и за едой было
обязательным правилом в Шепердстауне.
Вот что говорил Карабекьян Бонни, показывая на Беатрису Кидслер:
- Эта уважаемая особа - знаменитая писательница, и, кроме того, она
уроженка здешнего железнодорожного района. Может быть, вы могли бы
рассказать ей какие-нибудь правдивые случаи из жизни ее родного города?
- Ничего я не знаю, - сказала Бонни.
- Ну, бросьте, - сказал Карабекьян. - Несомненно каждый человек в этом
баре может стать героем замечательного романа, - И он показал на Двейна
Гувера:
- Расскажите про этого человека!
Но Бонни только рассказала им про песика Двейна - Спарки, который не мог
вилять хвостом.
- Вот ему и приходится все время драться, - объяснила Бонни.
- Изумительно! - сказал Карабекьян. Он повернулся к Беатрисе:
- Не сомневаюсь, что вы можете это как-нибудь использовать.
- И в самом деле могу, - сказала Беатриса. - Прелестная деталь.
- Чем больше деталей, тем лучше, - сказал Карабекьян. - Слава богу, что
есть на свете писатели. Слава богу, что существуют люди, готовые все
записать. Иначе столько было бы позабыто.
И он стал просить Бонни рассказать ему еще какие-нибудь правдивые
истории. Бонни попалась на эту удочку - Карабекьян с таким увлечением просил
ее, что у нее мелькнула мысль: а вдруг Беатрисе Кидслер и в самом деле для
ее книг пригодятся истории из жизни?
- Скажите, - спросила Бонни, - а Шепердстаун тоже можно более или менее
считать частью Мидлэнд-Сити?
- Разумеется! - сказал Карабекьян, никогда и не слыхавший о Шепердстауне.
- Чем был бы Мидлэнд-Сити без Шепердстауна? Да и Шепердстаун - чем бы он был
без Мидлэнд-Сити?
- Ну вот, - сказала Боями, и у нее мелькнула мысль, что сейчас она им
расскажет действительно интересную историю. - Мой муж служит надзирателем в
шепердстаунской исправительной колонии для взрослых, и обычно он должен был
сидеть со смертниками, приговоренными к электрическому стулу, - это еще
было, когда людей казнили очень часто. Он с ними и в карты играл, и Библию
им читал, вообще делал то, что они хотели. И вот однажды ему пришлось сидеть
с одним белым, его звали Лерой Джонс.
Костюм Бонни слабо отливал каким-то странным, чешуйчатым, рыбьим блеском.
Блестел он оттого, что весь был пропитан флюоресценткыми веществами. И у
бармена куртка тоже была с пропиткой. И африканские маски на стене - тоже. А
когда зажигались ультрафиолетовые лампы на потолке, костюмы начинали
сверкать, как электрическая реклама. Сейчас лампы не горели. Бармен зажигал
их, когда ему вздумается, - устраивал посетителям неожиданный чудесный
сюрприз.
Кстати, ток для этих ламп и для всего электрооборудования в Мидлэнд-Сити
получался от сжигания угля, добытого на открытых шахтах Западной Виргинии,
мимо которых всего несколько часов назад проезжал Килгор Траут.
- Лерой Джонс был до того глупым, что и в карты играть не умел, и Библии
не понимал. Он и говорить-то почти не умел. Съел свой последний ужин и
сидит. Он был присужден к казни за изнасилование. А мой муж сидел в коридоре
около камеры и читал про себя. Вдруг слышит; Лерой звякает своей жестяной
кружкой об решетку. Муж подумал, может, он хочет еще кофе. Встал, зашел в
камеру, взял кружку. А Лерой ухмыляется во весь рот, как будто все уладилось
и на электрический стул его сажать незачем: оказывается, он сам себя
кастрировал.
Эту книгу я, конечно, сочинил. Но случай, который по моей придумке
рассказала Бонни, действительно произошел - в камере смертников в
арканзасской тюрьме.
Что же касается пса Двейна Гувера, Спарки, который не мог вилять хвостом,
то я скопировал его с собаки моего брата: ей все время приходится драться,
потому что она хвостом вилять не может. Честное слово, такая собака на самом
деле существует.
И еще Рабо Карабекьян попросил Бонни объяснить ему, что это за девочка
нарисована на обложке программы фестиваля искусств. Это была единственная
мировая знаменитость во всем Мидлэнд-Сити - Мэри-Элис Миллер, чемпионка мира
среди женщин по плаванию брассом на двести метров. Ей всего пятнадцать лет,
объяснила Бонни.

Мэри-Элис была также избрана королевой фестиваля искусств На обложке
программы ее изобразили в белом купальном костюме с олимпийской золотой
медалью на шее. Медаль была такая:
Мэри-Элис улыбалась святому Себастьяну на картине испанского художника
Эль Греко. Эту картину одолжил для фестиваля Элиот Розуотер, покровитель
Килгора Траута. Святой Себастьян был римским воином, и жил он за тысячу
семьсот лет и до меня, и до Мэри-Элис Миллер, и до Вейна, и до Двейна, и до
всех нас. Он втайне принял христианство, а тогда христиане были вне закона.
Кто-то на него донес. Император Диоклетиан заставил лучников расстрелять
его. Картина, на которую с такой безотчетной улыбкой смотрела Мэри-Элис,
изображала человека, до того утыканного стрелами, что он был похож на
дикобраза.
Но так как все художники любят утыкивать изображение святого Себастьяна
на картинах тысячами стрел, то почти никто не знает, что он не только выжил
после этой истории - он совершенно выздоровел. И он стал ходить по Риму,
превозносить христианство и вовсю ругать императора, за что его и
приговорили к смерти во второй раз. Его насмерть забили палками.
И так далее.
Тут Бонни рассказала Беатрисе и Карабекьяну, что отец Мэри-Элис, один из
инспекторов в Шепердстауне, стал учить Мэри-Элис плавать, когда ей было
всего восемь месяцев, и что он заставлял ее плавать не меньше четырех часов
с того дня, как ей исполнилось три года.
Рабо Карабекьян подумал и вдруг сказал нарочито громким голосом, чтобы
все его слышали:
- Что же это за человек, который собственную дочку превращает в подвесной
мотор?
Вот тут и наступает психологическая развязка этой книги, потому что
именно на этом этапе я - автор романа - внезапно перерождаюсь под влиянием
всего написанного мной самим до сих пор. Я и отправился в Мидлэнд-Сити
затем, чтобы родиться вновь. И устами Рабо Карабекьяна, сказавшего: "Что ж
это за человек, который собственную дочку превращает в подвесной мотор?" -
Хаос возвестил о рождении моего нового "я".
Эта случайная фраза возымела такие потрясающие последствия, потому что
психологически атмосфера коктейль-бара находилась в том состоянии, которое я
бы хотел назвать "предземлетрясением". Мощные силы залегали в наших душах,
но ничего сделать не могли, так как прекрасно уравновешивали друг друга.
И вдруг оторвалась какая-то песчинка. Одна сила внезапно преодолела
другую, и душевные континенты внезапно вспучились и заколебались.
Одной из постоянно действующих сил, безусловно, была жажда наживы - этим



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.